Алекс Рудин – Упрямый хранитель (страница 34)
– A tvoya sestra v kurse, chto ty zdes'?
– Da, a kak naschot tebya? – парирую я, прекрасно зная, что завтра у него важная игра за Торонто.
– Ya vzroslyj mal'chik i ne obyazan ni pered kem otchityvat'sya! – деловито заявляет он.
– O, togda zapishem stories? Moya sestra obyazatel'no posmotrit. Ej budet priyatno znat', chto ya v etom gorode ne odna i ryadom est' zemlyaki! – ехидно улыбаюсь я и вытягиваю телефон вперёд. Макс тут же выхватывает его из моих рук.
– Ladno-ladno! Ya ne dolzhen zdes' byt'!
– Ser'yozno? – наигранно удивляюсь я.
– No i tebe rano hodit' na takie tusy. Zdes' zhe vse parni dumayut tol'ko chlenami!
– I chto s etogo?
– V smysle?! Ne smej nichego pit' i voobshche davaj ya tebya domoy otvezu!
– Strizhenov, rasslab'sya! Ty mne ne starshiy brat!
– Ksyu, esli by ya uznal, chto Lerka…
– Красотка, я нашёл для тебя эксклюзив! – внезапно материализуется рядом Хантер с бутылкой вина в руках.
– Hanter? Ya tebya s nim ne ostavlyu!
– Стриженов, ты какого хрена тут забыл? – Коул резко оборачивается к моему неожиданно нарисовавшемуся защитнику и бросает угрожающе: – Сена занята, так что сваливай по-хорошему!
– Коул, если ты её хоть пальцем тронешь, клянусь, пожалеешь. Её сестра тебе яйца отрежет, – переходит Макс на английский, сверля моего парня на вечер тяжёлым взглядом.
– Я сам разберусь, исчезни уже.
– Ксю… – Стриденов снова переводит взгляд на меня, пытаясь выразить всё своё негодование и беспокойство.
– Макс, я взрослая девочка, – игриво подмигиваю ему. – Ты не сдаёшь меня Элли, а я не сдаю тебя. Договор?
Ультиматум срабатывает. Макс недовольно поджимает губы, бросает последний убийственный взгляд на Коула и исчезает в глубине дома, оставляя нас наедине.
– На чём я остановился? – тут же оживляется Хантер, едва спина Стриженова растворяется в толпе гостей.
– На угощении дамы благородным напитком, – я протягиваю ему два бокала, которые он тут же наполняет густой бордовой жидкостью.
– За нас! – поднимает бокал Коул, и я отвечаю звонким соприкосновением стекла.
***
Я оглядываюсь по сторонам. Все нашли себе занятие: Джекки и Тоби азартно режутся в бирпонг с Оуэном и другими хоккеистами, Дон сосредоточенно гоняет шары по зелёному сукну бильярдного стола с ребятами из нашего универа, а Хантера утащили друзья во двор забивать шайбы вслепую на спор. Повсюду слышится громкий смех, звон стаканов и музыка вперемешку с шумом голосов. В общем, все наслаждаются молодостью и безнаказанным бездельем. Что мешает мне делать то же самое?
Один неприступный холодный и до дрожи в коленках сексуальный доктор, переписку с которым я гипнотизирую весь вечер, стоит мне остаться наедине со своими мыслями. Мне срочно нужен знак от Вселенной! Хоть какой-нибудь…
– Итак, какой план? – Марта внезапно появляется у бара рядом со мной, потягивая диетическую колу через тоненькую трубочку.
– Что ты имеешь в виду?
– Сначала ты красиво отшиваешь Хантера, а теперь флиртуешь с ним и даже приходишь на его вечеринку. Ты либо поплыла от его серых глаз, как остальные дурочки, либо у тебя есть какой-то хитрый план, – подруга бросает на меня многозначительный взгляд.
– Нет никакого плана! Я просто хочу повеселиться! – демонстративно показываю ей опустевший бокал и тянусь за бутылкой вина.
– Повеселиться – это пофлиртовать и дать себя потискать в углу или всё же запереться в спальне наверху и позволить зайти дальше?
Я несколько секунд перевариваю её слова. Хочу ли я идти до конца? Одно дело злить доктора Максвелла (что пока не особо-то получается), и совсем другое – действительно лишиться девственности с парнем вроде Коула. Сердце неприятно ёкает при мысли о том, что я хочу сделать это назло кому-то.
Но если я перестану быть девственницей… Может быть тогда моя неопытность больше не будет пугать его?
– Второе… – киваю я беззаботно и планирую осушить следующий бокал вина.
– Ого! Так-так-так, Сена, притормози! – Марта тут же забирает у меня бокал и ставит его обратно на стол. – Что случилось?
– Ничего… – кривлюсь от терпкого послевкусия вина во рту и слегка кружащейся головы.
– Вот держи лучше это, – она суёт мне свою колу, выбросив трубочку, и продолжает тоном заботливой старшей сестры: – Когда ничего не случается, люди обычно не принимают решение переспать по пьяни с ненадёжным парнем.
– Это всего второй бокал! – ною я в ответ.
– И последний! – категорично заявляет подруга. – Не делай глупостей из-за какого-то придурка, который не сумел разглядеть в тебе бриллиант!
– С чего ты взяла, что дело в каком-то придурке?
– А других вариантов нет. Чего ты добьёшься, если переспишь с Хантером? Хочешь заставить его ревновать?
– Кого?
– Того, с кем у тебя открыта переписка, – Марта кивает на мой телефон, где до сих пор висит наш диалог с Куртом.
– Это… О Господи! Забери эту чёртову штуку, пока я не натворила глупостей! – Я лихорадочно блокирую экран и протягиваю мобильник подруге. Марта с ухмылкой забирает его из моих рук.
– Даже не думай трахаться с Хантером! – Она тычет в меня указательным пальцем, будто строгая училка, поймавшая школьницу за курением в туалете.
– Я подумаю над вашим предложением, сударыня, – я подмигиваю ей и тянусь к миске с чипсами.
Она уже открывает рот, собираясь возразить, но её голос тонет в оглушительной волне музыки и внезапном восторженном рёве толпы. Мы обе резко поворачиваем головы, инстинктивно пытаясь понять причину такого ажиотажа. В центре гостиной уже вовсю зажигают Тоби и Дон: парни демонстрируют нереальные танцевальные трюки, вплетая их в идеально синхронные движения. Народ вокруг визжит от восторга – овации, свист и одобрительный гул сопровождают каждый эффектный элемент их выступления.
– Тщеславные ублюдки, – усмехается Марта, скрестив руки на груди и наблюдая за ребятами с напускным равнодушием.
– Да ладно тебе! Это явно веселее, чем уныло цедить диетическую колу! – бросаю я в ответ и вырываюсь вперёд, проталкиваясь сквозь толпу на импровизированный танцпол к нашим парням.
– Ты что творишь? – кричит мне вслед Марта.
– Давай сюда! Мы же пришли сюда отрываться! – задорно хватаю её за руку и тяну за собой, тут же подхватывая связку движений Дона.
Толпа ликует в эйфории, подпитывая наше эго громкими криками и аплодисментами. Адреналин и драйв заполняют каждую клеточку моего тела, заставляя двигаться ещё ярче, жёстче и откровеннее.
– Джекки! – вопит Тоби, и в круг ворвалась наша знойная красотка-афроамериканка. Её дерзкий тверк плавно перетекает в женственный хип-хоп, заставляя всех парней в комнате дружно пустить слюни.
– Зена, королева воинов, покажи класс! – выкрикивает кто-то из толпы, и ребята тут же перестраиваются, выталкивая меня в самый центр танцпола.
Вот это я понимаю – вечеринка! Музыка пульсирует в висках и груди, проникая в каждую мышцу моего тела. Я пропускаю сквозь себя будоражащие ритмы, позволяя мелодии ласкать кожу и будить самые запретные желания. Адреналин от танца круче любого алкоголя или бессмысленного флирта. Вот она моя настоящая любовь, мой лучший секс. Если танец – это вертикальное выражение горизонтальных желаний, то я давно уже не девственница. На танцполе я опытная искусительница с богатейшим арсеналом самых извращённых фантазий.
Как тебе такое шоу, Курт Максвелл?
Глава 24. Спектакль окончен
Курт.
Весь вечер я пытаюсь с головой уйти в работу, упрямо игнорируя невыносимое свербящее чувство внутри. Мы с Оливером наконец-то нашли идеальное место для клиники и уже заключили договор на аренду здания. Наш дизайнер прислала первые наброски интерьера, и мне срочно нужно прописать ей точные размеры заказанного оборудования, чтобы рационально разместить его в помещении. Но я не могу.
Уже час упрямо пялюсь в монитор, а вместо схемы перед глазами снова и снова всплывают голубые глаза – те самые, которые одним взглядом обещают райское наслаждение и обрекают на адские страдания. В голове эхом звучат слова, брошенные тогда у моего кабинета:
Понимаю, что не должен воспринимать её слова всерьёз – это всего лишь глупая манипуляция восемнадцатилетней девчонки, которой управляют гормоны и юношеский максимализм. Понимаю, и всё равно, бл*ть, ведусь! Представляю её с другим, и меня разрывает от ревности. Убеждаю себя, что просто хочу уберечь её от ошибки. Нельзя же отдавать свою невинность первому попавшемуся незрелому придурку, у которого в голове только секс, а из задницы торчит хоккейная клюшка.
Она не должна делать это назло мне или кому-либо ещё. Этот парень не сделает её первый раз особенным – просто кончит по пьяни, даже не вспомнив её имени.