Алекс Шу – Последняя битва (страница 20)

— «Ястреб», «Дельфин», полная боевая готовность, подъезжаем, — объявил капитан по рации. Мы заехали на широкую парковочную площадку перед внушительным зданием ВНИИСИ. Сотрудники института, стоящие возле здания, прыснули в стороны, давая место машинам. За нами остановилась «прокурорская» волга. Армейские грузовики и "РАФ" перегородили выезды с двух сторон. Из машин посыпались спецназовцы и милиционеры с "калашниковыми".

— Работаем, Алексей не спи, — рыкнул капитан, распахивая дверцу машины. Я рванулся вперед, набирая скорость и нащупывая рукоять «ТТ» за поясом. Сергей Иванович пропустил меня и пристроился сзади. Старшина и мичман бежали справа и слева, чуть отстав. Дробный перестук каблуков солдатских сапог звучал царской музыкой, наполняя душу радостным предвкушением встречи с «молодыми реформаторами».

— Что такое? — послышался возмущенный вскрик, и сразу же сменился глухим стуком ударов, приглушенными стонами и охами .Краем глаза я заметил, как бегущие следом за мной солдаты прикладами укладывают на землю группу молодых людей, стоящих возле входа, помогая им принять правильное положение пинками сапог.

Я распахнул стеклянную дверь института и влетел в помещение. Не обращая внимания на отшатывающихся в стороны людей, бросился к проходной, за которой в прозрачной кабинке маячила сгорбленная фигура в сером свитере.

— Стоять! Куда пошли? — старик резво кинулся мне навстречу, воинственно встопорщив седую бороду,

— Не лезь отец, — я нырком увернулся от загребущих рук, оттолкнул хилое тельце плечом, схватился руками за полые стальные трубки заблокированного турникета, одним прыжком перемахнул преграду, и крикнул:

— Деда не бейте. Он не причем.

Оглянулся. Растерянного старикана сграбастал в медвежьи объятья старшина, и аккуратно передал замершего вахтера, подбегающим бойцам с напутствием:

— Не балуйте.

Мичман залетел за мной. Забежал в прозрачную кабинку, склонился и нажал на какую-то кнопку. Турникет, через который уже перемахнули Сергей Иванович, старшина и ещё несколько бойцов, завертелся пропеллером, пропуская бойцов.

Меня пытался схватить за рукав, откуда-то выскочивший угрюмый мужик лет сорока, не разобравшись в ситуации. Сразу же получил коленом между ног и рукоятью «ТТ» по башке, глухо застонал и осел бесформенным кулем на пол.

Я продолжил бежать, не останавливаясь ни на секунду. Раскидывал, разлетающихся в стороны как кегли людей, локтями и плечами. Под ногами с быстротой молнии мелькали ступеньки, один лестничный пролет сменялся другим. Сзади по-прежнему гремела гулкая дробь каблуков капитана, охранников и бойцов. Ручеек спецназовцев растекался в разные стороны, занимая коридоры, этажи и кабинеты.

Боковым зрением машинально отмечал, как жестко укладывают на пол тех, кто пытается помешать движению или как-то сопротивляется, остальных пинками расставляют лицами к стенам и поднятыми руками. Везде слышались сдавленные ругательства, короткие рычащие команды бойцов «встать», «лежать», стоны и глухой стук прикладов по телам.

Ага, вот сюда мне и надо. Я свернул с лестницы в широкий коридор, чуть не сбив с ног, полную женщину с огромной стопкой бумаг, журналов и папок. Она охнула и отшатнулась в сторону, с трудом удержав равновесие. Перевязанные тонкими веревочками папки и зарубежные журналы с грохотом хлопнулись на пол, прямоугольные листы, покачиваясь в воздухе, мягко планируют вниз, а я продолжаю лететь по коридору, набирая скорость.

В конце коридора видна огромная приемная. Мне туда. По разные стороны от пустого стола секретарши два кабинета. На двери одного табличка: «Директор. Д. М. Гвишиани». На другом — «зам. директора. С. С. Шаталин».

— Что здесь происходит? — вторая дверь приоткрывается, на пороге появляется худощавый лысоватый мужчина лет сорока пяти в сером костюме.

Мичман, стоящий ближе, реагирует моментально. Рывок за лацкан пиджака, залом руки, расслабляющий удар по почке, и поскуливающий Шаталин сворачивается клубком на полу, держась ладонью за пострадавший орган. Но разлеживаться в таком положении ему не дали. Парочка корректирующих пинков, и он протирает пол впалым животом, раскинув конечности в стороны.

Я дернул ручку кабинета директора, убедился, что он заперт, и пробил «май-гери» в район замка, вложив в удар массу тела. Дверь содрогнулась, затрещала, но выдержала. Старшина молча отстранил меня, сделал пару шагов назад и с разгона обрушился на деревянное полотно всем телом. Дверь жалобно хрустнула, и, брызнув щепками, поддалась, распахнувшись настежь.

— Здесь должна дежурить как минимум пара человек, никого не впускать, ничего не трогать, — я повернулся к забежавшим в приемную следом спецназовцам. — И этот пусть полежит пока, до дальнейших распоряжений.

Передний боец вопросительно глянул на капитана.

— Выполнять, — рыкнул Сергей Иванович.

— Так точно, — спецназовец отдал честь, поудобнее перехватил висящий на шее автомат, и замер у стола секретарши.

Дорога каждая секунда, и мои дела здесь далеко не закончены. Я молча выскочил из приемной. Промчался по коридору, лавируя между бойцами, ставящими к стенам сотрудников института и перепрыгивая через распростертые на полу тушки тех, кто пытался качать права.

Повернул к приоткрытой двери, ведущей к пожарной лестнице. И опять наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Сергей Иванович с мичманом и старшиной бегут сзади.

На следующем этаже выныриваю из пожарного выхода в коридор, отыскивая знакомую табличку. Вот же она, «зал для семинаров». Из-за закрытой двери доносится гул голосов. Похоже, там много народу. Удачно попал. Рывком распахнул дверь. Голоса в полутемной комнате замолкли, патлатые и коротко стриженые парни лет двадцати пяти-тридцати, рассевшиеся за круглым столом, огибающим комнату, повернулись ко мне. Луч диапроектора выхватил из полумрака удивленные лица присутствующих. На белом полотне напротив, прикрепленном к стене, сияют синие и красные столбики диаграмм.

— Кто вы такие? По какому праву сюда врываетесь? — встал со стула патлатый худой парень. — Это Всесоюзный НИИ системного Анализа при Совете Министров. Мы вообще-то с Комитетом Государственной Безопасности работаем, материалы и доклады готовим. Вы последствия себе представляете?

Я движением ладони придержал, готовых уложить эту толпу на пол мичмана и старшину, продолжая разглядывать присутствующих. Знакомые рожи «младореформаторов». Будущие министры, высокие чиновники, миллионеры, владельцы заводов, газет, пароходов. Нашел взглядом нескладного высокого рыжего парня и уже начинающего полнеть коротышку с пухлыми губками и маленькими крысиными глазками. Мое лицо непроизвольно расплылось в широкой садисткой улыбке.

«Вот и встретились, наконец-то. Как же я долго ждал этого момента».

Рыжий и коротышка что-то почувствовали. В глазах рыжего загорелась тревога. Коротышка нервно облизнул губы, причмокнул и отвел взгляд в сторону.

«Интересно, как они здесь оказались?» — пришла в голову мысль. — «С Гайдаром понятно. Он сейчас аспирант МГУ. Сам экономист, уже либеральных взглядов, и у нас по материалам проходил, имеет контакты с «реформаторами», дружит со многими, но сам сотрудником ВНИИСИ не является. А Чубайс как сюда попал? Он же вообще в Ленинграде живет, доцент ЛИЭИ. Хотя тоже экономический факультет закончил, правда, со специализацией «организация машиностроительного производства». Стоп, в материалах мелькала информация, что сотрудники МИПСА, через свои связи во ВНИИСИ, ищут кадры для будущих реформ в других институтах, среди молодых сотрудников либеральных взглядов. Скорее всего, и их так привлекли.

— Я сейчас пойду к Станиславу Сергеевичу, он позвонит начальнику Пятого управления Филиппу Денисовичу Бобкову, или самому Юрию Владимировичу Андропову, — продолжал разоряться лохматый. — И тогда вы ответите за своё самоуправство!

Я, продолжая счастливо улыбаться, спрятал "ТТ" сзади за пояс под куртку. Под беспокойными взглядами "реформаторов" неторопливо размял шею, предвкушающе щелкнул суставами. Шагнул к патлатому, затем ещё раз.

Он озадаченно замолк. Моя правая со скоростью пушечного снаряда влетела в лицо лохматого, рассекая нижнюю губу и кроша зубы. Парень, нелепо взмахнув руками, отлетел к окну, сшибая стоящие на пути стулья. Приподнялся на локте, выплюнул осколок зуба, всхлипнул и закрыл рот ладонью, со страхом глядя на меня.

— Здравствуйте, товарищи-господа молодые экономисты, жулики и просто проходимцы, — я улыбнулся ещё шире и ласковее. Паренек, сидевший ближе всех, испуганно отшатнулся к стене вместе со стулом. Блондин рядом нервно взмахнул руками, сбив очки с переносицы соседа. Гайдар побледнел, маленькие начинающие заплывать глазки испуганно забегали, задергавшиеся губки опять сочно причмокнули. Чубайс с шумом выдохнул, вытер ладонью вспотевший лоб, и на всякий случай, отодвинулся подальше.

— А чего это вы так задергались? — делано удивился я. — Не рады нашей встрече? Зря. Я вот давно жаждал познакомиться с вами и лично выразить свою признательность. Сегодня моя мечта осуществилась.

18 января. 1979 года. ВНИИСИ

Взъерошенный брюнет с лицом задрота-отличника, успел подхватить летящие вниз очки, водрузить их на острый нос и резко встать, с шумом отодвинув стул