Алекс Серебров – Пепельная клятва (страница 1)

Алекс Серебров

Пепельная клятва

Глава 1. Пепел говорит

Лия

Когда Лия открыла глаза, Серого Яра больше не было.

Там, где ещё утром теснились крыши, лежало чёрное поле. Брёвна выгорели до белёсых костей, каменные печи торчали среди золы, а земля блестела неровными пластами стекла. В воздухе висел запах грозы, мокрого пепла и горелого мяса.

Лия перевернулась на бок. Её вырвало.

Она сделала несколько размеренных циклов: четыре на вдох, шесть на выдох. Пальцы слушались. Ноги тоже. Кровь на левом рукаве была чужой. Старые светлые шрамы на ладонях налились красным, но свежих ожогов почти не было.

Она заставила себя встать.

— Есть кто живой?

Голос сорвался и утонул в тишине.

Серый Яр никогда не был тихим. У кузницы с рассвета ругались из-за очереди, у колодца спорили о воде, за пекарней орала коза вдовы Неллы. Лия знала, у кого болит спина перед дождём, кто прячет деньги в глиняном горшке, кто боится иглы сильнее смерти. Семь лет она лечила этих людей и делала вид, что необычно тёплые ладони — всего лишь хорошее кровообращение.

Теперь колодец лежал на боку. От пекарни осталась одна стена. Улица заканчивалась воронкой.

Под сапогом хрустнуло стекло.

Память вернулась рывком.

Вечерний торг. Запах яблок и навоза. Кто-то спорит о цене муки. Под площадью проходит короткая дрожь — слишком ровная для землетрясения. Потом низкий гул, от которого закладывает зубы.

Люди оборачиваются.

Чья-то рука хватает её за плечо.

— Магия!

Огня ещё нет.

Сначала приходит холод. Железный, внутренний. Будто кто-то одним движением пережал все каналы, по которым обычно шло тепло. Лия пытается вдохнуть, но грудь не раскрывается. Толпа давит. Кто-то кричит. Кто-то толкает её снова.

Она пугается.

Дальше — белое.

Лия подошла к ближайшему телу.

Мужчина лежал лицом вниз у развалившегося забора. Проверять пульс было бессмысленно, и всё же два пальца сами легли на шею. Кожа сохраняла остаточное тепло.

Жизни не было.

Вторая женщина тоже умерла. У третьей Лия задержалась. Красный шерстяной платок она узнала сразу: неделю назад хозяйка пыталась расплатиться им за настой от кашля.

Лия сняла платок с обгоревшей ветки и прикрыла им лицо женщины.

Справа треснула балка.

Она вскинула голову. Из-под обвалившегося дома будто донёсся слабый стон.

Лия побежала, поскользнулась на стекле, ударилась коленом. Между досками виднелась рука.

— Слышите меня?

Тишина.

Она легла на живот и попыталась дотянуться до запястья. Не хватило ладони.

Балку можно было поднять огнём: нагреть крепёж, выжечь заклинивший кусок, освободить проход. Лия закрыла глаза и потянулась к привычному теплу за грудиной.

Внутри оказалась выжженная пустота.

Сердце дёрнулось. Ладони прострелило болью, перед глазами поплыли чёрные точки.

Она оборвала попытку и нашла длинную жердь.

Раз. Второй раз. Плечо задрожало от напряжения. Балка сдвинулась на ширину пальца и снова легла всем весом.

Рука под обломками не шевельнулась.

На безымянном пальце блестело медное кольцо. Лия знала его владельца — мельника Саву, который каждую весну жаловался на суставы и всё равно таскал мешки тяжелее любого подмастерья.

Она медленно опустила жердь.

Если выброс был её, она убила их всех.

— Лия.

Она резко обернулась.

Из серой пыли между остатками домов вышел Тимур Эльдар.

Седые волосы опалило с одной стороны, на щеке засохла кровь. Он заметно припадал на левую ногу, но шёл сам.

Лия наконец выдохнула.

— Сядь. Я посмотрю бок.

Тимур привычным движением хотел коснуться её подбородка, проверить зрачки. Она перехватила его запястье.

— Со мной потом. Где остальные?

Он посмотрел вокруг, и этого хватило вместо ответа.

Тимур нашёл её семнадцать лет назад, после первого срыва. Тогда в родном доме полыхнула кухня, родня заперла десятилетнюю Лию в погребе и послала за дознавателями Ордена Тишины. Тимур успел раньше. Увёз ночью, научил считать дыхание, прятать жар и никогда не спорить с обсидиановым браслетом, если выбора уже нет.

Она привыкла верить ему раньше, чем себе.

— Нужно уходить, — сказал он.

Лия взглянула на руку мельника под балкой.

— Я не проверила западную улицу.

— Скоро будет зачистка. Такой выброс заметили на станциях за десятки вёрст.

Его голос оставался мягким, почти домашним, но тело уже было развёрнуто к лесу.

— Сколько я лежала?

— Около получаса.

Значит, шанс найти живого ещё оставался. Маленький, жестокий, но оставался.

Лия подняла жердь.

Тимур не стал отнимать её. Просто сказал:

— Если сюда войдёт Орден, тебя сначала закуют. Потом будут искать выживших. Я не смогу помочь ни тебе, ни им.

Жердь тяжело опустилась в пепел.