Алекс Шу – Деньги пахнут кровью (страница 35)

Но в общении с местными Коля был подчеркнуто холоден, и держался на дистанции. И это не нравилось продавщице.

«Ишь, барином себя воображает, а мы, значит, чернь с которой можно разговаривать через губу», — отмечала она, наблюдая за разговорами Овчинникова с деревенскими жителями.

Но виду не подавала. От неё не убудет, если в очередной раз даст, а дорогие подарки и деньги на дороге не валяются.

Тем более что чересчур навязчивым и надоедливым Коля не был. Их общение ограничивалось еженедельными пятничными встречами на диване в отдельном уголке складского помещения. И пару раз в месяц Николай мог ненадолго забежать вечерком в понедельник или вторник. И всё.

От раздумий Веру отвлекла открывшаяся дверь магазина. И помещение зашел Он. Стильная футболка «The Beatles» с изображением «Ливерпульской четверки», обтягивала сухой мускулистый торс. Под короткими рукавами катались тугие шары бицепсов. Широкие плечи на мгновение закрыли дверной проем, погружая в помещение в полумрак. Модные потертые джинсы «Левис» плотно облегали длинные ноги. Образ модного городского парня завершали белые кроссовки «Адидас» — мечта любого советского подростка или студента.

— Здравствуйте, — дружелюбно пророкотал бархатным баритоном посетитель, с любопытством осматриваясь по сторонам. — У вас ситро и что-нибудь сладкое имеется?

— И…имеется, — с опозданием ответила немного зависшая продавщица.

— А «Русская водка» и колбаса какая-нибудь, например «Докторская»? — поинтересовался парень.

— Тоже есть — твердо ответила пришедшая в себя Вера. — Водка и вино на полке выше за мною стоит, а колбаса на витрине. «Докторскую» очень редко завозят, в наличии только «Телячья» и «Любительская». Есть, правда, ещё сосиски «Молочные», но их немного осталось. Чуть больше килограмма, где-то.

— Прекрасно, — улыбнулся, сверкнув крепкими белоснежными зубами, посетитель. — Мне кило «Любительской», пару бутылок водки, полкило конфет «Гулливер» и парочку заварных пирожных.

— Хорошо, — медовым голоском пропела продавщица.

Минуту парень наблюдал, как она собирала, взвешивала и укладывала товар.

— Можно вопрос, — неожиданно обратился он к заворачивающей колбасу в толстую серую бумагу Вере.

— Слушаю вас, — проворковала медовым голоском продавщица, остановившись.

— А что такая яркая и красивая девушка делает в обычном провинциальном магазине?

— Работает, — Верка кокетливо стрельнула глазками в незнакомца.

— Это замечательно. Понимаете, тут какое дело. Я работаю на севере. Обычно пашу там на вахте, по три месяца, потом домой на месяц. Сюда привез в дом отдыха матушку. Она не очень хорошо себя чувствовала, инфаркт перенесла, врачи прописали ей больше находиться на свежем воздухе, и не волноваться. Я ей путевку купил, и сам сюда поехал. Бросить её в такой ситуации не могу. Уже почти четыре месяца без женщины, на стенку хочется лезть.

— И что вы хотите от меня? — улыбка сползла с лица продавщицы, а от заледеневшего голоса повеяло полярным холодом.

— Дослушайте, пожалуйста, до конца, — торопливо заговорил посетитель. — Я вас увидел вчера у магазина, и сразу влюбился. Вы такая роскошная женщина, у меня даже руки трясутся, и челюсти сводит от желания обнять и приласкать вас. Проблема в том, что ухаживать за вами у меня нет времени, завтра уже уезжать. Завезу матушку домой, а сам обратно — на Север. Там рядом, в радиусе 50 километров ни одной женщины. Только одни заросшие и вонючие мужики. Я просто не выдержу так. Вы теперь мне сниться постоянно будете. Что мне делать?

— Не знаю, — успокоившаяся Вера улыбнулась, приняв эффектную позу. — Я то, чем помочь могу?

— Я это всё для вас с нами купил, — обреченно признался парень, — мне бы хотя бы полчасика побыть с вами.

Вера молчала, оценивающе глядя на расстроенного мужчину.

— Я вам денег подкину, — парень суетливо полез в карман и вытащил толстенный бумажник, в котором просматривалась толстая пачка купюр. — Не жалко, просто вы такая красивая, если откажете, для меня это будет катастрофой.

«Богатенький мальчик. В кошельке явно несколько тысяч лежит», — оценила наметанным взглядом пачку продавщица.

— Я вам что, проститутка какая-то? — попробовала возмутиться Вера, но вышло неубедительно.

— Простите, — расстроился парень. — Я ничего такого не имел ввиду. Просто ситуация безвыходная, уезжаю завтра, а тут вы такая красивая. Денег на вахте заработал полные карманы, а потратить не успел. Я бы вам рублей сто дал, если бы согласились хоть полчасика провести со мною. Покупки можете себе оставить, пойду я.

Мужчина безнадежно махнул рукой, разворачиваясь к выходу с печальным видом.

— Постой, — голос Веры дрогнул. — Сто рублей говоришь?

— Да я бы и больше отдал без проблем, — в глазах парня вспыхнула надежда.

— Давай, — протянула ладонь продавщица.

Два зеленых полтинника и красная десятка перекочевали в её руку. Девушка привычным жестом засунула деньги под кофточку.

— Иди, дверь запри. Там просто всё, на первой ручке табличка висит и замок навесной. Проверни его на два оборота, и перевесь табличку на гвоздь сверху, чтобы люди буквы «закрыто» видели, а я пока место приготовлю, — распорядилась Вера, выходя из-под прилавка.

— Хорошо, — кивнул парень.

Зайдя в коридор, продавщица с удовлетворением услышала клацанье замка.

Через несколько минут девушка вышла с заново подведенными ресницами и подкрашенными губами. Парень сразу же жадно накинулся на неё. Его сильные руки судорожно тискали грудь продавщицы, задирали подол платья, гладили попу и живот.

— Подожди, — отстранила мужчину тяжело дышащая девушка. — Не здесь. Пойдем.

Хлопнула подвальная дверь и парочка скрылась внутри складов. Через десяток секунд дверь магазина тихонько открылась. Потом опять клацнул замок и в зал, осторожно ступая, просочился чернявый парень. Он прокрался в коридор, нашёл взглядом потертую дверцу с облезшей серой краской. Открыл её, секунду полюбовался швабрами, совками и вениками, распределенными по углам. Затем решительно шагнул вовнутрь, и аккуратно прикрыл за собой чуть скрипнувшую дверь.

Через пятнадцать минут довольный Олег, чмокнув на прощанье светившуюся от счастья Верку, покинул магазин, и быстрым шагом, обойдя пару домов, направился в лес. На лесной опушке, недалеко от дома Овчинникова его ждал крепкий жилистый парень. На его правой руке синели наколотые перстни.

— Как всё прошло? — уточнил он.

— Нормально, — ухмыльнулся десантник. — Всё как ты и сказал. Поломалась немного, поизображала из себя порядочную, но от денег не отказалась. Кстати, страстная сучка. На члене так скакала, что я сразу чуть не кончил. А сиськи у неё…

— Олег, я в который раз повторяю, меня сиськи, письки сейчас не интересуют, — холодно прервал восторги Олега жилистый. — Ближе к делу давай. Ашот там?

— Думаю, да, — кивнул боксер, — Я замком для порядка клацнул, а дверь не закрывал, как мы условились. А когда выходил, она уже закрытая была. Значит, всё в порядке. Сидит сейчас в подсобке. А что у вас?

— У нас тоже всё нормально, — усмехнулся татуированный. — Деду пять бутылок водки подогнали. Он от счастья чуть дубу не дал, когда их увидел. Сразу потащил их в дом, заперся и с тех пор не выходит. Колбасу со снотворным собака схавала. Сейчас в будке лежит, дрыхнет. Так что всё пучком.

— Может, не будем Овчинникова дожидаться, прямо сейчас его хату ломанем? У Санька все отмычки есть.

— Куда ты торопишься? — осадил десантника жилистый. — Во-первых, сейчас ещё светло. Люди ходят. Могут увидеть. Во-вторых, в любой момент может приехать Овчинников. И что дальше? Валить его прямо там? Это гарантированная уголовка, и менты, идущие по следу. Зачем оно надо? А если успеет хай поднять? Нет, мне такие сюрпризы не нужны. Делаем всё по плану, чтобы исключить случайности.

— Хорошо, — вздохнул десантник. — А Саня где?

— За домом Овчинникова наблюдает. Должен маякнуть, когда хозяин вернется и к Верке попрётся.

— Привет, красавица, — поздоровался Николай Павлович, зайдя в магазин. Мечтательно улыбавшаяся девушка, задумчиво водившая пальчиком по витрине, подняла голову.

— Здравствуй, Коля, — широко улыбнулась она. — Дверь закроешь?

«Чего-то она слишком радостная», — отметил Овчинников.

— Конечно, — кивнул он. Развернулся и вышел в тамбур. Привычно щелкнул замок. Николай Петрович снова вошел в зал. Продавщица сделала губки колечком и раскинула руки, приглашая мужчину обняться. Овчинников кинулся к Верке, яростно тиская любовницу в объятьях. Заохавшая продавщица погладила ширинку брюк мужчины, ощущая пальцами вздувшийся бугорок.

— Что-то вы сегодня все обезумели. Чуть ли не с порога кидаетесь как собаки на кусок мяса, — забывшись, выдохнула она.

— Что ты сказала? — взгляд Николая Петровича стал колючим и подозрительным. — К тебе ещё кто-то ходит?

— Да муж сегодня заскакивал, — быстро нашлась Вера, мысленно проклиная свой длинный язык, — Взбудораженный какой-то был. Прямо с порога подол задрал, насилу прогнала.

— Семка? — развеселился Овчинников. — Он же импотент. Сама же рассказывала, что у него от водки уже не стоит.

— Ну, изредка бывает, встает, — взгляд продавщицы виновато вильнул в сторону, но Николай, запустивший руку в трусы, и увлеченно тискающий упругие ягодицы, этого не заметил.

— Ладно, идем в наше гнездышко, я там простынку новую постелила и вино приготовила, — похвасталась девушка, увлекая любовника в коридор. Хлопнула дверь подвала и наступила тишина. Ещё через три минуты, дверь подсобки тихо скрипнула, открываясь. Вышедший в коридор чернявый парень злобно сплюнул, отряхиваясь от пыли и паутины. Затем прокравшись к двери, ведущей в подвал, прислушался. Услышав стоны, охи и ахи, удовлетворенно кивнул. Потом, злорадно улыбаясь и стараясь не шуметь, тихо задвинул тяжелый засов, закрывая любовников в подвале. Операция «Экспроприация» вступила в завершающую стадию.