Алекс Шу – Деньги пахнут кровью (страница 10)

— Не интересуешься? А откуда тогда знаешь? — язвительно выплевывает слова Ева.

— Оттуда. Прессу надо читать, новости культуры, повышать свой кругозор. А вообще, твой вопрос, это глупая попытка вести дискуссию в духе «сам такой». На уровне детского сада, — ехидная улыбка расцветает на моем лице, — Ты ещё песочком в меня кинь или ножкой топни.

— Дурак, — блондинка надувается и резко отворачивается.

— Слушай умная, так что там насчет любви? — продолжаю куражиться я, — Твое предложение, написанное на футболке в силе? Здесь одно из двух. Или ты дремучая, как средневековая крестьянка, не знаешь английский и не умеешь пользоваться словарем, чтобы разобрать, какая хрень написана на твоей футболке. Или, наоборот, ненавязчиво предлагаешь мужчинам заняться с тобой любовью. Какой вариант верный?

Довольный гопник, не стесняясь, ржёт, хлопая себя по коленям.

— Миша, не корчи из себя интеллигента, образование на твоих синих пальцах написано, — насмешливо отвечает блондинка, — ты всегда был алкашом и хулиганом. А сейчас интеллектуала из себя строишь.

— Вот видишь, ты опять по внешности судишь, — улыбнулся я, — А может я исправиться решил, и взяться за ум? А под личиной, как ты говоришь, алкаша и хулигана, скрывается трепетная душа, жаждущая романтических отношений и чистой страстной любви? Вот ты как настоящая хиппи, могла бы помочь мне в этом. Только помойся, как следует, я, конечно, всё понимаю, отрицание традиционных ценностей и всё такое, но грязнуль не люблю. Могу даже тебе кусок хозяйственного мыла выделить для этого. Знаешь, как им пользоваться?

Девчонка хватает ртом воздух, не зная, что ответить, и только сверлит меня бешеными глазами. Я иронично смотрю на неё. Во двор заезжает сиреневая «шестерка».

— Андрей приехал, сейчас он тебе всё разъяснит популярно, что почём, — на лице блондинки появляется злорадная улыбка.

— Знаешь, даже не удивлюсь, — усмехаюсь я, — неандертальцы тоже чуть что, хватались за дубины и камни. Отстаивать свою точку зрения словами было для них слишком сложно.

Из остановившейся «шестерки» выпрыгивает высокий, широкоплечий брюнет в светлой рубашке и в модных брюках цвета «кофе с молоком», оснащенных накладными карманами сбоку и под коленями. С заднего сиденья вылезает русоволосый лохматый культурист. Ноги-колонны с массивными ляжками натягивают серые штаны, бычья грудная клетка, чуть не разрывает черную футболку, широченные плечи и огромные шары бицепсов, играют на мощных ручищах.

«Мутант какой-то», — делаю вывод, внимательно рассматривая жертву стероидов.

Парочка, не торопясь, подходит к нам.

— Ева, они к тебе пристают? — покровительственно спрашивает брюнет, обнимая девушку за талию. Она чуть отстраняется, заставляя его убрать руку, и задумчиво глядит на меня.

Мои губы кривятся в презрительной усмешке. Сейчас блондинка с удовольствием даст команду «фас» своему воздыхателю.

Девушка смотрит на меня, хочет что-то сказать, но передумывает.

— Нет, все нормально, идем отсюда, — блондинка тянет парня от нас.

— Ева, подожди, — брюнет кидает на меня короткий взгляд и отстраняется, — Что-то мне не нравится, как этот алкаш на нас смотрит. Борзый очень. Ты чего плесень зенки вылупил, на пузырь не хватает, вот и бесишься?

«Да что же вы такие однообразные, водка, пузырь, алкаш. Фантазии на другое не хватает?» — мелькает досадливая мысль.

Спокойно рассматриваю Андрея. Отмечаю перебитую переносицу, сбитые костяшки на руках, шрамик от рассечения на лбу.

«Боксер. 100 процентов».

Молчание, брюнет воспринимает как слабость.

— Чего заткнулся уголовник херов? Сыкотно? — парень с превосходством смотрит на меня. Качок рядом надменно ухмылаяется.

По уму надо было промолчать. Но в душе поднимается мутная волна раздражения.

— Ага, — киваю Андрею, и он расплывается в победной улыбке, — Очень тебя боюсь. Люди всегда опасались бешеных животных. А ты такой высокий, сильный и умный, наверно. Был, пока по голове бить не начали. Но не переживай, мозг, в твоем случае особенно не нужен. Важно, что у тебя основная функция осталась. Кушаешь хорошо, пищу тщательно пережевываешь? Вот и прекрасно. Это самое главное.

По мере моего спича, торжествующая улыбка на лице Андрея угасает, а глаза загораются бешенством.

— Я тебя сейчас урою, сявка подзаборная, — брюнет сжимает кулаки и делает шаг ко мне.

Гопник в коричневых штанах напрягается, но его оттесняет в сторону качок, заявивший:

— Пусть один на один разберутся. По-мужски.

— Андрей, не надо, — девушка хватает парня за локоть, но он резко вырывает руку.

— Всё, тебе кранты, — злобно шипит брюнет.

Начало его движения я позорно проморгал. Сделал попытку достать его правым крюком, но Андрей ловко поднырнул под удар и на выходе, коротким движением всадил кулак в печень.

Тело скручивает сильнейший спазм. Сознание корежит от страшной, заполнившей каждую клеточку, боли. Не чувствую под собой ног, сворачиваюсь в клубок, и мягко падаю на бок, держась ладонью за «взорванную» ударом печень.

— Мудак, он недавно ножевое получил, только из больницы вышел! — запоздало орет мелкий гопник. Голос приятеля доносится, как сквозь толстый слой ваты.

А брюнет пинает меня ногой по лицу, разбивая губы. Не сильно, чтобы унизить окончательно.

Краем глаза вижу, что боксера оттягивают от меня.

— Андрей, зачем? — кричит Ева, — А если он умрет, идиота ты кусок!

— А не хрен было в бутылку лезть, — оскаливается парень, — Выпросил, получил.

— Дурак, ты, кулаками только машешь налево и направо. Совсем мозги отбили, правильно Миша заметил, — выпаливает блондинка.

— Что ты сказала? — парень угрожающе оскаливается, и делает шаг к девушке. Она с презрением смотрит на него:

— Что и меня ударишь? Давай!

— Он… никого… не… ударит… сейчас… встану… и….про…продолжим, — хриплю я, пытаясь подняться. Новый приступ боли, заставляет ноги подогнуться, а тело лечь на скамейку.

— Да пошла ты! — взрывается брюнет, демонстративно сплевывает, и уходит к машине. За ним, послушным хвостиком потянулся культурист. Парни прыгают в автомобиль, «шестерка» жужжит, трясется, стреляет клубом дыма и выезжает со двора, чуть не наехав на ногу гопника, вышедшего на тротуар.

Мой быдловатый товарищ тихо матерится, глядя на багажник удаляющейся «шестерки».

Я тоже провожаю затуманенным взглядом машину.

«Ничего. Долг платежом красен. С меня причитается. Я не злопамятный. Зло сделаю и забуду».

А меня, тем временем приводят в чувство. Девушка помогает сесть на скамейку и, наклонившись, обеспокоенно смотрит в глаза.

— Миша, ты в порядке?

— Нормально, — выдыхаю я, с трудом разжимая стиснутые зубы. Печень, получившая удар, ещё дает о себе знать приступами боли. Но они становятся всё слабее.

— Извини, кстати, я немного перешел границы, — прошу девчонку — Ты из-за меня поссорилась с этим пи…нехорошим человеком, я этого не хотел, честно.

— Всё нормально. Андрей, если по правде, меня уже достал, — отмахивается она — Правда, ты меня тоже взбесил сейчас. Но я была не права. Первая начала. Так что забудь. Тебя домой отвести?

— Не надо, — мужественно отказываюсь от помощи, — Сам дойду. Я уже в порядке.

Вытираю кровь с губ. Девушка внимательно наблюдает за мной.

— Платок дать?

— Не надо.

— Мишка, давай этого шакала подкараулим, и на перо посадим, — предлагает подошедший гопник.

— Господи, какие вы все идиоты, — закатывает глаза Ева, — Успокоиться не можете. То эти в драку полезли, теперь ты, Санька, отомстить хочешь. Может пора повзрослеть уже?

— Нет. Мы никого трогать не будем, — кряхтя, встаю со скамейки.

Саня недоуменно смотрит на меня.

— Пока, по крайней мере.

Губы парня чуть раздвигаются в понимающей улыбке.

Девушка иронично хмыкает.

— Ладно, леди энд дженльмены, я домой. До встречи.

В коммуналке меня встретило оханье встревоженной матушки. Родительница увидела разбитую губу и сразу начала причитать: «Ох, кто же это тебя так? Дружки твои? Сволочи какие, я на них управу найду».

Выглянувшая из-за своей двери бабка навострила уши. В её выцветших глазках, я заметил удовлетворение. Молодая полноватая женщина с большой грудью лет 25-30-ти, выглянула из кухни. Посмотрела на меня, скорчила сочувственную моську и убралась обратно.