Алекс Шу – Удача любит смелых (страница 66)

— Знаю, — улыбнулся я. — Давид и Серго отлично чебуреки готовят. Можно сказать, душу вкладывают. Я и сам у них периодически заказываю и домой забираю.

Улыбающийся Давид принес фотоаппарат, положил его на стул рядом и тихо испарился.

— Ну что, приступим, освещение хорошее, снимок должен получиться, — я щелкнул кнопкой, откинул футляр, вытащил из кучи нужный документ, и прицелился в него объективом. Щелкнул кнопкой пуска, «Зенит» согласно клацнул. Приблизил фотоаппарат и сделал повторный снимок.

— Отлично, первый готов. Теперь доносы запечатлею, и можем разбегаться…

Матушка встретила меня в прихожей.

— Евочка звонила, — радостно сообщила она. — Сказала, что дома будет, просила набрать её.

— И всё? — уточнил я. — Больше никто не звонил?

— Ой, совсем забыла, — всплеснула руками родительница. — Ещё парень какой-то. Сергеем представился. Просил передать, что с Германом договорись, ждут тебя в Ленинграде.

Мама замолчала. Нахмурилась, подумав о чем-то своем. Глянула с тревогой на меня.

— Вижу, ты спросить что-то хочешь, — заметил я. — Не держи в себе, спрашивай. Смогу, отвечу.

— Сынок, — неуверенно начала родительница, запнулась, собираясь с духом, и решительно продолжила. — Ты точно к старому не вернулся? Я боюсь за тебя. Какие-то новые друзья, непонятные дела, мне страшно, что опять в тюрьму попадешь.

— Не должен, мам, — уверенно ответил я. — Во всяком случае, с пьянками, хулиганством, гоп-стопами точно покончено. Ты же знаешь, я новую жизнь после больницы начал. Встречаюсь с хорошей девушкой, работаю. От тюрьмы до сумы в нашей стране, конечно, никто не застрахован. Жизнь может повернуться по-всякому. Но я делаю всё возможное, чтобы этого не произошло.

— Дай бог, — вздохнула матушка, — Ева девушка неплохая, хотя язвительная и с характером. Всегда такой была с малых лет. Но, во всяком случае, лучше твоих прежних подружек, особенно этой алкоголички и прошмандовки Верки, глаза бы мои её не видели.

— Вот видишь, — улыбнулся я. — Значит, все правильно делаю. С Игнатом, кстати, общаться перестал. Встретились, поговорили, я ему пояснил, что завязал и начинаю новую жизнь.

— И как он это воспринял? — встревожилась матушка. — Игнат — парень горячий. Сначала делает, потом думает. Через это всю жизнь и страдает.

— Нормально воспринял. Я же всё грамотно сделал. Сначала его расслабил, пивом угостил, начал общаться. Потом пару рублей дал для поддержки. Объяснил, что после ранения, решил изменить жизнь. В общем, у него никаких претензий не осталось.

— Дай бог, — повторила родительница. — Ладно, снимай обувь, и руки мой. А я пока блинчики с творогом разогрею.

— Не надо, — отказался я. — Только недавно хорошо перекусил в чебуречной. Сейчас Еве позвоню, и пойду с нею повидаюсь.

— Ну смотри, делай как знаешь.

Матушка ушла в свою комнату, а я прошел к себе, подхватил маленький синий блокнотик, купленный по случаю в газетном киоске. Раскрыл, нашел взглядом квадратик с буквой «Е» и направился к телефону, находившемуся на тумбочке в прихожей…

— Алло, я вас слушаю, — улыбнулся, услышав знакомый звонкий голос златовласки. На душе стало спокойно, уютно и тепло. Влюбляюсь, что ли? Рановато, для прожженного циника, прожившего в прошлой жизни чуть больше полувека, считавшего себя знатоком женщин, и гордившегося холодным и расчетливым мышлением. Может просто гормоны в молодом теле шалят? Впрочем, об этом, как говорила главная героиня культового романа «Унесенные ветром», «я подумаю завтра», а пока просто рад слышать свою девушку.

— Привет, — тепло поздоровался я.

— Привет, — откликнулась Ева. — Ты куда пропал? Сказал, дня на четыре уедешь, максимум, на пять, а уже полторы недели прошло. Мне же скучно. Даже в кино не с кем пойти. Сижу, как дура, тебя жду.

— Нет мне прощения мадемуазель, — картинно начал я. — Гореть моей душе черствой в геенне огненной за это страшное преступление. Готов искупить свою вину кровью. Или может обойдемся шампанским в хорошем ресторане? Второй вариант мне как-то ближе. Поверьте, прекрасная леди, моя кровь и я вам ещё пригодятся.

— Ой, да ну тебя, — надулась девушка. — Ты всё прикалываешься.

— Нисколько, — возразил я. — Абсолютно серьезно. Куда хочешь поехать? В «Прагу», «Арагви», «Арбат»? Или есть другие предложения? Готов выполнить любое пожелание своей принцессы.

— Не надо в ресторан, — отказалась девушка. — Заходи ко мне. Родители уехали в санаторий на две недели. Сейчас лежат в Гурзуфе и нежатся у моря на летнем солнышке, а я здесь тебя жду. Ко мне подружка пришла, из кружка танцев. Кассету принесла с американским фильмом. «Бриолин» называется. Говорит — кино бомба.

— О, любви небось, — скептически поинтересовался я. — Будет там Траволта телом дергать, непристойные танцы изображать, а мы смотреть на это непотребство?

Я сделал секундную паузу и повысил голос, добавив надрывного драматизма:

— Как вы можете? Простые советские девушки, будущие матери, юные строительницы коммунизма, потакают своим низменным инстинктам и морально разлагаются под тлетворным влиянием Запада. Боюсь представить, что будет дальше. Сегодня ты смотришь «Бриолин», а завтра начнешь посреди улицы бешено дрыгать ногами, задрав юбку под заводное «диско»? Какой ужас!

— Мишка, хорош прикалываться, — начала Ева и резко замолчала. До неё дошло.

— Я тебя уже бояться начинаю, — пробормотала она. — Где ты смог фильм посмотреть? Его же у нас не показывают. Видеомагнитофон — редкость, в Москве фильм смотрели человек сто-двести максимум. Не каждый из них его фамилию вспомнит, а ты сразу назвал.

— Так не бояться, а гордиться надо, — усмехнулся я. — Видишь, какой я у тебя образованный и многознающий. Другого такого днем с огнём не найдешь.

— Ладно, — девушка благоразумно решила не вступать в полемику. — Так ты идёшь?

— Конечно, — ответил я. — Как я могу отказать такой красотке? Конечно. Даже не иду, а лечу к тебе на крыльях любви. Вот только присутствие подруги меня смущает. Зачем нам третья лишняя?

— А она с тобой хочет познакомиться. Интересно ей очень увидеть моего парня, — саркастично хмыкнула Ева.

В трубке раздался возмущенный девичий писк, перешедший в лихорадочное перешептывание.

— Ценю твою откровенность, — хмыкнул я, с интересом ожидая продолжения.

— Не беспокойся, она недолго будет. Немного посидит с нами и уйдёт. У неё свои дела имеются, — категорично заявила златовласка.

— Фильм мы, — Ева сделала многозначительную паузу, — посмотрим сами.

— Это замечательно, — с чувством воскликнул я. — Всегда мечтал посмотреть этот замечательный фильм именно с тобою. А диван у тебя мягкий? Нам удобно будет на нём… сидеть?

— Придешь, я тебе продемонстрирую, — зловеще пообещала подруга.

— Уже лечу к тебе, любимая. Жди меня и я приду.

Глава 30

Перед встречей с Евой быстро принял душ, благо в общей ванной, никого не было. Вызвал такси и приступил к выбору одежды. После первого свидания с Евой, я в полной мере оценил стильность вещей под маркой «Ральф Лорен», и договорился с фарцовщиками: как только появляются футболки, поло, рубашки и другая одежда этой марки, пусть сразу связываются со мною. И в случае покупки, с меня четвертак премии за право купить первым.

Одежда, созданная знаменитым американским модельером из Бронкса, давно стала повседневным образцом стиля для многих известных американских и европейских бизнесменов, политиков и кинозвезд. И мне она нравилась. Идеальное сочетание классики с нотками «кантри» и спортивного стиля. Неброская простота, подчеркивающая аристократичность успешных и состоявшихся людей.

И сейчас сразу же выбрал из собранной коллекции летнюю рубашку «Ральф Лорен» в тонкую синюю полоску. Натянул белоснежные брюки. Взял примостившуюся на полочке шкафа склянку «Versace L'Homme», купленную у тех же фарцовщиков. Триста пятьдесят рублей отдал за небольшой флакончик туалетной воды, но аромат того стоил. Побрызгал на виски. В коридоре обул легкие светло-коричневые итальянские лоферы из мягкой плетёной кожи. Глянул в зеркало и остался доволен увиденным.

Только статусных часов на запястье не хватало, но, увы, слишком вызывающе они будут смотреться в Союзе восемьдесят шестого. Даже советские золотые «Луч» и «Спутник» на стильном кожаном ремешке привлекут ненужное внимание и завистливые взгляды.

Одежда тоже вызовет интерес окружающих, но я ничего не мог поделать со своей слабостью, привык хорошо одеваться. И особого риска привлечь ненужное внимание, нет. Разгуливать по улицам города не буду. Быстро проедусь на такси, куплю цветы, возьму в своем «бывшем» магазине шампанское и конфеты, благо, знаю к кому обратиться, и прикачу к подъезду Евы. Да и восемьдесят шестой год на дворе, не тридцать седьмой. Хорошая одежда из соцстран и их капиталистических соседей, хоть и не встречается повсеместно, но всё используется частью золотой молодежи и модников постарше. Тем более в столице, где хватает сынков и дочек высокопоставленных чиновников, партийных деятелей, руководителей торговли, фарцовщиков, представителей неформалов: панков, металлистов, хиппарей и прочих любителей «западной культуры». К джинсам, импортным футболкам, рубашкам и другим зарубежным шмоткам москвичи привыкли. Прохожие уже подозрительно не косятся на модников, с видом туземцев, в первый раз увидевших одежду белых европейцев.