Алекс Шу – Деньги пахнут кровью (страница 50)

— А если нас попробуют на гоп-стоп взять? — поинтересовался десантник. — С ножами и кастетами, а у нас голые руки.

— Это не совсем так, — тонко улыбнулся я. — Мы с Саньком к поездке тоже подготовились. У нас целый арсенал холодного оружия лежит. У Ашота, например, постоянно компактная телескопическая дубинка в машине. А ещё в багажнике туристический топорик, деревянная палка, у Саши выкидушка постоянно в кармане. И он ещё у корефана пугач прикупил.

— Какой пугач? — напрягся Олег.

— Да игрушка зарубежная, — отмахнулся я. — На вид пистолет боевой. А на самом деле, стартовый. Но смотрится как настоящий. И стреляет громко. К нему целая коробка холостых патронов. Если что, отобьемся. Стволы сейчас дефицит, не думаю, что на нас с ними пойдут. А остальное не так страшно, тем более что у нас — фактор внезапности.

— А если нам фуфло какое-то всунут? — вступил в разговор Саша. — Я от пацанов слышал такую мутку, что ушлые деляги джинсы «Тверь», пошитые у нас, покупают за тридцатку, лейблы на них клеят, а потом лохам впаривают за сотню.

— За это можешь не переживать, — отмахиваюсь от тревог товарища. — Мы с Ашотом, за пару дней до поездки, к нашим московским фарцовщикам ездили. Я у них на днях скупался, вот и закорешился с ребятами. Распили с парнями бутылку коньяка, и они нам всё рассказали, как настоящие джинсы определять, чтобы не развели. И насчёт цен нас просветили. Так что задорого нам впарить ничего не получится

— И как отличить натуральные джинсы от подделки? — заинтересовался десантник.

— Есть несколько способов проверки, — снисходительно пояснил я. — Все раскрывать не буду, но о самом популярном расскажу. Берем мокрую спичку, проводим ею по ткани. Если она синеет, то джинсы настоящие. Не пачкается — поддельные. Фишка в том, что у нас красят материалы качественно, и они ничего запачкать не могут. А американские — пачкают.

Но говорят, именно в одесском цеху научились красить джинсовую ткань так, что она не отличается от оригиналов. Распознать их подделки можно по малозаметным деталям. Обычный человек никогда их не узнает.

— А мы? — уточнил Саня.

— А мы распознаем, — улыбнулся я. — Научили.

— Что делать если ситуация выйдет из-под контроля? — не унимается Олег. — Прижмут Ашота где-нибудь в темном переулке и начнут деньги забирать.

— Быстро кладем нападающих и уходим, — пожимаю плечами. — Можно одного с собою прихватить и пообщаться с ним более предметно. Будем смотреть по ситуации.

— А если менты появятся? — в глазах десантника появляется беспокойство.

— Ноги в руки и деру. Не драться же с ними? Это чревато. Уходим в разные стороны. Забегаем за повороты, перепрыгиваем заборы, используем любой шанс оторваться. Больше ничего. Потом встречаемся в гостинице. Если кто-то попадается в ментовку, должен молчать как партизан. Стандартные ответы «не знаю, не видел, ни в чём не виноват». Если через два часа человек не появляется, я звоню Френкелю в Москву, он рекомендует хорошего местного адвоката и решаем вопрос. Тем более что предъявить особенно нечего. Но думаю, до этого не дойдет.

— Годится, — кивнул Олег. — Вроде, все продумано.

— А то, — самодовольно ухмыльнулся Саша. — Елизар — голова. Всё предусмотрел.

— Добавь ещё, что мне «палец в рот не клади», в лучших традициях «Золотого теленка», — улыбнулся я. — Только держи свои грязные лапы с обгрызенным ногтями подальше от меня.

— Гонишь, — нахмурился гопник, озабоченно рассматривая пятерни. — Нормальные у меня руки. Чистые. И ногти нисколько не обгрызенные. На фига фуфел гнать?

— Вот видишь, как наша компания положительно влияет, — продолжил веселиться я. — Начали работать вместе, ты подстригся, помылся, денег заработал, и главное, ногти грызть перестал. На человека стал похож.

— Гонишь, — утвердился Саня. — Ладно, юморист, шути дальше.

— Да не переживай ты, — дружески хлопнул Санька по плечу десантник, подмигнув мне. — Труд сделал из обезьяны человека. А чистота — залог здоровья. Чтобы ты был умный и не расслаблялся, мы тебя как следует загрузим. А если сильно запачкаешься и устанешь, из шланга помоем как хрюшку.

— Мне ваши подначки по фигу, — спокойно заявил гопник. — Вон, лучше на кошках тренируйтесь или на Ашоте.

— На мне не надо, — армянин перестал улыбаться и насупился. — У меня чувство юмора плохое, совсем плохое, да.

— Так, парни пошутили, и хватит, — прерываю содержательный диалог. — Вроде всё по делу обсудили. Если какие-то вопросы лучше их задать здесь и сейчас. Не думаю, что в гостинице нас могут прослушать, но как говорится, береженного бог бережет, а не береженного конвой стережет.

— Да вроде всё обговорили, — задумчиво протянул Олег, — У меня вопросов нет.

— У меня — тоже, — поддерживает его гопник.

В голову приходит неожиданная мысль

— Ашот и Саня, ещё один важный момент. При начале общения с фарцой, можно как будто невзначай, но упомянуть, что за вами непростые люди стоят. Скорее всего, они эту инфу пропустят мимо ушей. Но в случае какого-то замеса и разборок с местными блатными, можно эту тему поднять, и сказать, мол, предупреждали, что свои, а они все равно на «гоп-стоп» взяли или кинуть пытались. А у нас с Саней связи ещё по зоне есть, можем кое-кого из авторитетов припомнить и словесно подтянуть, при базаре.

Армянин и гопник послушно кивнули.

— На сегодня всё, — поднимаюсь со скамьи. — Пошли, поужинаем в гостиничном ресторане и на боковую. Завтра будет тяжёлый день.

— Похоже, они его жомкнут[6] сейчас, — лихорадочно шепчет Саня, наблюдая за тремя модно одетыми одесскими жуликами, затащившими Ашота в глухой скверик, возле кладбища. — Поломать могут или грохнуть. Один из них точно чёрт конченый, на герыче или антраците[7] сидит. Зрачки, как точки. Ему человека завалить, как сплюнуть. И двое остальных не лучше.

— Секунду, Саня, — останавливаю товарища, наблюдая за компанией, сквозь деревья и зеленую пелену кустов. Вижу, как молодой, но уже потасканный и седой парень в надвинутой на лоб кепочке, лезет в карман. В исцарапанной грязной ладони мелькает серебристое лезвие выкидного ножа. Ашот быстро отпрыгивает в сторону. В ладони армянина щелкает, раскладываясь и угрожающе блеснув стальным шариком, телескопическая дубинка.

— Пошли, — выдыхаю я, нащупывая пугач, на поясе под мастеркой «адидас». Саня, оскалившись, клацает выкидухой, выбрасывая клинок. Десантник перехватывает в руку завернутый в кулек и газеты, туристический топорик. И мы втроем рванулись, ломая ветки кустов, навстречу растерянно обернувшимся бандитам.

Глава 24

Ашот среагировал молниеносно. Взлетевшая дубинка обрушилась на запястье обернувшегося седого. Парень взвывает, дергаясь и хватаясь за поврежденную руку. Выкидушка, мелькнув сталью клинка, перекувыркнулась и полетела в пыль.

Второй, высокий сутулый парень, в модной красно-белой рубашке, отпрыгивает назад, лихорадочно надевая на пальцы пластинку железного кастета. Олег, забравший влево, смачно всаживает обухом топора по открытым ребрам, а я с другой стороны добавляю рукоятью пистолета по голове. Сутулый, глухо застонав, мешком валится на землю.

Третий, перестает тянуть руки к поясу и испуганно отшатывается, увидев направленное на него дуло пистолета, примирительно поднимает вверх ладони. Но раздухарившийся Санек, размахнувшись по футбольному стопой, пробивает пенальти между ног «вратарю». Тот, всхлипнув, сгибается и хватается руками за свои «сокровища». А обозленный нападением Ашот добавляет дубинкой по башке, заставляя шпанюка уткнуться носом в пыль.

Седой неожиданно с силой толкает замахнувшегося для нового удара армянина. Ашот летит под ноги Саньку. Образуется куча мала.

Десантник перепрыгивает через барахтающихся парней и засаживает обухом топора по корпусу отморозка. Седой мастерски уходит от удара, мягко опрокидываясь спиной на землю, пинает ногой Олега, отбрасывая его назад, переворачивается на бок, отталкивается рукой от земли и пробует дать деру. Хорошая, но неудачная попытка. Я врезаюсь в него с разбега, вышибая дыхание и вбивая бандита в широкий ствол дуба. Чуть отстраняюсь, от хватающего ртом воздух седого, от души засаживаю ему рукоятью пистолета в голову. По лбу оглушенного отморозка ручейком стекают капли крови, а дуло жестко упирается в горло.

Краем глаза контролирую окружающую обстановку, не забывая о своем противнике.

Ашот и десантник мощными ударами ног добивают стонущих сявок. Опытный Санёк, оценив бесчувственные тушки вырубленных отморозков, останавливает парней.

Убедившись, что у товарищей всё в порядке, возвращаюсь к разговору с седым.

Бандит находится в состоянии грогги, и смотрит на меня затуманенными глазами.

— Ну что, завалить тебя, козла? — криво ухмыляюсь я, усиливая давление ствола на горло.

Седой выплывает из «нирваны». Туман в зрачках сменяется осмысленным выражением.

— Не надо, — бормочет бандит. Он держится за разбитую голову и с ужасом смотрит на меня.

— Не буду, — обещаю я, и тут же добавляю, чтобы ему жизнь малиной не казалась. — Пока.

— Чего ты хочешь? — седой стирает ладонью кровавые дорожки со лба.

— От тебя? — ухмыльнулся я. — Уже ничего. Только на пару вопросов ответь. Хотя можешь и промолчать. Но тогда не обижайся.

— Спрашивай, — обреченно выдохнул бандит.