Алекс Стар – Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка! (страница 3)

Меня уже саму бесит, что мне слишком много всего кажется!

Этот придурок словно забрался мне под кожу, растекся по веном сладким отравленным ядом, прокрался в мои самые потайные мысли, украл мои самый постыдные желания…

Я представляю, как он подходит ко мне сзади, прямо как вчера в моей комнате. Как его руки скользят по моей талии, как губы касаются моего плеча… Как в том сне. Я резко оборачиваюсь.

Но он все так же сидит и пялится в телефон. Совершенно равнодушный.

Я уверена, что я начинаю сходить с ума. Надо это прекращать! В конце концов, у меня была куча парней и до этого придурка, пока у меня не случилось всё, что случилось с моим папой…

А теперь и мне пора бы уже расстаться со своей никому не нужной девственность. Ах да, наверное, она нужна только клану Султанбаевых, и я прыскаю от смеха себе под нос.

Наливаю кофе и собираюсь быстро уйти, но Амир поднимает на меня глаза.

– Мама с Рустэмом уехали на неделю, медовый месяц, – сообщает он деловым тоном. – Так что правила просты: не шуми, не устраивай вечеринок, не приводи сюда никаких ушлепков, иначе всем будет больно, ясно? Я за этим прослежу. Веди себя как порядочная девочка из хорошей семьи.

Мама уехала? И оставила меня наедине с этим козлом? Который решил, что может мне приказывать?!

Слезы злости подступают к глазам, покалывают в носу, но я не покажу этому придурошному стритрейсеру, что мне до боли обидно и больно.

– Ты забыл. Мы не на Кавказе, – чеканю я ему в ответ. – И я никогда не стану тихой восточной женщиной. А ещё ты забыл, что я тебе не сестра. Ты вообще мне никто, – стараюсь выглядеть уверенно, но перед глазами всё ещё стоит вчерашний сон.

Мне все время кажется, что он все видит, все читает по моему раскрасневшемуся лицу.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Мне вдруг резко расхотелось есть.

Проходит несколько дней. Дни тянутся медленно и тоскливо. Мы с Амиром живем на разных этажах, я его практически не вижу. Он целыми днями где-то пропадает, а я брожу по пустому дому, стараясь не думать ни о чем. Но мысли всегда возвращаются к тому сну. И к нему.

Стараюсь отвлечь себя учёбой: скоро экзамены, а потом я навсегда уеду из этого дома, и больше не увижу ни мать, которая предала меня, ни Рустэма с его зарвавшимся сыночком.

В один из таких дней ко мне приезжает в гости Ольга, моя лучшая подруга. С ней еще пара наших одноклассниц из тусовки. Я рада девчонкам, они разгоняют гнетущую атмосферу одиночества. Мы сидим у бассейна, пьем лимонад, я стараюсь вести себя обычно, смеюсь над нашими общими шутками и приколами.

– Боже, Милка, ты живешь как в сказке! – восхищается одна из девочек, глядя на особняк. – И новый брат у тебя тот еще красавчик! Тот самый Амир Султанбаев? Стритрейсер, на которого я подписана?

Я чувствую, как у меня всё холодеет внутри. «Брат». Это слово режет слух.

– Да, он самый, – равнодушно отвечаю я.

– А где он? Познакомь нас! – не унимается подруга.

В этот момент распахивается дверь, и к бассейну выходит он. Амир. В одних плавках, с полотенцем на плече.

Его тело… Оно именно такое, каким я его представляла в своих самых грязных влажных фантазиях. Рельефный пресс, широкие плечи, мощные бицепсы. Капельки пота после тренировки блестят на загорелой смуглой коже. Он лениво направляется к бассейну, абсолютно не обращая на нас внимания.

Как голодный тигр на водопой. Или кот.

Подруги замирают, разинув рты. Мне кажется, что у них сейчас потекут слюнки с их пухлых перламутровых губок.

Ольга вскакивает, поправляет на хожу волосы. Я вижу, как загораются ее глаза. Ольга всегда любила внимание красивых парней. В отличие от меня она уже точно распрощалась со своей девственностью, которая в наше время не в цене.

Амир подходит к краю бассейна, собирается нырять.

– Амир, привет! – звонко кричит ему Ольга.

Он оборачивается. Его взгляд скользит по нам, задерживается на Ольге. И… О, Боже. Он улыбается. Широко, открыто, приветливо. Так он никогда не улыбается мне.

– Привет, – кивает он. – Милана, это твои подруги?

– Да, – коротко отвечаю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Приятно познакомиться, – Ольга встает и делает пару шагов к нему. Она сегодня в крошечном бикини, ее стройное тело переливается шоколадным бронзатором для кожи. – Я Ольга.

– Амир, – он протягивает ей руку, и он задерживает её руку в своей. Его взгляд скользит по ее фигуре без тени осуждения, с чисто мужским аппетитом. – Милана никогда не говорила, что у нее такие красивые подруги.

Я смотрю на эту сцену, и не верю своим ушам. Он грубит мне, унижает, контролирует каждый мой шаг. А с Ольгой… Он вежлив, обаятелен, даже флиртует! Вот сволочь!

– Я как раз большая поклонница твоего канала. Твоя фанатка, – продолжает Ольга, кокетливо запрокидывая голову, и её груди аппетитно подпрыгивают в узком лифчике, как два упругих мяча. – Ты просто бог скоростей!

Амир смеется. Звук его смеха, такого естественного и свободного, режет меня по живому.

– Тогда приходи как-нибудь на гонки, покатаю, если хочешь экстрима, – и в его устах это звучит не то что как намек, а как самое настоящее приглашение к сексу!

Ольга вспыхивает от восторга:

– Правда? С огромным удовольствием! – мурлычет она с развратной призывной улыбкой, и мне кажется, она уже готова вся растечься по качельному полу перед этим самовлюбленным придурком.

Они продолжают болтать, абсолютно забыв о моем присутствии. Я сижу и смотрю, как он улыбается ей, как он смотрит на нее. И этот взгляд… Он совсем не такой, как он смотрит на меня. Он легкий, непринужденный. Оценивающий. Так смотрят на симпатичную девушку, когда прикидывают шансы трахнуть её…

Он не борется с искушением, с нескрываемым вожделением рассматривая её. Он просто наслаждается этой игрой.

А на меня он смотрит так, как будто я – его главное наказание.

И глядя на них, на эту идиллическую картинку, я понимаю одну простую и ужасную вещь. Мне не все равно. Мне не все равно, как он смотрит на других. И от этой мысли становится еще больнее.

Я должна избавиться от этого наваждения.

В мире, в конце концов, полно других парней, и тут у меня в голове рождается план…

5

Я сижу с каменной улыбкой и наблюдаю, как Ольга висит на шее моего сводного, а он снисходительно позволяет ей это. Мне нужно это остановить.

Выжечь моё это странно чувство к нему каленым железом. Мне нужен кто-то другой. Взамен. Любой. Лишь бы не он.

Как только Амир ныряет в бассейн, а подруги, взвизгивая, разбегаются, я хватаю Ольгу за руку и тащу ее в дом.

– Что такое? – удивленно спрашивает она, ее глаза еще блестят от встречи с ним.

– Ты же хочешь пойти на эти гонки? – выпаливаю я, запирая дверь моей комнаты. – Бешеные идиотские гонки Амира и его дружков?

Ольга заинтересованно приподнимает бровь.

– Да. В эту субботу. На закрытой трассе за городом. Приглашали только своих. Но Амир сказал, что я могу приехать.

– Возьми меня с собой, – требую я, и голос мой звучит хрипло, незнакомо.

Ольга смотрит на меня с недоумением, а потом ее взгляд становится понимающим, почти хищным. Она улавливает что-то в моих глазах – боль, злость, отчаяние.

– Милка… Ты же всегда плевалась на этот «тусовочный треш», как ты говорила. А твой братец… Он вроде как против.

– Никакой он мне не братец! – выкрикиваю я, и голос срывается. – И мне плевать, что он там против. Я хочу поехать. Я должна поехать. Мне вообще насрать на него, как ты не понимаешь?! Хочу просто нагадить ему! Почему он считает, что вообще имеет право указывать, как мне жить?!

Ольга медленно обходит меня, оценивающе осматривая, как товар на витрине. Ее взгляд скользит по моей скромной футболке и джинсам.

– Ну… не в этом же виде, детка. Там свои правила. Там все по-взрослому. Ты точно готова?

Я готова. Я готова на все. Я киваю, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

– Отлично, – лицо Ольги расплывается в сладкой, ядовитой улыбке. – Тогда, сестренка, готовься. В субботу мы устроим ад твоему милому братику. Или… рай? Смотря для кого.

Суббота. Я стою перед зеркалом в своей гардеробной и не узнаю свое отражение. Черное кожаное мини-платье, которое Ольга привезла мне «на пробу», облегает каждую выпуклость, каждую впадину. Оно такое короткое, что при малейшем движении открывает белую кожу бедер.

Вырез такой глубокий, что становится стыдно за буквально выпрыгивающую из него грудь. Чулки с ажурными стрелками, которые я сама натянула дрожащими руками, невероятные черные лаковые ботфорты на шпильке, в которых я едва могу стоять.

Я похожа на куклу.

На продажную латексную куклу.