Алекс Шу – Удача любит смелых (страница 18)

Он мне ещё в молодости был кое-чем обязан. В отличие от славянских воров — «правильных бродяг», разводить тебя на долю в общак и интересоваться, кто вы такие, не будет. Ему главное мне услугу оказать и двадцатку получить. Но обмана и неуважения Тенгиз не потерпит, не тот человек. Помни это, и веди себя с ним соответственно: уважительно, но без страха и подобострастия. Будь спокойным, сам общаться с ним не лезь, но если спросит, обязательно ответь.

— Спасибо, парон, — поблагодарил я. — Я ценю ваши советы, и буду действовать в точном соответствии с рекомендациями.

— Подожди, Миша-джан, я ещё не закончил, — отмахнулся патриарх. — Слушай дальше. Золото покупать будут, как ты уже знаешь, два компаньона. Первый — Георгий. Он из Грузии. Имеет парочку подпольных цехов по разливу вин, тесть — директор известного колхоза, Георгий продает его продукцию на рынках, через сеть своих продавцов, маскирующихся под селян. Есть у его семьи ещё другие прибыльные дела, долго рассказывать. Человек очень состоятельный. Связан с коллекционерами и контрабандистами. Покупает для ценителей различные золотые украшения, имеющие историческую ценность, картины и другие предметы искусства.

Его компаньон, Манвел, мой земляк. Любит корчить из себя простачка. Сам известный стоматолог. Практикует, и в клинике, и на дому. Лечить зубы к нему ездит вся республиканская элита. Он тоже занимается скупкой золота. И не только для протезов. Ищет царские монеты, украшения, предметы быта. Причём не простую штамповку, хотя и её может приобрести, а фамильные ценности, ещё дореволюционные брошки, колье, кольца, серьги, запонки, если они принадлежали какой-то исторической личности: желательно аристократу либо известному купцу, сумма повышается вдвое или втрое. У него отец известный ювелир, всю жизнь скупал драгоценные металлы и камни, поэтому Манвел отлично разбирается в них.

Старик неожиданно прервался, помолчал мгновение, а потом спросил:

— Как ты думаешь, Миша-джан, зачем я тебе всё это рассказываю?

— Чтобы я составил представление о людях, с которыми буду общаться на сделке, понимал, чего от них ожидать и случайно не совершил ошибку.

— Правильно, дорогой, — кивнул Левон Суренович. — Цена в 30 рублей за грамм уже определена. Я о ней договорился. Здесь они не соскочат. Но могут быть нюансы. Первый, Георгий, наверняка, предложит, не считать десятые части граммов при каждом взвешивании, и будет смотреть на твою реакцию. Согласишься, можно давить дальше. Потом он предложит округлить сумму, в сторону уменьшения или скажет, что у них немного не хватает, и предложит тебе не мелочиться, потому что других таких крупных оптовых покупателей больше не найдешь. И чем больше ты будешь прогибаться и соглашаться на уступки, тем больше тебя будут стараться продавить на уступки и обмануть. Если у них так на золоте получится, то и на камнях пройдёт.

— Спасибо, что рассказали, Левон-джан. Со мной это дохлый номер, — заверил я. — Ничего у них не получится. Где сядут, там и слезут.

— Это хорошо, — кивнул патриарх. — Кстати, будь готов к тому, что драгоценные камни на советских украшениях окажутся простыми стекляшками и тебе их вернут обратно.

— Почему? — опешил я.

— Перед сделкой я немного интересовался вопросом, — ответил Левон Суренович. — В Союзе почти никогда не вставляют в украшения настоящие драгоценные камни, только синтетические. Бриллианты ещё редко попадаются в изделиях для элиты, но в основном в штамповочных украшениях их заменяли фианитами. А все разноцветные камни: рубины, топазы, корунды и прочие, почти наверняка, искусственные.

Связано это с тем, что в СССР нет месторождений рубинов, подходящих для ювелирных изделий. Корунды добывают на Кольском полуострове и на Урале, но там и цвет считается нехорошим, и трещины частое явление. Они тоже в своем большинстве не использовались для драгоценностей. Наша страна не готова тратить большие деньги в валюте на приобретение драгоценных камней для ювелирки. При этом изделие с синтетическим камнем всегда можно продать неискушенным советским людям за солидные деньги. Вот и поставлено на поток производство советских золотых украшений с искусственными камнями. Нет, конечно, можно найти колечко с уральским изумрудом или другим подобным камешком, но всё реже и реже. Так что, могут солидную часть твоих камней забраковать. Но тогда, чтобы быть уверенным, что тебя не надули, требуй, чтобы камни выковыряли, и отдали тебе. Ничего им не оставляй и за копейки не продавай.

— Я понял, парон. Так и сделаю.

— И не переживай. Я немного разбираюсь в камнях, не как профессионал, но кое-что знаю. И драгоценность от стекляшки отличить сумею. Если понадобится, скажу своё слово. Всё будет нормально.

— Спасибо, Левон Суренович. Буду вас внимательно слушать и действовать, как скажете.

— Я в этом не сомневаюсь, Миша-джан, — светло улыбнулся Левон Суренович и поднялся со стула. — Пойдём, ещё кое-что покажу.

Старик двинулся к выходу. Я вскочил и последовал за ним.

Патриарх открыл дверь, и вышел наружу. Через десять секунд, он потянул за ручку калитки соседнего дома. Она оказалась незапертой и открылась с противным протяжным скрипом. Я отметил, что забор соседнего дома такой же высокий, как и у старейшины — метра два с лишним в высоту. Даже если кто-то окажется рядом, разглядеть, что за ним происходит, не сможет.

— Заметил? — усмехнулся патриарх, перехватив мой взгляд. — Мы его специально таким высоким сделали, чтобы чужие любопытные глаза лишнего не видели.

Двор дома оказался просторным. Но в отличие от жилья Левона Суреновича менее ухоженным. Не было роз и других красивых цветов, а высокая зеленая трава в нескольких местах сменялась беспорядочными сучьями кустов.

Сам дом был одноэтажным, поменьше и не таким красивым как особняк старейшины армянской общины.

Пока я с интересом обозревал окружающую местность, входная дверь распахнулась. Из дома выглянула дородная тетка лет 50-ти. Увидела Левона и на её лице расцвела широкая улыбка.

— Барев дзес, Левон-джан, — согнулась она в полупоклоне.

— Здравствуй, Ерануш, — степенно ответил патриарх. — У вас уже все готово?

— Конечно, парон, пройдите сами, посмотрите.

— Через пару минут гляну, — пообещал старейшина и повернулся ко мне:

— Вот сюда заедут машины, и Тенгиза, и покупателей. Мы встретим их во дворе. В комнатах посажу человек пять родственников с оружием. С нами тоже будет пара человек. Ещё человек двадцать — в моём доме и соседнем, он тоже принадлежит родственникам. За подъездными дорогами поставлю наблюдать мальчишек. Ещё три машины будут патрулировать окрестные села и окружающие трассы, смотреть, не наблюдается ли чего подозрительного.

— Это может привлечь внимание местных, — заметил я.

— Не привлечёт, — ухмыльнулся Левон. — Они нашу молодежь знают. Парни на танцы в клуб приезжают, со всеми здешними жителями знакомы, периодически ходят в гости пообщаться с приятелями. Поддерживают хорошие отношения с местными. Это для нас важно. Мы ещё заранее пустили слух, что будем праздновать день рождения дочки хозяина дома, на всякий случай. К нашим гостям и гуляньям давно привыкли. Всё уже продумано, не беспокойся.

— Как скажете, парон.

— Когда привезем сюда золото, с ним останутся Ашот и твой человек, до тех пор, пока сделка не будет завершена. Мои родственники сегодня вечером из этого дома выедут, так что можете заехать заранее, как вам будет удобно. Я, на всякий случай, к внуку, Гурама и Баграма приставлю. Они будут недалеко находиться, и помогут вам перевезти золото. И, не спорь, пожалуйста, дело серьезное, деньги огромные, я не хочу, чтобы с Ашотом что-то случилось.

— Гурама я знаю, — осторожно начал я. — И дядя Баграм меня домой отвозил. Но это слишком большое искушение для обоих. Как вы правильно заметили, деньги огромные. А о Баграме слышал, что он, когда выпьет, не всегда себя контролирует. Во всяком случае, в СИЗО Ашот залетел из-за несдержанности пьяного дядюшки, который сперва с официантом зацепился, потом с ментами.

— Так и было, — сухо подтвердил патриарх. — Баграм уже получил своё, да. После этого случая, он капли спиртного в рот не берёт. И очень раскаивается в произошедшем. Делать глупости не будет. Баграм — мой племянник, Гурам — крёстник. Первый вырос на моих глазах, второй почитает как родного отца. Как думаешь, я разбираюсь в людях?

— Конечно, — подтвердил я.

— Так вот, им обоим можно доверять. Если понадобится, оба жизни положат, чтобы меня не подвести и семью не опозорить.

— Как скажете, парон, если вы уверены, значит так и поступим, — сдался я.

— Теперь пойдем, посмотрим зал. Вечером, Кади с семьей выезжают из дома, и он будет в вашем распоряжении, вплоть до проведения сделки. Только перед приездом гостей, туда войдут люди, для прикрытия.

— Хорошо, парон.

Зал оказался просторной комнатой с большим столом и десятком стульев. Напротив добрую половину стенки захватил большой камин, украшенный вычурной лепниной. Середину помещения занял огромный красный ковер с причудливыми узорами. В углу скромно примостился небольшой диванчик с маленьким круглым столиком.

— Вот здесь и будет происходить сделка, — заявил патриарх.

— Кто будет присутствовать? — уточнил я.