Алекс Т. – Сказки Бабушки Ёжки. 10 с половиной Сказок (страница 2)

– Надо же… – удивлялся ёжик. – Пойду рассмотрю этот кедр хорошенько… когда шишку сниму. – И тут его осенило. – Уважаемая Сквара, а если я принесу кедру его шишку, может, она сама с меня спрыгнет?

– Ага, и на дерево залезет, да на ветку усядется. Ха-ха! – порадовалась своей шутке ворона.

Ёжик вежливо улыбнулся и спросил:

– Древесина у кедра красноватая, но ведь у зверушек кровь тоже красная?

– Так то у зверушек, а у деревьев крови нет, у одних – сок, у других – смола. И у всех прозрачная. Кроме кедра.

– Интересно, почему так?

– Расскажу, что сама слыхала. В незапамятные времена жили в этом лесу первобытные люди. Был у них вождь, и был шаман. Шамана в племени почитали даже более вождя, потому что он мог говорить со зверями и духами леса и даже посещать иной мир.

– Тот мир, откуда льётся свет и приходят сновидения?

– Ну, в общем, да… – в некотором удивлении подтвердила Сквара. – Надо же, какой эрудированный ёжик. – Она замялась. – Так к чему это я вела… Ах, да! Так вот, этот шаман рассердил Отца Небесного…

– Ого! А что он сделал?

– Ну-у… – призадумалась ворона. – Толком-то я не ведаю… Вроде бы стал он людям рассказывать много лишнего, чего им знать не полагается.

– А что им знать не полагается?

– Ну, например, будущее. Или прошлое показывал, тайны нехорошие открывал. Вот Отец Небесный и превратил его в кедр.

– Значит, у кедра древесина красноватая, потому что шаман в нём сокрыт?

– По легенде выходит так… – Сквара взглянула вниз на ёжика. – Знаешь ли, кто такие шаманы?

– Ну, в общих чертах… Они как продвинутые мудрые совы в лесу. Много знают и колдовать умеют. Так мне говорил Зарашустра.

– Кто говорил?

– Прадедушка мой, вот кто.

Увлечённый беседой, ёжик отвлёкся, забыл про большую шишку на спине. Но только он захотел поднять голову кверху, как тяжесть на спине о себе напомнила.

– Только вот шишки у кедра уж очень тяжёлые… – пожаловался он.

– Да уж, шишки у него самые большие. Это оттого, что в них орешков много. Да и орешки тоже большие. И вкусные! Правда, у них твёрдая скорлупка, но нет в лесу зверька, который бы не смог их разгрызть. – Разговорилась старая Сквара: – А где твои родители?

– Папа сказал, что я уже вырос и мне пора жить самостоятельно, – ёжик грустно вздохнул, – а мама добавила, что мне лучше уйти на север, в другой лес, потому что в нашем лесу и так слишком много ёжиков.

– Теперь понятно, почему ты не знаком с кедром… Лес, где ты родился, южнее нашего, и кедры там не растут. А в нашем лесу это самое почитаемое дерево.

– Теперь буду знать! – сказал Рюша. – Не знаю только, что делать с этой огромной шишкой…

Тут вверху среди веток что-то прошуршало, и незнакомый голос сказал:

– А ты найди лису и попроси её помочь. – Это была молодая сорока Глаша, она засмеялась скрипучим недобрым смехом.

– Какая же ты вредная, Глафира. – Старая ворона укоризненно покачала головой. Её большой чёрный клюв за долгие годы слегка покоробился и стал изогнут, словно в постоянной ехидной усмешке.

– А как ещё молодых учить… – заспорила было Глафира, но старая Сквара перебила её:

– Ты, чай, и сама пока не старая! Гляди-ка, молоко на клюве ещё не обсохло, а туда же, молодых учить! – птицы умолкли, и на мгновение стало тихо. Ёжик с интересом разглядывал клюв сороки, пытаясь отыскать следы молока, а Глафира растерянно спросила:

– Какое такое молоко?

– Известно какое – самое обыкновенное птичье молоко, – насмешливо ответила Сквара.

– Стоп, стоп, стоп! – вскричала сорока. – Никогда про такое не слыхала, чтобы у птиц молоко было… как у каких-нибудь млекопитающих. У нас крылья, мы летаем…

– Кто из гнезда не выпал, тот летает… – мудро согласилась Сквара. – А вот ты простых вещей не знаешь! У неё весь клюв в птичьем молоке, а она даже не знает, что это такое. – Глафира стушевалась и примирительно сказала:

– Так расскажите, уважаемая Сквара. – Но ворона была непреклонна:

– А ты сначала научись сама знания добывать, тогда и будешь лесную молодёжь поучать! Хм… – ворона важно воздела крыло. – Вот тебе и домашнее задание готово – разузнай-ка всё про птичье молоко.

Спор двух умных птиц порядком утомил Рюшу, шишка давила немилосердно, и он в нетерпении прервал пернатых:

– Так правда ли, что лиса поможет?! Мне мама говорила обходить её стороной: «Ты хоть и с колючками, да лиса хитра, обманет, ухватит за животик и всё – поминай как звали». Одно я тогда не понял, зачем вспоминать, как звали…

– Это, знаешь ли, когда тебя уже не стало, а имя твоё ещё помнят… – Сквара покачала головой. – Ладно, не будем о грустном. Мама правильно тебе говорила, обходи лису стороной. – И ворона неодобрительно покосилась на сороку. – А Глафиру ты не слушай, молодая она, бестолковая.

– Так что же мне делать?! – воскликнул ёжик.

– Каждый зверёк должен научиться помогать себе сам, быть находчивым и смелым. – Отвечала Сквара. – А знаком ли тебе кустарник, который называют шиповником?

– Конечно. Мама говорила, что это лесная роза, а папа как-то раз принёс ей маленький букет…

– Во-от… – протянула старая ворона. – Не догадался ещё?

Ёжик задумался и вдруг подскочил, закричал:

– Спасибо, тетушка Сквара, я понял, понял!..

И он стремглав помчался к Весёлому ручью. Пока добежал, запыхался и выбился из сил. Ручей, едва приметный среди трав и кустов, журчал, словно переговариваясь с камешками на дне. Все звери в лесу знали, что Весёлый ручей никогда не пересыхает и в самые жаркие дни лета поделится водой.

Здесь по берегам ручья начинались густые заросли шиповника. Шиповник уже сбросил свои красивые ярко-розовые лепестки, и вместо них стали наливаться оранжевым цветом ягоды. Ёжик наклонил носик низко к земле и забрался в самую гущу кустов. Сначала он завалился на один бок, потом на другой, и… о, чудо! Цепкие колючие стебли шиповника сняли тяжёлую шишку с его спины. Ёжик облегчённо вздохнул и вдруг увидел неподалёку замечательный пень – он стоял в самой гуще зарослей шиповника. На пне, как нахлобученный колпак, возвышался небольшой муравейник. Ёжик обошёл пень и обнаружил меж старых горбатых корней тёмное углубление. Рюша заглянул внутрь. Углубление уходило в сумрачную тишину… Приятно пахло сухим мхом, и он понял, что нашёл новое надёжное жилище, куда не доберётся хитрая лиса и где ему страшна не будет холодная зима. Он закатил в свой новый дом кедровый орех и подумал, как будет удобно запасать на зиму ягоды шиповника…

А доброжелательные муравьи, собравшиеся возле его пяток, одобрительно прошелестели:

– Надо же, какой находчивый.

Ёжик только улыбнулся в ответ…

… – Вот такая история произошла с одним молодым ёжиком… – закончила рассказ бабушка Ёжка.

– Бабушка, а почему мне кажется, что эта история про меня? – спросил Рюша.

– Потому что тебе правильно кажется… – улыбнулась бабушка.

– Но ведь со мной ничего такого не случалось…

– Не случалось, – подтвердила бабушка, – но это не значит, что не случится…

Ёжка наблюдала, как безмятежно плывет Рюша по границе сна и яви, а ёжик смотрел, как бабушка бесшумно покачивается в чистой, чуть фиолетовой пелене его сознания. Но ёжик так и не заметил, когда бабушка ушла – он погрузился в глубокий сон без сновидений.

2. Тень

Ёжик Рюша закатился в свою глубокую уютную нору под недавно обретённым пеньком, накрыл ухо жёлтым листом старой липы и сразу поплыл в сонной бледно-фиолетовой пелене. Скоро сквозь эту пелену проступила, покачиваясь, округлая фигура бабушки Ёжки; почему-то она всегда появлялась, стоя на задних лапках. Бабушка взглянула, крепок ли Рюшин сон, сложила передние лапки на пушистом животе и негромко завела свой рассказ…

…Заяц и ёжик топали по лесной тропинке и спорили, что вкуснее – грибы или молодые листочки осины. Ёжик утверждал, что свежие грибы, конечно же, без червячков, вкуснее, а заяц настаивал, что свежие молодые листочки несравненно вкуснее. Потом они вышли на опушку и остановились, раздумывая, как ещё можно убедить друг друга в своей правоте. И тут ёжик заметил, что стоит на ушах. Не на своих, конечно, а на тени, которую отбрасывает заяц, и ровно на заячьих ушах.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросил ёжик.

– А что я должен чувствовать? – в ответ спросил заяц.

– Ну… я стою на твоих ушах, – ёжик чуть замялся и добавил: – То есть на тени от твоих ушей.

– Ну и что, тень ведь не я.

– Почему не ты? Без тебя её бы не было.

– Ну, когда я сплю под еловой лапой, её ведь нет! А я – есть…

Вместо ответа ёжик свернулся в колючий клубок и стал перекатываться по заячьей тени, потом расправился и спросил: