Алекс Шу – Битва за Родину (страница 15)

Обмениваемся рукопожатием. А рука у толстячка как железная. Как будто тисками ладонь сжал. Не такой уж он и простой.

— Меня зовут Виктор Всеволодович, собственный корреспондент журнала «Человек и Закон», — представляется гость.

— Екатерина Воробьева, — подошедшая девушка протягивает маленькую узкую ладошку, — «Комсомольская правда».

— Алексей Шелестов, можно просто Леша, — аккуратно пожимаю хрупкую девичью ручку.

— Рада познакомиться, просто Леша, — мило улыбается блондиночка.

«А она, похоже, язва ещё та», — делаю вывод.

Здороваюсь с парнями.

И тут блондинка обращает внимание на насупившуюся Машу.

— Ой, прелесть какая! — восторгается корреспондентка.

Застеснявшаяся «прелесть» надулась, и быстро спряталась за меня.

— Не бойся, я не кусаюсь, — смеется Екатерина, — Как тебя зовут?

Маша, — ребенок чуть высунулся из «укрытия», и снова юркнул мне за спину. Парни заулыбались.

— Моя сестренка, — поясняю я.

Катины брови изумленно влетают вверх.

Ребенок выглядывает из-под моей ноги и злорадно показывает блонде язык:

— Ммм,

Катя улыбается, сверкая ровненькими белоснежными зубками, и не остается в долгу. Задорно блестя глазками, она высовывает свой язычок.

Малявка настолько шокирована поведением взрослой тети, что забывает спрятаться за меня.

Все присутствующие откровенно забавляются, наблюдая веселую сценку.

— Ладно, повеселились, и будет, Катерина не смущай девочку, — журналист пытается сделать серьезное выражение лица, но его выдают смеющиеся глаза, — Алексей, с Игорем Семеновичем и ребятами мы уже говорили, введу вас в курс дела.

— Обращайтесь ко мне на ты, а я буду к вам на вы, а то неудобно как-то получается, — предлагаю я.

— Хорошо, — соглашается Виктор Всеволодович, — Мы с Катей получили редакционное задание собрать материалы ко дню милиции. Естественно, я от журнала, а она — от «Комсомолки», — продолжает корреспондент, — И я ей предложил поездить вместе по области, поговорить с ветеранами органов, поискать на местах интересные сюжеты. Заехал по дороге к Костику.

«К Костику? Это он так секретаря райкома комсомола назвал при всех? Ничего себе», — мелькает в голове. Смотрю на Морозова.

«Костик» против такого обращения не возражает. Стоит, улыбается, рядом с корреспондентом.

— Мы друг друга давно знаем, — пояснил Виктор, уловив что-то в моем лице, — учились в одной группе. Костя тоже как журналист начинал.

— Так вот, — продолжает он, — Константин мне и рассказал о Вашем военно-патриотическом клубе. Нас это заинтересовало. А тут мы ещё узнали, что вы детдомовцев спасли от пожара, и решили заехать в гости, пообщаться. Предварительно созвонились со своим начальством, их тема заинтересовала, дали добро. Интересный материал может получиться.

— И вот мы у вас, — развел руками корреспондент — недавно зашли, посмотрели, чем вы занимаетесь, с Игорем Семеновичем и ребятами начали разговаривать, тебя ждали, чтобы увидеть главного героя и взять у него интервью.

— Мы все вместе были. Какой я главный герой?

— Да, ладно. Тут все только о тебе говорят. Хорошо, не будем спорить. Игорь Семенович, есть у вас место, где нам всем можно нормально поговорить?

— Конечно, — кивает сэнсей, — пройдемте в мой кабинет.

По моей просьбе Вероника уводит малявку к девочкам, рисовать плакаты, чтобы ребенок не скучал с нами.

А мы отправляемся в комнату, где сидит Зорин.

Гостей усаживают на стулья вокруг большого стола, где мы обычно проводим совещания. Мы садимся рядом — Зорин и я за стол. Ребята — на скамейку в углу.

— Давайте так, — в руках у Виктора Всеволодовича появляется блокнот, — мы с Катей будем по очереди задавать вам вопросы. Чтобы не было путаницы, отвечает один из вас, кто разбирается в теме. Или обращаемся к конкретному человеку.

— Не, это без нас, — мявшийся до этого момента Серега решительно встает, — я давать интервью не умею и не могу. Вон Шелестов и Игорь Семенович вам все расскажут. Правильно ребята?

— Правильно, — поддакивает Потапенко.

— Там наша группа занимается, надо посмотреть, чтобы не было чего, — поддерживает товарищей Волобуев, а Миркин просто кивает.

Затем, под удивленными взглядами журналистов, парни попытались тихонько просочиться к двери.

— Стоять, — в голосе Зорина слышны стальные нотки — все остаются на местах. Журналисты хотят выслушать всех вас, и они это сделают. Вопросы?

— Нет никаких вопросов Игорь Семенович, — бурчит Серега, возвращаясь на свое место, — Надо остаться, останемся.

— Игорь, а ты иди Веронику позови, — командует наставник, — хватит ей там с ребенком нянчиться и перед фотоаппаратом позировать.

— Сейчас, — Миркин срывается со стула, и летит в спортивный зал.

— И скажите, пожалуйста, чтобы через полчасика наш фотограф подошел, — попросил журналист.

— Хорошо, — кивает Игорь, он уже у двери.

Через десяток секунд в кабинет заходит Подольская в сопровождении Миркина, и скромно присаживается на краешек скамейки. Игорь пристраивается рядом.

— Давайте начнем, — предлагает Игорь Всеволодович, — первый вопрос. Как появилась идея открыть военно-патриотический клуб «Красное Знамя». Что это в вашем представлении? Кто будет отвечать?

— Можно я? — смотрю на наставника. Он кивает.

— Всё очень просто. Сергей Семенович — офицер-отставник, а сейчас тренер спорткомплекса «Звезда» по самбо. Вы уже знаете, что мы у него занимаемся. Знаете, я общаюсь с Леонидом Романовичем Шаховским, своим дедом — Константином Николаевичем Шелестовым и многими другими ветеранами Великой Отечественной войны. Многое у них почерпнул. Это поколение сильных людей — волевых, мужественных, способных на самопожертвование ради своей Родины. И меня заинтересовали два вопроса. А смогли ли мы сегодня, так как они в 40-вых? Драться с врагом, цепляясь зубами за каждую пядь земли, сражаясь до последнего патрона, а когда боеприпасы заканчивались, идти в рукопашную? Ведь мы не знаем, что такое война, растем в тепличных условиях под мирным небом.

— То есть вы считаете, что сегодняшняя советская молодежь Родину защитить не способна? — ехидно интересуется Катя.

— Ни в коем случае. Просто спокойная и благополучная жизнь расслабляет. Это факт. Нашим ребятам и девчатам нужно почувствовать, что они занимаются чем-то стоящим, важным в своей жизни, ощутить себя членом сплоченной команды, делающей одно большое дело.

— А комсомольская организация вам для этого не подходит? Ведь можно, активнее работать в ВЛКСМ, продвигать свои инициативы. Или на БАМ уехать с другими молодыми ребятами-комсомольцами. Всё как вы хотели. Закалите характер и проверите себя в суровых условиях, — улыбается блондинка.

Морозов нахмуривается, переводя взгляд с неё на меня. Чувствует, куда ветер дует.

«Вот же стерва», — пристально смотрю на девушку. Она ждёт ответа, и, изображая дурочку, наивно хлопает длинными ресницами. Но красива зараза. Этого у неё не отнять. Сейчас ты у меня получишь засранка.

— Не надо разделять ВЛКСМ и нас. Я и ребята — комсомольцы. И всё, что делается нами, делается при поддержке и под эгидой районной организации ВЛКСМ, огромное спасибо Константину Дмитриевичу. У меня складывается такое впечатление товарищ Воробьева, что вы специально противопоставляете комсомол и наш военно-патриотический клуб «Красное Знамя», преследуя свои, неясные мне цели.

— Что вы, Алексей, — блондинка ни капли не смутилась, — Просто спросила. А что нельзя было? Оскорбила юного героя? Простите великодушно.

И зараза испуганно прикрывает пальчиками ротик.

Прожженная девица. С наскока такую не возьмешь.

«Но уже Алексей, а не просто Леша», — отмечаю в мыслях, — «Прогресс, однако».

«Главный комсомолец» чуть улыбнулся, и едва заметно качнул головой, одобряя мой ответ. Краем глаза вижу, как Зорин, прикрывая сверху ладонью кулак, чуть приподнял большой палец. Молодец, мол, так её фифу столичную, мочи её дальше.

Прощаю, — барственно киваю девчонке, пропустив мимо ушей фразу «о юном герое». На дешевые провокации не поддаюсь.

Вероника хихикает в ладошку. На лицах парней играют ухмылки «знай наших». Губы Виктора Анатольевича разъезжаются в улыбке, но он стоически справляется с приступом веселья, сохранив серьезный вид, и хлопает ладонью по столу:

— Так молодежь заканчивайте пикировку. Катерина, это непрофессионально уводить разговор в сторону. Давайте не отвлекаться. Алексей продолжай. Жду ответа на вопрос.

— Ещё одно соображение. Каждый мужчина должен уметь защищать свою Родину, родных и любимую женщину. Но как он это сделает, если не будет морально и физически подготовлен к этому? Мы об этом давно говорили с ребятами и Игорем Семеновичем. И решили внести свой вклад в общее дело: помочь ребятам подготовиться к армии, стать сильными и смелыми. А девчонки учатся у нас самозащите, вместе с парнями помогают ветеранам и детдомовцам. Но этого мало. Нам важно, чтобы ребята росли настоящими людьми, ценили свою историю, были готовы прийти на помощь ближнему и протянуть руку слабому.

Вот благодаря всем этим мыслям и разговорам у нас родилась идея создания «Красного Знамени». Вы спрашивали, что этот клуб для меня? Прежде всего, возможность быть полезным Родине. Иметь команду единомышленников, способных горы свернуть, если это потребуется стране.

Перевожу дух. Что-то я сильно увлекся. Небольшой прокол. Плохо. Эта журналистка смогла меня немного зацепить и «развести» на эмоции. Профессионалка. Похоже, здесь тоже такая схема разыгрывается как в полицейских голливудских боевиках, только вместо служителей закона — журналисты. Катя — «плохой», заставляющий меня раскрыться, а Виктор — «хороший», чтобы мальчик не психанул и продолжил общение. «Пробивают» меня корреспонденты по полной программе, смотрят, что я за личность. А я ведусь, вот что плохо. Но уже поздно «закрываться».