Алекс Шу – Удача любит смелых (страница 40)

А вот на берегу всё обстояло не так хорошо. Худенький паренек неожиданно бросился на вылетающего на берег Ашота и ударом головы в грудь отправил его обратно в кусты. Ещё двое сработали слаженно. Первый прыгнул под ноги оперу, а второй влетел на него сверху, молотя кулаками. И в этой куче неожиданно оказалась девушка Ашота, Даша, с воплем вцепившаяся сзади в волосы худому.

— Денис, помоги им, — выкрикнул я, афганец быстро сориентировался и рванул на пляж к девчонкам, обогнув по дуге место побоища.

Олег с кряканьем отклеился от широкого ствола дуба и полетел вперёд, размахивая черенком лопаты, как мечом. Многострадальная деревяшка с хрустом треснула и переломилась на спине отшатнувшегося в сторону белобрысого в тельняшке. Парень взвыл нечеловеческим голосом, схватился ладонью за спину и опустился на корточки.

На меня напрыгнул сутулый тип в серой футболке, беспорядочно машущий кулаками. Я сблокировал предплечьем размашистый боковой и ответил коротким апперкотом в подбородок. Противник упал на задницу, обескуражено хлопнув глазами. Парень, держащийся за печень, немного оклемался, попробовал дернуться, но получил от десантника по солнышку и опять со стоном опустился на песок. Последний из противников отбежал назад и поднял руки:

— Пацаны, хватит! Замяли!

Через минуту все было кончено. Три неподвижные тушки местных валялись на песке в глубоком нокауте. Ещё четверо шевелились, приходя в себя и двигая конечностями с грацией раздавленных тараканов. Трое оставшихся на ногах и уже оклемавшихся помогали «пострадавшим» прийти в себя, брызгая на них озерной водичкой.

Хмурый опер зажимал платком окровавленный нос. Вова в порванной футболке деловито умывался в озере. Кипящего гневом Ашота с подбитым глазом удерживал Денис.

— Какого хрена вы к девчонкам полезли? Что тут вообще произошло? — спросил я, помогая типу в серой футболке подняться.

— На хера нас погаными словами помоить?! — хмуро ответил парень, но на руку оперся и поднялся. — Не мы первыми начали. Думаете, если деревенские, так гадости говорить можно?

— Не понял? — оторопел я. — Кто вас помоил? Какие гадости, ты о чём?

— Вон она начала, — кивнул он на стоящую в отдалении Марину. — Мы на озеро спустились, смотрим девчонки симпатичные, городские. Пацана с ними не увидели. Он возле деревьев на склоне стоял с одной из них болтал. Подошли вежливо. Предложили семечками угостить, самогона налить, а она «пошло нахер, быдло деревенское, сиволапое». Ну Сева ей в ответ сказал, что она сама коза драная, прошмандовка городская. Та ему пощечину влепила, орёт, что её парень сейчас прибежит и всех нас положит. Визжит как свинья недорезанная, матюкается. После пощечины, Сева её толкнул, она на задницу упала. А потом пацан этот на пляж вылетел и кулаками махать начал. За пару секунд двоих уложил. И чего нам оставалось делать?

— Это правда, — подтвердила подошедшая Наташа, и с ненавистью глянула на гордо вздернувшую нос Марину. — Так всё и было. Они нормально общались, ничего лишнего себе не позволяли. Предложили самогону и семечек, так в этом ничего такого нет. А эта сразу их оскорблять начала «быдло сиволапое, колхозники сраные». Раздула конфликт из ничего.

— Понятно, — процедил я.

«Вот же сука! Понты на ровном месте колотит и людей оскорбляет. Всех стравила и подставила. Хорошо, что никого вроде не покалечили».

Окинул презрительным взглядом Марину, заставившим девушку испуганно отшатнуться. В душе черным пламенем разгоралась злоба.

Глава 19

Очень хотелось высказать в непарламентских выражениях, всё что думаю, об этой курице с манией величия, спровоцировавшей драку. Сдерживало одно обстоятельство — Олег. Он уже стал моим компаньоном, а при посторонних воспитывать его девушку, неправильно. Да и черт его знает, как десантник это воспримет. Он парень разумный, но к Марине неровно дышит.

— Как тебя зовут? — я справился с приступом бешенства, отвёл глаза от девчонки и повернулся к парню в серой футболке.

— Иван, — буркнул он.

— А меня, Миша. Извини, Ваня, что такая непонятка вышла.

— Так надо было разобраться сначала, а потом с кулаками на нас налетать, — проворчал Иван.

— Посмотри на это дело с нашей стороны. Вова не знал, вообще в чем проблема, увидел, что она вашему Севе пощечину дала, тот её толкнул, девка на задницу упала. И наш товарищ сразу же вписался в разборку. А как по-другому, если уже, практически, драка началась? А мы прибежали, смотрим: вы впятером на Володю налетели, пытаетесь запинать его. Ещё трое девок на пляж затолкали и не выпускают из него. Что бы вы на нашем месте сделали? То же что и мы — влезли в драку. Кто же знал, что она вас сама спровоцировала? Давай так, Ашот сейчас быстро смотается к дому, принесет вам в качестве извинения две бутылки вина.

— А водки нет? А то мы эту сладкую водичку как-то не очень, — поинтересовался уже очухавшийся здоровяк, подошедший сзади. Он пощупывал пальцами челюсть и с уважением косился на Дениса, стоявшего рядом со мной.

— Чего нет, того нет, — я развел руками. — Мы водку не пьем. Взяли только вино для девушек. Больше ничего нет.

— Ладно, гоните ваше вино, и закрыли тему, — вздохнул Ваня. — Вижу, вы пацаны нормальные, а от такого никто не застрахован.

— Тогда, давайте так, Ашот сейчас девчонок в дом отведёт, и через пять минут спустится к нам с вином. Годится? — уточнил я.

— Это в какой дом? Тот, что рядом с лесом? — поинтересовался здоровяк. Остальные местные тоже уже пришли в себя. Двое ещё сидели на песке, приходя в себя, третий лежал, зажимая пальцами разбитый нос. Остальные скучковались позади, недружелюбно разглядывая нас. Впрочем, я их прекрасно понимал. Такое побоище с травмами к нежной дружбе не располагало.

— Ага, — подтвердил я. Врать не видел смысла, все равно ведь узнают.

— Да чего ты перед этими колхозниками на задних лапках ходишь, извинения просишь, наше вино отдаёшь? — не выдержала Марина. Олег дернул её за локоть, но девчонку понесло.

— Черти немытые! — продолжила она.

— Заткнись, — я злобно сверкнул глазами. — Мы с тобой отдельно поговорим. Потом.

Девчонка захотела что-то ответить, но оценила мою решительную физиономию и передумала. Десантник бросил на меня виноватый взгляд и потянул её в сторону.

— Я с нею потом разберусь, мало не покажется, — пообещал насупившимся здоровяку и парню в серой футболке. — Трогать не буду, но всё что о ней думаю, выскажу.

— Ладно, — нехотя буркнул здоровяк. — Мы понимаем. Бабы разные. И такие, у которых мозгов нет, у нас тоже имеются. Недавно возникла похожая ситуация. Одна глазки двоим строила, специально. Нравилось, когда пацаны из-за неё ссорились, а потом на кулачках сошлись. Эта дура королевой ходила, мол, из-за неё, раскрасавицы, такие страсти. А когда мы с ней поговорили, нос задирала «а я тут при чём, они сами драку затеяли». Только когда её ремнями по жопе сестры и мамаша отходили, что-то дошло.

Я проводил взглядом поднимающихся по тропинке к дому Ашота с девчонками, и вздохнул:

— Видишь, сам понимаешь, как оно бывает. Вот так и у нас получилось. Из-за дурной девки проблемы на ровном месте образовались.

— Слушай, выпьешь с нами мировую? — хитро сверкнули глаза у здоровяка. — У нас тут под деревьями банка самогону. Стаканы есть и закуску найдём.

— Куда же я денусь? Конечно, выпью.

— Тогда пойдем, — синяя футболка махнул рукой, приглашая к противоположному краю пляжа, где между деревьями виднелась расстеленная на земле простыня, трехлитровая банка с прозрачной жидкостью и толстый полиэтиленовый пакет.

Остальные парни остались на пляже. Местные приходили в себя, хмуро посматривали на меня и Дениса. Все пострадавшие ополаскивали лица в озере. Опер с десантником с одной стороны, деревенские — в метрах пяти от них с другой. Бывшие противники изредка обменивались неприязненными взглядами, но от продолжения конфликта воздерживались.

Тем временем из пакета были извлечены четыре граненных стакана. Здоровяк и Иван достали флягу, лежащую в пакете, быстро сполоснули посуду, вручили стаканы мне и Денису, двинувшему следом. Два других остались в руках местных. Здоровяк стащил пластиковую крышку с трехлитровой банки и набулькал нам по сто грамм.

— Стаканы из дома взяли? — улыбнулся я.

— Не, со столовки, — ухмыльнулся здоровяк. — Там их много, не убудет.

— Всё вокруг народное, всё вокруг моё? — поддел Денис.

— Ага, — кивнул парень в синей футболке. — Ну, будем?

— Не траванёмся? — засомневался я, рассматривая мутную белую жидкость.

— Обижаешь, — насупился Ваня. — Из пшеницы и чистой колодезной воды перегоняли. После него даже голова болеть не будет, если с количеством не перебрать.

Здоровяк достал из пакета скомканную газету «Правда», развернул и торжественно вручил нам по белому с розовыми прожилками ломтику сала и маленькому помидору, на закуску.

— Будем, — решился я, и протянул стакан. Стеклянные емкости, звякнули, соединившись. Я залпом опрокинул стакан в горло и поморщился, ощущая, как самогон обжигающей волной разливается по горлу и пищеводу.

Денис тоже крякнул и передернулся. Иван выпил свою порцию наполовину, занюхал куском сала, выдохнул и влил в рот остальное. Здоровяк выжрал алкоголь одним богатырским глотком.