Алекс Шу – Ответный удар (страница 27)
– Понятно, – сквозь зубы процедил Романов. – Сделать с этим что-то можно?
– Конечно, – кивнул я. – Нужно. Я вам список напишу, кто эти слухи распространяет. Надо с Петром Ивановичем договориться и взять этих субчиков тепленькими. Заставить публично покаяться на камеру. Взять интервью у гостей, пусть подтвердят, что никакого царского сервиза не было. Покажите людям дачу в Осиновой роще, где проходила свадьба. Ведь другие партработники отказались от неё из-за ветхости. Только нужно с Лапиным об этом договориться. Надавить на него. Возможно, через Леонида Ильича. Сергей Георгиевич должен выделить журналистов и телевизионщиков, чтобы получилась красивая передача, а потом показать её на ЦТ. Можно даже не указывать на Андропова, а представить все это как попытку западных спецслужб очернить вас. В общем, по ситуации надо смотреть. Главное, чтобы к процессу подошли ответственно, продумали сюжет, сняли и смонтировали на совесть. Так, чтобы у зрителей сомнений не осталось, а негодование из-за того, что хорошего человека хотели очернить, рвало души. И не перекладывайте этот вопрос на кого-либо другого. Для остальных членов Политбюро вы конкурент. Вас боятся и недолюбливают из-за сильного характера, бескомпромиссности, энергичности и меньшего чем у большинства из Политбюро возраста. Понимают, если вы станете генсеком, многим придется отвечать за свои делишки или уходить на почетную пенсию. Поэтому занимайтесь этим делом и держите его на контроле сами, а Петр Иванович вам обязательно поможет. Ещё можно со Щелоковым договориться, его ресурсы задействовать. Он враг Андропова, а значит наш потенциальный союзник.
– Я тебя услышал, – кивнул Романов. – Подумаю, как все организовать.
– Хотите, кратко расскажу, какие реформы проведут заговорщики, и как будет жить народ в лихие девяностые, чтобы вы глубже представляли себе, что произойдет, если мы не остановим заговорщиков? – предложил я.
– Хочу, – Григорий Васильевич нахмурился, – можешь даже не очень коротко. Главное, суть ухватить.
– Сейчас в Научно-исследовательском экономическом институте при Госплане СССР работает группа научных сотрудников и экономистов. Совместно с «молодыми реформаторами» из ВНИИСИ, подготавливаемых в МИПСА, создается и продумывается программа по переходу из социализма к сырьевому капитализму. Основные цели программы: перераспределить собственность в свою пользу, превратить её из общенародной в частную, и сосредоточить все стратегические ресурсы в руках новоявленных капиталистов – нескольких кланов.
От республик планируют избавиться, чтобы не делиться прибылью с местными элитами. Переход к капитализму будет проходить в несколько этапов. Сначала частным лицам разрешат открывать кооперативы – предприятия, занимающиеся торговлей, производством, оказывающие самые разнообразные услуги. Будет разрешено бесконтрольно распоряжаться прибылью, заниматься спекуляцией, делая состояния из воздуха, на банальной перепродаже товаров с космической наценкой. Второй момент программы – разрешение кооперации с государственными предприятиями. Им даже дадут возможность платить по безналичному расчёту частникам. ОБХСС и другим органам правопорядка будет спущено неофициальное указание, «не мешать» новоявленным «коммерсантам», и они самоустранятся от контроля, так называемого, «частного сектора экономики». Более того, некоторые высокопоставленные партаппаратчики, сотрудники КГБ и ОБХСС сами с удовольствием впишутся в схемы, и будут участвовать в накоплении первоначального капитала, через своих жен, близких родственников и друзей. Так будет заложена основа всеобщей коррупции в правоохранительных органах, спецслужбах и властных структурах. За рубеж будет продаваться всё, от редкоземельных металлов, до списанной по актам, но, по сути, новой военной техники – тягачей, грузовиков и многого другого. На Запад будет реализовываться всё по демпинговым, то есть достаточно низким ценам, лишь бы кругленькую сумму в долларах получить. Появятся бандиты, которые будут доить коммерсантов на деньги и «оказывать им охранные услуги». Костяк новых многочисленных преступных группировок составят воры в законе, рецидивисты, спортсмены, занимающиеся борьбой, боксом, качки и многие другие из молодой поросли, учуявшей свой шанс «хорошо заработать».
Романов слушал меня, стиснув зубы. На скулах члена Политбюро перекатывались желваки, лицо было красным от едва сдерживаемой злобы.
– И когда будет сформирован класс собственников и обслуживающего его криминала, реформаторы перейдут к следующему этапу – перераспределению собственности. Но для этого им нужно будет опять-таки решить свои задачи. Прежде всего, лишить население сбережений. Цель – не дать простым людям участвовать в процессах приватизации и создать дешевую рабочую силу, готовую продавать свои мозги и руки за копейки, чтобы выжить. Для этого заморозят сбережения на сберкнижках. А потом два главных реформатора Гайдар и Шохин дадут пресс-конференцию, где будет объявлено о грядущей либерализации цен.
– Что, просто так, возьмут и заморозят? – недоверчиво глянул Романов. – И люди будут молчать?
– Именно. Возьмут и заморозят. И люди будут молчать, – подтвердил я. – Конечно, поворчат и поматюкаются на кухнях. Но на баррикады никто не пойдет. К концу так называемых «социалистических реформ», это будет уже другое население. Разобщенное, дезориентированное, лишенное лидеров протеста. Реформаторы сделают свою работу на «пять с плюсом». Так вот, возвращаясь к конференции Гайдара и Шохина. Эти, по…., извините, Григорий Васильевич, увлекся, нехорошие люди, объявят на ней о грядущей через пару месяцев либерализации цен. «Продавайте по любой стоимости, государство больше не будет контролировать ценообразование» – это будет главным посылом пресс-конференции. И к концу её централизованной советской торговли уже не будет существовать. Каждый директор магазина услышит реформаторов, и постарается загнать перспективный товар под прилавок, чтобы потом перепродать, накрутив стоимость в 2–3 раза, а то и больше. Различные экономисты пытались воспрепятствовать этому. Они объясняли Гайдару и его «молодым информаторам», что «отпускать» цены в стране с монополизированной экономикой и торговлей, при этом, никак не препятствуя произволу монополий, нельзя. Взрыв цен будет иметь катастрофические последствия для общества. Но «молодые реформаторы» на эти советы наплевали. У них были другие задачи, о которых они предпочитали не распространяться. В частных разговорах они указывали, если вымрет несколько миллионов людей, «не вписавшихся в новые экономические условия», ничего страшного.
– Фашизм какой-то, – буркнул багровый от злости Романов. – Эти, как ты их назвал, реформаторы, хуже Гитлера.
– Согласен, – кивнул я. – Тот хоть сознательно уничтожал чужих, а эти – своих. Предприятия ВПК, которые вы контролируете, тоже провалятся в экономическую бездну. Из-за либерализации цен, государство не будет иметь средств, чтобы оплачивать военные заказы. И реформаторы решили, официально не отказываясь от своих обязательств, просто не исполнять их. Предприятиям перестали платить. А когда директора возмутились и напомнили о подписанных договорах, Гайдар сказал: отказаться задним числом от них невозможно. Поэтому государство просто не будет оплачивать поставляемые ему вооружения. В результате финансирование оборонного заказа было сразу же сокращено на 70 процентов. А оружие, в частности «калашниковы» без номерных знаков, начало всплывать в различных войнах и горячих точках, возникших к тому времени на окраинах бывшего Союза.
И последнее, либерализация цен и всеобщее обнищание, за несколько лет снизило рождаемость вдвое, а смертность значительно повысило. Пожилые люди умирали от голода и стрессов, молодые люди спивались, гробили своё здоровье на каторжных работах, чтобы их семьи выжили. За десятилетие либеральных реформ государство не досчиталось миллионов граждан, ставших жертвами «шоковой терапии» – программы преобразований, провозглашенной Гайдаром и его единомышленниками. И это не считая тех, кто погиб от разгула криминала, став жертвами бандитов и их разборок, а также в различных войнах и территориальных конфликтах, вспыхнувших на Кавказе и других регионах бывшего Советского Союза.
А вы, Григорий Васильевич, будете сидеть на пенсии, видеть это всё своими глазами и переживать об упущенных возможностях. Потому что, если бы решились дать бой заговорщикам, спасли бы страну и смогли сделать её лучше, сильнее и счастливее. Это я вам, как просили, обрисовал только малую часть того, что произойдет, если вы безропотно откажетесь от борьбы и уйдете на пенсию. Так все и будет, запомните мои слова.
– Ладно, – Романов пристально глянул на меня. – Сейчас я закончу с Петром Ивановичем, а ты пока подожди меня в кабинете. Я распоряжусь, Игорь выдаст тебе ручку и бумагу. Напишешь мне список этих реформаторов. И тех, кто распространяет нехорошие слухи о разбитом царском сервизе.
– Сделаю, – кивнул я. – И не только это. У меня ещё список рекомендованных реформ в промышленности подготовлен. Мы их с Петром Ивановичем и покойным генерал-лейтенантом Константином Николаевичем Шелестовым вместе составляли, используя мои необычные возможности.