Алекс Шу – Битва за Родину (страница 40)
Чтобы убедить недовольно бурчащих «дедов», пришлось рассказать, как он станет генсеком. Как Андропов, чувствуя, что умирает, в своём последнем докладе, рекомендовал назначить на высший пост государства Михаила Горбачева. Но Клавдий Боголюбов, заведующий общим отделом ЦК КПСС, курирующий официальный документооборот, этот абзац убрал. В результате на пленуме после смерти Андропова генеральным секретарем выбрали Черненко. Затем у Константина Устиновича случилось очередное отравление. По официальной версии от некачественной копченой ставриды. Ели её все, а патологические последствия возникли только у генсека. У Черненко отказали почки.
Кремлевский врач Часов добил его, буквально заставив старика с эмфиземой легких, отправиться для лечения на высокогорный курорт — Кисловодск. До смерти Черненко, все политические соперники Горбачева в Политбюро были устранены или дискредитированы.
В конце 1984 года в Чехословакии после маневров вооруженных сил Варшавского договора, четыре министра обороны: ГДР, Венгрии, Чехословакии и СССР, присутствующие на учениях, умерли с интервалом в несколько дней. В том числе и противник Пятнистого — Дмитрий Федорович Устинов. С одним и тем же диагнозом — «сердечная недостаточность».
Гришин и Романов к тому времени были скомпрометированы. О первом распространялись байки, что он сотрудничает с теневиками, сожительствует с Татьяной Дорониной. Романову вменяли в вину, запущенный радио «Свободой» и ещё агентами Андропова слух о свадьбе дочери в царском дворце и разбитом на ней старинном сервизе.
Щербицкого, при избрании Горбачева генсеком, задержали в США по надуманному «визовому» вопросу, не позволив явиться вовремя и противодействовать восхождению Пятнистого на вершину власти.
Выложив информацию, я настаивал, что Горбатого надо убрать немедленно. Как минимум, с политического Олимпа. Во избежание неприятных сюрпризов в будущем.
Старики, побурчав, согласились. Еще два-три часа обсуждали детали совместных действий и согласовывали общую стратегию.
Потом Виктор отвез меня домой. Сидя в машине, обдумывал результат переговоров. Встреча прошла плодотворно. Один только досадный момент не давал покоя. В этой суматохе я не успел рассказать деду о нападении на родителей. Перед встречей не хотел, чтобы он не разволновался. А после просто не получилось. Да и заработались так, что я на какое-то время об этом банально забыл. Чувствую, когда Константин Николаевич об этом узнает, мне серьезно влетит.
Домой я попал ночью. Родители уже спали. Пришлось перекусить бутербродами с чаем, и тоже отправляться «на боковую».
А на следующее утро пришлось идти в школу. Зеленоглазка по-прежнему меня игнорировала, хотя сидела рядом. Общались только по необходимости и в основном междометиями.
Учителя меня не трогали, и я спокойно досидел до конца уроков. Дома разогрел себе борщ, пообедал, быстро сделал уроки и отправился в ВПК «Знамя».
В клубе меня на меня сразу налетели Мальцев, Потапенко и Миркин.
— Леха, слышали, что на вас с Александром Константиновичем, бандит вооруженный напал, а вы его спеленали. Это правда? — возбужденный Миркин чуть не кричал. Несколько ребят, переодевавшихся в раздевалке, с любопытством уставились на меня.
— Ты слухи как бабка базарная собираешь? — иронично отвечаю Миркину, делая страшные глаза.
— Да ладно, Игорек пошутил, — Мальцев моментально понимает меня, — идем лучше в совещательную комнату, поболтаем.
— Пошли, — соглашаюсь я.
Через минуту мы уже в комнате у сэнсея. Здороваюсь с Зориным. Ребята тормошат меня, требуя рассказать, что произошло.
Но ответить я ничего не успеваю. В коридоре раздается непонятный шум.
— Можно? — на пороге появляется Морозов. За ним маячит здоровенная фигура главного милиционера.
— Конечно, товарищи, — поднимается Зорин, — проходите, садитесь.
Секретарь райкома комсомола в компании с начальником милиции города приезжают к нам в гости. С чего бы это? Чувство тревоги и ожидания неприятностей волной прокатывается по груди, заставляя насторожиться. И не меня одного. У сэнсея на секунду мелькает тревожное выражение в глазах. А потом на лицо снова возвращается приветливое и добродушное выражение.
Константин Дмитриевич и Сидоренко обмениваются с наставником и нами рукопожатиями и опускаются на стулья.
— Нам уйти? — любопытствует Мальцев.
— Ни в коем случае, — главный комсомолец протестующе машет рукой, — предстоит серьезный разговор. Он и вас касается.
Мы рассаживаемся по другую сторону стола.
— Слушаю вас, товарищи, — Зорин внимательно смотрит на гостей. Морозов стреляет взглядом в полковника, приглашая его начать. Сидоренко неторопливо снимает фуражку и кладет её на стол.
— Тут такое непростое дело.
Милиционер замолкает, пару секунд мнется, собираясь с духом, глубоко вздыхает и решительно заявляет:
— Нам нужна помощь. Ваша и ваших ребят.
30–31 октября 1978 года (Продолжение)
— Поясните, — просит сэнсей, — Что за помощь? В чем она будет заключаться?
— По оперативным данным, — милиционер хмуро смотрит на Зорина, — завтра вечером, намечается масштабная массовая драка. Парни с области и других районов собираются нагрянуть на Петроградку, а потом атаковать дискотеку в парке. Петроградские несколько раз избивали хлопцев с поселков и деревень. В эту субботу на дискотеке они жестко потоптали трех парней с Юзовки. Все трое в больнице. Один в реанимации в тяжелом состоянии. Так теперь молодежь хочет отомстить и устроить ответное побоище. Собираются с многих сел и других районов. Обещают спортсменов привлечь каких-то, борцов и каратистов. Петроградские сявки всех достали.
— А что за парни? Я о тех, кого избили. Обычные ребята или такая же сявота? — уточняет Мальцев.
— Такая же сявота, — хмуро отвечает полковник, — Это что-то меняет?
— По сути ничего, — пожимает плечами Сергей, — Но если бы побили нормальных ребят, мотивы мстителей можно было хоть немного понять. А так гопники между собой разбираются.
— Так что надо им позволить друг друга перекалечить и город перевернуть верх дном?! — повышает голос Сидоренко. Он всё больше раздражается. Неприятно товарищу милиционеру просить о помощи посторонних, тем более молодых «спортсменов».
Разговор, похоже, заходит в тупик. Надо вмешаться
Сергей собирается ответить, но не успевает.
— Извините, что влезаю, товарищ полковник. Можно вопрос? — быстро обращаюсь к Сидоренко.
— Спрашивай, — здоровенный милиционер поворачивается ко мне.
— Если парней серьезно побили, так в чем проблема? Арестуйте виновных, оформите показания и дело с концом. Это сразу же снимет напряженность.
— Уголовное дело возбуждено, расследование ведется, — лицо полковника наливается краской.
«Ты мне ещё будешь рассказывать, как работать, сопляк»? — показывает он всем своим видом.
— Пострадавшие давать показания отказываются. Врачи не позволяют с ними плотно работать. Гонят дознавателей с больницы. Говорят, что больным нельзя волноваться. А эти сявки и рады. Пока работаем только с оперативными данными.
— Товарищи, — влезает в разговор Морозов, — Сейчас речь не об этом. Вы представляете, каких дел может натворить толпа агрессивной молодежи? Да ещё вооруженной дубинами и кастетами? Весь район раскурочат, стекла поразбивают, скамейки попереворачивают. Но это ещё полбеды. После такой драки могут и трупы образоваться, не считая десятков покалеченных. И простые граждане пострадают. Эти же мстители наверняка под градусом будут, и начнут лупить всех попавших под горячую руку. Пострадают мирные люди. Мы не можем этого допустить. И просим вас как комсомольцев помочь. Райком комсомола сотрудничает с вами, поддерживает предложения и начинания. Когда вы обратились, мы пошли вам навстречу, помещение под клуб выделили. Теперь вы помогите нам поддержать порядок.
— Что от нас конкретно требуется? — спокойно спрашивает Зорин.
— Мы сами не справимся, — с трудом выдавливает слова полковник, — Сотрудников мало. Константин Дмитриевич дружинников из своих комсомольцев соберет, но все равно людей недостаточно. Там толпа из сотен здоровых лбов может набраться. И это только с одной стороны. А ещё петроградские тоже не такие простые. До них тоже слухи дошли. Готовятся встретить гостей.
Это самая бандитская группа молодежи. В таких ситуациях все урки Петроградки быстро собираются и с удовольствием включаются в побоище. Патрули на вокзале, автостанции и въездах в город мы выставим. Но что они сделают, если там человек тридцать будет скопом?
— Представьте, какой скандал будет, если закатится побоище на весь город, — добавляет Морозов.
«И тебя и Приходько поимеют в хвост и гриву, а могут вообще после побоища с должности снять», — мысленно ехидно дополняю речь главного комсомольца.
— Так что нужно нам делать? — уточняет Игорь Семенович.
— Войти в состав дружинников и помочь справится с ситуацией. Задерживать всех подозрительных молодых людей в районе Петроградки и отправлять их в отделения. В составе патрулей будут наши сотрудники милиции. Они будут распределять задержанных по отделениям.
— Понимаете, какое дело, — сенсей задумчиво трет подбородок, — Мы бы с удовольствием помогли. Но недавно был у нас один работник органов. И заниматься подобным нам категорически запретил.