Алекс Шу – Миллионы рождают власть (страница 35)

— Дерринджер, — призналась внучка олигарха, убирая ладонь. — На скотче висит. Так, чтобы сразу выстрелить.

Тонкие смуглые пальчики нервно дернулись и стиснули подлокотник кресла.

— Предусмотрительная вы девушка, — я криво усмехнулся. — Но не последовательная. То доверяете сокровенные тайны, то хотите застрелить.

— Вы очень острые вопросы задаете, — нехотя призналась внучка миллиардера. — Провокационные. После них нехорошие мысли появляются.

— Просто вы мне интересны, — признался я. — И как девушка, и как личность. Не каждый день встречаешься с внучкой миллиардера, заработавшей свои миллионы самостоятельно. Поэтому и спрашиваю, чтобы узнать вас лучше. Ваш ответ и реакция уже о многом говорит.

— И что говорит? — горько усмехнулась Мадлен.

— Что вы, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, находитесь в нервном напряжении. Стараетесь держаться, делаете это на редкость хорошо, но ваше тело вас выдает.

— Это из-за подонка Майерса, — выдохнула девушка. Пальчики Мадлен опять дрогнули и побелели, снова судорожно вцепившись в подлокотники.

— Если бы вы знали, как я его ненавижу!

— Верю, — кивнул я. — Но всё же, помните: даже профессионалы попадались в простейшие ловушки, когда ненависть приходила на смену холодному рассудку. Постоянно находиться в состоянии нервного напряжения тоже нельзя — возможен нервный срыв. Выпейте, отдохните с подругами, покатайтесь на яхте, наконец, снимите напряжение. И вам станет гораздо легче.

— Я стараюсь, — кивнула девушка. — Но как вспомню эту сволочь, так не могу удержаться. Придушила бы собственными руками. Я многое могла бы о нем рассказать. Но пока не хочу. Майерс — тварь, дьявол в человеческом облике.

— Этому дьяволу мы рога открутим, — пообещал я. — Если будете меня слушать. А пока позвольте дать вам один дельный совет.

— Какой? — Мадлен улыбнулась. Мое обещание ей понравилось.

— Не расширяйте свою команду, — посоветовал я. — Чем больше людей задействуете, тем выше вероятность, что вас кто-то сольет. У немцев есть такая поговорка. «Was wissen Zwei, wisst Schwein» — «Знают двое, знает свинья». Помните об этом. А своим людям говорите только то, что им следует знать по роду работы, не раскрывая общей картины, если это возможно. Тогда вы сведете риск к минимуму. И если где-то информация протечет, сможете с высокой долей уверенности определить виновника.

— Я так и делаю, — девушка забавно нахмурилась и посерьезнела. — У меня с детства был личный охранник — Джон Хэлловей, бывший оперативник ЦРУ в отставке. Он даже со школы меня забирал. Называл меня «бандитом в юбке». Относился ко мне как к дочери, и многому научил.

— Вы не бандит, а «Джеймс Бонд» в юбке, — восхитился я. — И курсы экстремального вождения прошли, и оперативным хитростям спецслужб учились. Что ещё умеете?

— Стрелять и драться, — невинно хлопнула ресницами Мадлен. — У меня черный пояс по таэквондо и коричневый — по джиу-джитсу. Джон начал учить самозащите, мне понравилось, наняла тренеров. Ещё занимаюсь сёрфингом и лажу по скалам. Со страховкой, разумеется. Правда, в основном по искусственным, в специальных залах.

— Леди, вы меня восхищаете, — я склонил голову, чтобы девушка не увидела лукавые искорки в глазах. — Я даже начинаю вас немного бояться.

— Не бойтесь, — великодушно разрешила девушка и тут же передразнила: — У меня тоже есть принципы. Я не бью союзников.

— Один-ноль в вашу пользу, — я добродушно улыбнулся. — Послушайте, Мадлен, а можно ещё вопрос?

— Конечно.

— Скажите, а зачем вам все это нужно? В смысле, война с Майерсом на уничтожение? Если у вас есть миллионы и вы не зависите от деда, можно же продать свои магазины-салоны, купить поддельные документы и тихо свалить куда-нибудь на край света? Жить в свое удовольствие на роскошной вилле, купаться в лазурном океане и любоваться алыми тропическими закатами, попивая вино.

— Я не хочу всю жизнь прятаться, — улыбка Мадлен исчезла. Лицо стало каменным и надменным, а голосом можно было заморозить остатки мартини в бокале.

— Не желаю чувствовать себя дичью, которая прячется от охотников, и каждый раз просыпаться от страха, что этот подонок уже идёт по моему следу. Почему я должна бежать со своей страны из-за какого-то ублюдка? К тому же вы совсем не знаете Уолтера. Он будет одержим мыслью о мести. Вывернется наизнанку, угрохает кучу денег, чтобы найти меня и отомстить. Для него это дело принципа. Его власть и ореол могущества держится на страхе окружающих. Все знают: он способен на любые преступления и никогда никого не прощает, даже спустя долгое время.

— Ваша позиция достойна уважения, — признал я, ставя бокал на стол. — Я могу её только поддержать.

— Так что, союз? — требовательно уточнила Мадлен, протягивая ладошку.

— Союз, — подтвердил я, бережно пожимая тонкие пальчики.

— За это надо выпить, — улыбнулась девушка. Нарочито медленно встала, позволяя оценить все достоинства изящной фигурки, взяла бокалы и направилась к стойке.

— Вам опять мартини, или что-нибудь другое? — спросила она.

— Опять мартини.

Через минуту Мадлен вернулась с бокалами. Вручила мне один, уселась на кресло. Отсалютовала хрустальным фужером:

— За наше сотрудничество.

— За сотрудничество, — улыбнулся я и поднял бокал в ответном жесте.

Мы одновременно пригубили мартини. Внучка олигарха поставила бокал на стол.

— А теперь я хочу спросить. Вы ездили на встречу с воротилами из брокерской конторы? Дед и Майерс в своем разговоре упоминали, что вы договорились с какими-то брокерами о скупке акций.

— Нет. У нас появился новый партнер, — признался я. — Сегодня днем позвонили и перенесли встречу по его просьбе. Майкл хочет присутствовать на переговорах в качестве официального лица. Предложил интересные схемы пакетной скупки нужных нам акций, которые не вызовут их резкое подорожание. Во всяком случае, когда мы будем их приобретать. Требуется время, чтобы обдумать его предложения. Возможно открытие нескольких компаний, осуществляющих покупки акций. Сейчас мы решили сконцентрироваться на регистрации и запуске своей американской фирмы, в которой наш новый партнер будет директором. Переговоры с брокерами отложили на потом.

— Благодарю за искренний ответ, мистер Елизаров, — растянула пухлые губки в улыбке внучка олигарха. — Я вижу с вами можно работать.

— Нужно, — поправил я, — вместе нам будет легче справиться с Майерсом.

— Тогда давайте перейдем к делу, — девчонка хищно улыбнулась и подалась вперед. — Обсудим способы связи и план действий. У меня есть некоторые мысли на этот счет.

— С удовольствием выслушаю их, мисс Рокволд.

Обратно в отель меня привезли глубокой ночью. Три выпитых бокала мартини не помешали девушке ювелирно маневрировать в потоке, обгоняя идущие впереди фуры и легковые автомобили.На этот раз меня высадили недалеко от «Плазы», возле Центрального парка. Там нас ждала уже знакомая молоденькая официанточка. Она завела меня в отель через запасной выход. Как пояснила Норма, днем через него ходят рабочие и служащие, чтобы не смущать постояльцев, а ночью вход закрывают. Откуда у неё ключ, я благоразумно интересоваться не стал. Грузовой лифт был отключен, поэтому до своего этажа пришлось добираться пешком. Девушка остановилась на выходе в коридор, указала направление, с улыбкой пожелала спокойного сна и быстро растворилась в лабиринтах лестницы.

Я без проблем дошел до номера. Открыл дверь, взял табличку «Не беспокоить» на тумбочке в холле, вывесил наружу. Принял душ, упал в постель и сразу вырубился.

Глава 17

Разбудил меня громкий и настойчивый стук в дверь. Пришлось вставать, надевать тапочки и идти открывать. За дверью обнаружились хмурые товарищи и обеспокоенная Анна, выглядывающая из-под широченной спины Олега.

— Мы уже думали, что-то случилось, — взволнованно сообщила она. — Утром позвонила вам, никто трубку не берет. Подумала, что спите. Перезвонила позже — тот же результат. Вышла в коридор, увидела табличку, решила постучаться попозже. Через час стучу — ноль реакции. Тут я уже встревожилась, ребят позвала.

— Ты, Миша, так не пугай больше, — буркнул Олег. — Мы уже невесть что думали. Анна хотела к администрации отеля идти номер открывать, а потом в полицию обращаться, если тебя там нет.

— Извините, ребята, вырубился, и как отрезало, — я смущенно почесал затылок. — Не знаю, почему. Может напряжение последних дней сказалось. Проходите.

Я посторонился, пропуская друзей и секретаря в номер.

— Присаживайтесь, я пока переоденусь.

— Правильно, — довольно осклабился Саня. — Нечего нашу Анну своими трусами смущать. Совратишь девчонку, наша компания без ценного сотрудника останемся.

— Меня мужскими трусами и голым торсом совратить трудно, — хладнокровно заметила секретарь. — Для этого кое-что другое требуется.

— Отсутствие трусов и большой инструмент? — хохотнул гопник.

— Присутствие мозгов, взаимная симпатия и умение вести себя как джентльмен, — парировала секретарша. — А ваши пошлости, Александр Анатольевич, оставьте для дворовых подружек. Они оценят. И ваш, как вы выразились, большой инструмент тоже.

— Ладно, вы пока тут пикируйтесь, а я — приводить себя в порядок и переодеваться.

Я прикрыл за собой дверь, оставив гостей располагаться на диване и креслах. Натянул брюки и двинулся в ванную. Через десять минут, когда я завершил туалет, надел рубашку и снова зашел в зал, мои товарищи уже ожесточенно о чем-то спорили.