Алекс Шу – Битва за Родину (страница 28)

— Очень приятно, — делаю простоватое лицо, — Вы к Игорю Семеновичу?

— И к нему тоже, — подтверждает капитан, — А вообще хочу с вами познакомиться, пообщаться, посмотреть ваше хозяйство.

На секунду фигура чекиста мутнеет. Вижу только смазанное темное пятно силуэта. Затем зрение проясняется, как будто кто-то быстро навел резкость. Меня накрывает очередное видение. Яркие картинки молнией проносятся в мозгу цветным калейдоскопом, раскрывая цели нашего гостя.

«Ну сука», — ненависть просто распирает душу, но внешне я остаюсь приветливым и доброжелательным.

— Хорошо, пройдемте в нашу комнату. Игорь Семенович уже вас ждет, — приглашаю КГБшника.

Анофриев послушно шагает за мной. Дверь совещательной комнаты гостеприимно распахивается от легкого прикосновения. Зорин, увидев посетителя, поднимается.

— Игорь Семенович? — уточняет гость.

— Это я, — подтверждает сэнсей, — А вы, Павел Александрович?

— Так точно, — посетитель растягивает губы в улыбке, протягивая руку. Зорин приветливо оскаливается, отвечая на рукопожатие. Они похожи на двух напрягшихся волков, замерших и изучающих противника перед схваткой.

— Скиньте плащ Павел Александрович, вешалка сзади, — любезно подсказывает наставник, — И присаживайтесь.

— Благодарю, — плащ сползает с гостя, открывая серый безликий костюм. Затем верхняя одежда вешается на крючок. Анофриев аккуратно усаживается напротив сэнсея.

Зорин показывает мне глазами на стул справа от него. Я осторожно сажусь рядом.

— Что привело вас в нашу скромную обитель? — интересуется наставник.

— Желание познакомиться, посмотреть, как вы тут живете, что делаете, — благожелательно улыбается Анофриев. Но ледяные глаза, внимательно изучающие Игоря Анатольевича, его выдают.

— Пожалуйста, — в таком же тоне отвечает сэнсей, — у нас нет никаких секретов от властей и органов.

— Игорь Семенович я уже немного знаком с вашими методами агитации и привлечения молодежи в клуб и надо сказать, все очень грамотно сделано. Кто это у вас такой выдумщик? — капитан доброжелательно смотрит на наставника. Но в глазах на долю секунды мелькает настороженность. Заметил только потому, что внимательно следил за чекистом.

— Никто. Павел Александрович, мы просто ко всему подходим основательно. Советуемся в своем узком коллективе, продумываем содержание плакатов и листовок. И потом утверждаем их. Коллегиально, — Зорин отвечает гебешнику безмятежным взглядам.

— Ладно. Допустим, — чекист кладет ладонь на столешницу, — А как молодежь? Она ведь разная бывает. Может кто-то антисоветские высказывания позволяет? Подвержен тлетворному влиянию Запада, самиздатовские книжонки почитывает, клевещущие на нашу страну, или радио «Голос Америки» или «Свободу» слушает?

— Что вы? — наивно и чересчур наигранно ужасается Игорь Семенович, — У нас все ребята сознательные, комсомольцы. Быть такого не может.

А может им кто-то об этом рассказывает? — КГБшник никак не может угомониться, — О таких вещах нужно сигнализировать.

— Конечно, — кивает наставник, — Нужно. Но я ничего подобного не слышал. Надеюсь и дальше не услышу.

— Ну что вы из меня монстра делаете? — широко улыбается капитан, — Если даже подобные факты обнаружатся, ничего таким несознательным гражданам не будет. Проведем профилактическую беседу и отпустим. Но оставлять это без внимания нельзя.

— Не оставляйте, — пожимает плечами наставник, — Я-то тут причем? У нас ничего такого нет.

— Понятно, — мрачнеет Анофриев, — значит, сотрудничать не будем.

— Да мы бы рады, — разводит руками Зорин, — но ничем помочь в этом деле не можем.

— Зря вы так, — вздохнул Павел Александрович, — Сами должны понимать — контора у нас с большими возможностями. С нами будете как за каменной стеной.

— Сожалею, — вздохнул сэнсей, — но то, что вы просите, не в моих силах.

— Вы всё-таки подумайте товарищ Зорин, — поднялся чекист, — Алексей покажешь мне клуб?

— С удовольствием, — предано смотрю на чекиста, — Пойдемте.

Заходим в зал, где Серега и Вовка показывают ученикам, ударные комбинации со смещением в разные стороны. Прямой удар ногой, двойка, резкий подскок с разворотом и боковой левой. Руки, ноги, тела двигаются с невероятной для обычного человека скоростью. Каждое движение четко и выверено, поскольку отработано до автоматизма десятками тысяч повторений.

— Интересно, — говорит гость, рассматривая рукопашников. Затем поворачивается ко мне, — пошли дальше.

Я показываю ему помещение для силовых тренировок. Десяток парней и пара девушек, хрипит, кричит и вскрикивает, тягая гири и штанги, отжимаясь на брусьях, качая пресс на полу и вися на шведской стенке.

Последняя — комната Вероники. Наши девчонки обсуждают макет очередного плаката. Когда мы с чекистом заходим в помещение, они замолкают. Вероника, Настя и ещё пара девушек с любопытством рассматривают гостя.

— Работайте девчата, — добродушно машет рукой чекист, — не обращайте на меня внимание.

Капитан возвращается в нашу совещательную комнату. Зорин поднимает голову, отрываясь от книги. Успеваю увидеть на черно-синей обложке крепкого мужчину в боксерских перчатках.

— «Ринг за колючей проволокой»? — удивленно поднимает брови чекист, — Правильные книги вы читаете товарищ Зорин. А вот поступки у вас не правильные.

— Я так не думаю, — равнодушно отвечает сэнсей.

Чекист снимает плащ с крючка, и резко поворачивается к Зорину.

— А зря. Скажите Игорь Семенович, вы знаете, что владение рукопашным боем, борьбой, боксом приравнивается к использованию холодного оружия?

Наставник нахмурился, но промолчал.

— И обучая сотни, — Павел Александрович повышает голос, — молодых парней, вы даете им в руки это оружие. Если начнется конфликт, они запросто могут искалечить или убить противника. Знаете, кто будет за это отвечать, кроме непосредственного виновника? Вы, и только вы. Подумайте об этом.

— Хорошо, я подумаю, — холодно отвечает наставник.

— Вот и отлично, — начальник пятого отдела облачился в плащ, — Шелестов проводи меня.

— Хорошо, — покладисто соглашаюсь я.

Чекист быстро идет к выходу, я — за ним. Перед дверью он хватает меня за предплечье.

— Выйдем на минутку.

Капитан отталкивает возмущенно скрипнувшую дверь, и мы оказываемся на улице.

Отходим метров на десять от клуба.

— Леша, позвони в течение двух-трех дней по этому телефону, обязательно. Встретимся, поговорим. На телефоне мой человек, скажешь ему, что и как, он мне передаст. Если что, я сам тебя найду или перезвоню. Договорились? — голос капитана еле слышен.

Мне вручается визитка — простой белый картонный прямоугольник с номером телефона посередине.

— Договорились, — киваю я.

— Не потеряй, — грозит пальцем капитан, разворачивается, и идет к темнеющему в отдалении 426-му москвичу-универсалу. Блики от фонарей отражаются на черных кожаных туфлях.

«Человек в черном и с такой же темной душой», — я чуть не сплюнул ему вслед.

В клубе, проталкиваясь сквозь поток ребят, устремившихся в раздевалку, добираюсь до кабинета Зорина.

Наставник хмур и расстроен.

— Игорь Семенович, пойдемте в зал, показать вам кое-что хочу, — предлагаю я.

Сэнсей встает и вслед за мной покидает кабинет. На выходе, придерживаю его за локоть и глазами показываю на выход. Зорин кивает. Мы выходим на улицу, с наслаждением вдыхая свежий воздух, и останавливаемся в метрах двадцати от входа у огромного дерева, раскинувшего толстые ветки над нами.

— Игорь Семенович, вы зря так с капитаном разговаривали, — начинаю я, — сами же сказали, что с такими людьми надо быть очень осторожными, а тут сразу отказали ему.

— А что надо было соглашаться стать стукачом? Шелестов, а не много ли ты на себя берешь? — рычит Зорин.

Он по-настоящему зол. В глазах плещется бешенство, на челюстях перекатываются желваки. Сэнсей напряжен как натянутая струна.

— В самый раз Игорь Семенович, — спокойно смотрю на наставника, — Он пришёл с определенными целями. Хотите, расскажу?

— Видение? — понятливо уточняет сэнсей, и, дождавшись кивка, продолжает, — Расскажи, конечно.

— Этот капитан изначально настроен на провокации. У него задание от начальства скомпрометировать нас и закрыть «Знамя». Никому под рукой не нужна такая организация с сотнями тренированных парней и девчонок. Они боятся нас, потому что не понимают, с какой целью мы открыли клуб. Если удастся нас облить грязью, то капитан и его начальник — майор, получат медали и повышения «за уничтожение военизированной группировки антисоветских элементов» и это дело может прогреметь на всю страну, принеся местным чекистам нехилые блага. Вот поэтому они будут стараться нас утопить всеми возможными способами.

— Понятно, — Зорин задумчиво смотрит на выход клуба, откуда течет поток оживленных ребят и девчат спешащих домой после тренировок, — Заварили мы с тобой эту кашу с клубом. Как будем выпутываться?

Игорь Семенович — мужчина. На создание клуба подбил его я, но ни одного слова претензии.