Алекс Шу – Удача любит смелых (страница 11)

Некоторое время нужно подождать. Продать имеющуюся партию через сеть магазинов в Армении, может быть поискать другие каналы приобретения шмота, но в Одессу пока не ездить. Это первое. Второе, нападение или попытки «опустить нас на деньги», могут повториться. Сейчас мы работаем не в правовом поле. Значит, являемся идеальным объектом для криминала. В милицию не побежим и заявлений не напишем. Поэтому нас ещё неоднократно, будут «пробовать на излом». Эту проблему тоже надо решать. Озаботиться созданием силовой поддержки. Криминальные авторитеты, «блатные», сразу отпадают. «Теневики» для них дойная корова. Воры всегда будут преследовать свои цели. И закончится все это хреново. В лучшем случае полным раскулачиванием, в духе печально известной сцены «Золотого Теленка», когда Остапа Ибрагимовича лишили «нечестно заработанного» на румынской границе.

Ребят, которые составят костяк моей будущей службы безопасности, надо искать и привлекать к работе уже сейчас. Не откровенных бандитов и уркаганов, а военных и афганцев. Возможно, отставного опера, прошедшего огонь и воду. На крайний случай, спортсменов, занимающихся единоборствами. Можно решить их жизненные проблемы, обеспечить достойный уровень жизни, чтобы они были по-человечески благодарны. Создать команду преданных исполнителей, способных решать даже самые острые проблемы. А что делать? С волками жить — по-волчьи выть. Невозможно зарабатывать деньги в условиях перестроечного СССР, будущего кооперативного движения и расцвета рэкета без силовой поддержки. Бизнес должен уметь себя защищать. Решено, именно этим займусь в ближайшее время. А когда найду людей, отправлю их в Одессу, разведать обстановку и заодно прощупать этого «Боксера» на прочность.

Второй тревожный момент — дедушка Левон. Как-то в цвете всех произошедших событий у меня возникает устойчивый диссонанс. Не вяжется образ скромного рыночного торговца овощами и фруктами с его реальными возможностями. Где-то меня накалывают. Дедушка одним мановением руки организовывает миллионные сделки, привлекает серьезных авторитетов, как гарантов, накоротке общается с руководством республики и московскими партийными чиновниками. Что-то здесь нечисто. Понятно, что в Армянской и Грузинской ССР, все могут друг друга знать, но все равно подозрительно. И никоим образом не объясняет его связи среди партийных боссов и высоких чиновников. Ведь уверенно подтвердить информацию о готовящихся реформах могли только на достаточно высоком уровне. Ещё этот Гурам, по команде доброго дедушки Левона, отправившийся с нами в Одессу со стечкиным за поясом. И добрый доктор, моментально найденный и возникший из ниоткуда, по звонку «серьезных друзей» Левона. Это, не говоря о живущих рядом родственниках. Люди, видно, они хорошие. Но настораживает то, что при первой просьбе, дали убежище и согласились ухаживать за «расписным» уголовником с пулевым ранением, не задавая ни одного вопроса. Есть о чём подумать. Слишком много напрягающих странностей и несоответствий, связанных с дедушкой Левоном.

Что Ашот со мною искренен — уверен. Чувствую это. Было бы по-другому, давно бы прокололся. Выдал бы себя, хоть словом, хоть жестом, хоть гримасой или выражением глаз. Скорее всего, сам о «темной стороне» своего дедушки не знает, или знает недостаточно, и никакого подвоха не чувствует.

Ещё одно настораживающее обстоятельство, связанное с армянским патриархом: я попадаю все в большую зависимость от него. За месяцы общения он стал моей «палочкой-выручалочкой» с легкостью решающей самые сложные проблемы. Машинами обеспечит, людей, готовых скупить золото и драгоценности на миллионы, найдёт, вооруженного охранника для сопровождения даст. Это, конечно, замечательно. Но в перспективе, наоборот, погано.

Во-первых, привыкаю обращаться к Левону и ожидать, что он всё решит. Это плохо. Прежде всего, для бизнеса. Потому что, расслабляет, дарит ложное чувство безопасности и уверенности. Коммерсант всегда должен быть эмоционально и психологически «заряжен» и насторожен: рассчитывать только на свои силы и быть готовым к любому развитию ситуации.

Во-вторых, я становлюсь всё больше «должен» Левону, активно решающему мои проблемы. Естественно, он мне ничего не предъявлял и пока не собирается. Но когда что-то попросит, будет психологически трудно отказать. Это тоже очень плохо.

Пожалуй, на некоторое время, стоит от него дистанцироваться. Причём так, чтобы дедушка ничего не почувствовал и не дай бог, не обиделся.

Провести сделку с золотом, раз уже всё договорено, а потом периодически приезжать, мило общаться, а свои вопросы решать самому, без помощи доброго дедушки. Да, так и поступлю. Обращаться к нему буду, только в самом крайнем случае, если вопрос жизни и смерти, и по-другому его решить не получается. И внимательно наблюдаю, слушаю, отслеживаю каждую реакцию аксакала. Возможно, что-то удастся прояснить.

С этой успокаивающей мыслью я не заметил, как уснул, убаюканный размеренным плавным ходом машины.

Глава 5

Возвращались домой спокойно, пару раз останавливались перекусить в придорожных кафе и в первом же заведении Гурам вручил пятерку официантке, и попросил телефон на пару минут. Он связался с родней Ашота, и узнал, что его подопечный вместе с Олегом уже благополучно добрался до Москвы, загнав «рафик» со шмотками во двор дедушкиного дома.

Левон попросил передать, чтобы я по приезду домой, отдохнул пару дней, и обязательно заехал к нему поговорить. Похоже, меня ожидал «разбор полётов». И не только меня. Немного погрустневший Гурам, наводил на мысли, что ему тоже достанется на орехи. Впрочем, долго расстраиваться он умел, и уже через тридцать минут слушал радио, и оживленно болтал со мной. Мы обсудили женщин, жизнь в Москве, поговорили о спорте и рыбалке. Если не обращать внимания на поломанные уши борца, мощную шею и крепкий торс, не знать, о «стечкине» за поясом, можно было составить впечатление о Гураме, как о компанейском рабочем парне, простом как пятикопеечный медяк…

Когда солнце скрылось за горизонтом, а дневной свет сменился вечерним сумраком, не спавший ночь Гурам начал клевать носом. За руль пересел я, а борец задремал на сиденье рядом. Прав у меня не было, и ночью, когда мы подъехали к Калуге, двигаться дальше не решился. Остановил машину на окружной дороге, рядом с заправкой, и часа на четыре тоже отрубился.

Мы проснулись ранним утром почти одновременно. Черная мгла ночи уже сменилась хмурым серым рассветом. Ярко-алый диск солнца начал восход, окрашивая посветлевший небосвод бледно-розовым сияньем. Сперва я, потом Гурам ополоснулись, сходили в туалет на заправке. Затем прыгнули в машину и помчались дальше. В одиннадцать часов утра мы уже въезжали в Москву. А ещё через сорок минут «нива» остановилась возле моего подъезда.

— Всё, приехали, — пробурчал борец.

— Бывай, Гурам, — я протянул парню руку. — Спасибо, что с Саней всё организовал. Бог даст, встретимся ещё. Всего доброго.

— Пока, — борцуха крепко пожал мне руку. — И тебе всего доброго.

Родной подъезд привычно встретил меня облупившимися стенами с матерными надписями. Но было кое-что новое — нестерпимая вонь. Её источник обнаружился сразу — большая коричневая куча, наваленная в углу, и наполовину кокетливо прикрытая испачканной бумажкой. Её фундаментальные пирамидальные формы и кокетливые завитушки наводили на мысль об артистической натуре создателя, рожавшего это чудо в муках из глубин своего организма. Или подводили к простому выводу, что некоторые люди на 80 % состоят не из воды, а из дерьма. И не только получаемого в процессе переработки пищи.

«Млять», — скривился я. — «Чую ароматы родного дома. Сразу анекдот на ум приходит. Тот самый, о разговоре двух червяков. Пап, а почему мы живем не в апельсине, яблоке или персике, а в говне? Эх, сынок. Есть такое слово — Родина. Нет, отсюда нужно как можно скорее съезжать. Надо Ашоту сказать, пусть на хорошего маклера выход найдёт. Вопросов возникнуть не должно. Я официально работаю, мать — тоже. Предъявить нам ничего не смогут. Рассмотрим все варианты: обмен с доплатой, аренда, покупка кооператива. Всё что угодно, только в хорошем доме, подальше от подобных гадюшников».

Перспектива ждать лифт, вдыхая тошнотворные миазмы, не прельщала. Я рванул вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. На одном дыхании преодолел несколько пролетов, остановившись перед своей дверью из коричневого дермантина. Он ещё больше порвался, и в некоторых местах гордо торчали пучки ваты.

Два поворота ключа и дверь, послушно открылась. Коммуналка, как и в первый раз, встретила меня перетянутыми веревками в коридоре и очередными трусами, майками, штанами, развешанными на них. Причем, я чуть не влепился лицом в огромные женские панталоны, как паруса, колыхающиеся перед входом. Судя по размерам, Танькины.

Дверь в комнату напротив, открылась. На меня глянули внимательные как у Штирлица глаза Петровны.

Из коридора величаво выплыла Таня. Игриво шевельнув бедром, толкнула меня, притиснув к стенке пудовыми сисями. Ладошка дамочки нежно проехалась по бугорку на ширинке.

— Зайдешь? — толстушка плотоядно облизнула пухлые губки.

— Танюх, я ночь не спал, только приехал, — вяло отбивался я. Но организм меня подло сдал. Бугорок на ширинке моментально увеличился.