Алекс Старков – Пацаны (страница 4)
– Э, ребята, вы кажись пиво разбили!
– Какое пиво, дядя, мы не пьём, спортсмены.
Тут из ворот гаража появился Сэф и заорал:
– Вы как аккумулятор несёте, идиоты? Кто догадался его в сумку засунуть? Там же кислота!
Как выяснилось, в сумке аккумулятор накренился, и кислота стала выливаться, прожигая на своём пути и саму сумку, и штаны Месье заодно с ней.
– Заставь дурака Богу молиться! Да нет, вроде не всё вытекло, повезло…
Вечером в пятницу, пришёл черёд придать «ласточке» товарный вид. В этом деле Сэф оказался вообще виртуозом. Он надыбал где-то пульверизатор, работающий от ручного насоса, и мастерски покрасил из него «копьё» целиком масляной краской, которую нашёл на балконе, что называется «с ног до головы». В лучах заходящего солнца «копейка» заиграла красками «новья», а запах «свежевыкрашенности» придавал ей вид нулёвой. Даже движок местами он умудрился покрыть серебрянкой, которую баба Нюра принесла с кладбища.
– Ну, что я говорил? Нульц! Муха не сидела! Мечта любого колхозника!
Затем он взял банку машинного масла и натёр переднюю приборную панель так, что она из потрескавшейся приобрела вид блестящей, сверкающей, абсолютно новенькой. И не скажешь, что 1976-го года выпуска. После чего Сэф ловко прикрыл зияющие дыры в днище линолеумом, остатки которого стырил в коридоре соседнего подъезда.
– Ё-моё… Сэф, ну ты волшебник, в натуре, – Фес заценил творение мастера.
– Тут много значения свет играет… Вот к примеру, если завтра дождик пойдёт, я вам зуб даю, мы тачку спихнем за чирик. Погоди-погоди, тут у меня ещё кое-что припасено…
Сэф с изяществом факира достал из замасленных штанов набалдашник от рычага переключения скоростей и водрузил его на место, так как старый отсутствовал напрочь.
– О как! Теперь это пятиступка! Прихватил у одного ландыря по случаю. Ему не за чем, а нам пригодится.
На набалдашнике и впрямь была нарисована традиционная табуретка переключения скоростей, а справа к ней приставлен ещё один, невиданный доселе пятый элемент.
– Ну что… С Богом!
Сэф с видом триумфатора и миллионера из списка Форбс залез в свежевыкрашенную, ещё пахнущую краской, натёртую до блеска копейку. Он сиял, как будто садился не в «копьё» 1976 года выпуска, а в шестисотый «мерин». Вставил ключ в зажигание, выжал сцепление, повернул, закрыв глаза. Кажется, он молился каким-то своим, сэфовским богам. Машина-Франкенштейн дёрнулась всем телом после обряда воскрешения её из мёртвых посредством колдовства и чернокнижья, запротестовала, завыла, затряслась, но устоять после принудительной реанимации не смогла и воспряла от вечного сна. Она начала стрелять, пердеть и всё-таки чудесным образом со страшным скрежетом, пуская клубы чёрного дыма завелась.
– О чудо! – воскликнули все, кто был рядом, – Сэф, мать твою, ты сделал это!
– Так… Что это? Непорядок!
Вся приборная панель воскрешённой «копейки» горела как новогодняя ёлка красными цветами. Все датчики как один сигнализировали, что ей конец.
– Ну это дело легко исправить, – улыбнулся Сэф.
Он открутил стекло на приборке и одну за другой вытащил все лампочки, которые горели красным. Панель потухла, как по мановению волшебной палочки. Потом опытной рукой мастер скрутил спидометр до отметки в 20 000 км.
– Ну вот, теперь всё. Видите, машина – зверь, пробег нулевой. На ней и не ездили вообще, стояла в гараже, – угорая, Сэф репетировал речь для завтрашних лохов.
А наутро пошёл ливень, как и просил своих богов Сэф, и «ласточку», новенькую, покрытую каплями дождя, без единой поломки, выглядевшую точь-в-точь как в советской рекламе, впарили по доверенности каким-то колхозникам за 12 000 на авторынке. Те, «оторвав её с руками», поехали куда-то далеко-далеко в область. А вот доехали ли – это уже никому неизвестно…
Глава 4
Грабёж. История одной куртки
Настал очередной вечер, в который как обычно делать было нечего. Месье, по уже сложившейся традиции заглянул на Финбан, где застал всю компанию на лавочке перед подъездом Крана за привычным занятием – решением вопроса где бы намутить бабла. Авторитетный Сэф, вспоминая тюремные институты, подкинул идею:
– Ну что, пора к настоящим делам переходить.
– А что, типа до этого мы ненастоящими занимались? – оскалился Кран.
– Да это всё мелочёвка. Надо куртки снимать с лохов.
– Это как? – присел на корточки Фес и сплюнул.
– Да как… Находим лоха, гасим, забираем кожу, а потом сдаём цыганам. Дело прибыльное.
– А… Так вот откуда у цыган куртки, которые они в подъездах по квартирам продают, – разгадал Санёк нехитрый цыганский бизнес.
Он же уже пару раз попадал на звонки этих наследников древних индийцев в дверь, когда чавэлла в цветастой юбке без зазрения совести толкала, ничего не боясь, кожанки по квартирам:
– Маладой, деловой! Возьми кожу, будешь как крутой, настоящий пацан! Посмотри какой качество!
При этом потомок индийских народов демонстративно поджигала кусочек кожи на подкладке зажигалкой и совала его поднос:
– Чувствуешь, как пахнет? Натуралка, м-м-м! Бери, не прогадаешь, только у меня такая цэна!
Правда Шурик так ни разу и не решился на эту авантюру, подозревая, что ничего хорошего от вороватой нации ждать не приходится, на крайняк впарят подделку, а то и ещё чего похуже. Так и вышло, один раз после такого вот «сетевого маркетинга» у них из коридора пропали соседские летние туфли, был большой скандал.
В девяностые всё что на тебе неосторожно одето, всё становилось товаром для пацанов. Куртки, кроссовки, джинсы – всё это было добычей, стоило только тебе попасть в разряд «лохов». Методология Сэфа по изъятию нажитого имущества у населения и впрямь оказалась простой и весьма эффективной. Пацаны вроде бы с виду без дела шатались по району, со стороны казалось гуляют. На самом деле они вышли на охоту. Когда сгущались сумерки, на улицах Питера становилось очень опасно и одинокому путнику на пустынной улице лучше было не появляться. Если же благодаря своему же безрассудству он там всё-таки оказывался, то шанс остаться без куртки, кроссовок, а иногда и без головы стремился к ста процентам. Каждый человек автоматически превращался в жертву. И уже совершенно не важно было кто ты, с кем ты, жестокие законы каменных джунглей не щадили никого. В одном из тёмных переулков мелькнули две фигуры.
– Ну что, не наши клиенты? – спросил Кран у Сэфа, потирая кулаки.
– Да нет. Во-первых, их двое, во-вторых, вон тот, что слева, какой-то здоровенький, видать спортсмен. А на кой нам эти проблемы? Лох итак всегда найдётся, полмира в дураках.
И стая снова продолжила рыскать в поиске добычи. На проспекте Авиаконструкторов улица делала резкий поворот. Здесь дорога превращалась в довольно широкое шоссе, местами освещённое редкими фонарями. Правда большинство из них было разбито, и поэтому куски света выхватывали из вечерней осенней темноты только редкие островки. Город, как обычно в это время суток, вымер. Большой проспект оказался совсем пустым – ни одной машины, ни трамвая, ни одного прохожего.
– О, а вот это кажись наш, – прищурился Сэф, – нутром чувствую – наш…
– Где? Да где ты видишь-то его? – удивился дальнозоркости приятеля Кран.
– Да вон, смотри левее. Погоди, сейчас он выйдет…
И точно, через пару мгновений вдалеке, на пешеходной дорожке слева от шоссе, из темноты в островок света, выхватываемый редким неразбитым фонарём, выскочила сутулая фигура, тут же нырнувшая обратно во тьму промозглых улиц.
– Ну что застыли? Быстрее, ходу, парни, ходу, а то лох уйдёт!
– Да погоди ты, тут такая большая дорога, это ж тебе не двор и не пустырь… – заменьжевался Фес, щёлкая зажигалкой.
– Ты для начала когда куришь, огонёк ладонью прикрывай, а то тебя далеко видно. Тут же сейчас как на войне, нельзя дать себя спалить раньше времени. Всё, кто ссыт, тот остаётся, остальные за мной.
Пацаны припустили почти бегом вслед уходящей, стремящейся раствориться в ночных туманах с Невы жертве. Через пару кварталов они догнали ничего не подозревающего парня, который пока не догадывался, что уже всё решено и быть ему в этот вечер терпилой. Четвёрка с Финбана не спешила его окончательно нагонять и шла поодаль, метрах в ста сзади, осторожничая и осматриваясь, как волки загоняя добычу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что чутьё действительно в очередной раз Сэфа не подвело, лох подходил по всем критериям. Худенький, щуплый, невысокий, с длинной причёской, да ещё и шёл покачиваясь, словно был слегка припитый. Наверняка студент возвращался со дня рождения домой, то что надо. Но самое главное – на нём была та самая чёрная кожаная куртка, которую и искали весь вечер пацаны.
– Да, Сэф, ну глаза у тебя… – подивился Фес, – я бы сроду не разглядел…
– Ладно, вроде всё спокойно. Так, разбиваемся по парам. Кран, Санёк, вы идите вперёд и обгоняйте лоха, а мы за ним следом. Да смотрите, по именам друг друга не называйте.
– А как нам друг друга называть? – удивился Кран.
– Ну ты вот, например, будешь… Сержант.
– Почему сержант? А почему не майор?
– Да какой из тебя майор. Так всё, по месту сориентируемся. Ты главное это, как скажу: «Сержант, проверьте документы», сразу бей ему в харю. Потом Фес, ты снимай с лоха кожу. А ты, Санёк, всё плакался что холодно, ходить не в чем? Ну вот и наденешь её, как раз согреешься.