Алекс Рудин – Укротитель миров: магические твари (страница 74)
Захаров осторожно опустился на Сенькину кровать и задрал голову к потолку.
Ты как, пришёл в себя? — спросил я. — Что ты здесь делал?
— Ну, ты даёшь! — прогнусавил Захаров, кося глазами в мою сторону. — Как ты на них набросился!
Я пожал плечами, постепенно успокаиваясь.
— А что мне было делать? Ты лежал, они тебя били ногами. Как это вообще получилось? Ты же курсант Магической академии!
— Они неожиданно напали. Подошли, спросили, как меня зовут. Потом этот здоровый резко ударил кулаком в живот, и сразу по затылку. А дальше я плохо помню.
Классика!
Миры меняются, а тактика уличной гопоты всё та же.
Я покачал головой.
Магическая матрица, наконец, успокоилась. Осталось только странное сосущее чувство в районе солнечного сплетения, но на него пока можно было не обращать внимания.
Потом разберусь.
— Тебя Жан Гаврилович прислал? — спросил я Захарова.
Мобильником я пока не обзавёлся. Логично, что Бердышев послал Захарова, если ему что-то от меня понадобилось.
К моему удивлению, Захаров покачал головой.
— Нет, я сам к тебе пришёл. Надо поговорить.
— О чём? — уточнил я.
Хотя, уже понимал, в какую сторону пойдёт разговор.
Захаров хмуро взглянул на Сеньку.
— Это личное.
— Сёма, — попросил я. — Там, на улице пакеты с одеждой валяются. Принеси, пожалуйста! Утащит кто-нибудь. И захвати лёд из холодильника, если есть.
— А эти не вернутся? — спросил Сенька.
Я покачал головой.
— Вряд ли.
Сенька вышел из комнаты, и я услышал его шаги на лестнице.
С Захаровым, в принципе, всё понятно. Но чёрта с два я стану облегчать ему задачу. Сам припёрся — пусть сам и думает, как вести разговор.
Я подошёл к окну и отодвинул занавеску.
Внизу мелькнула рыжая голова Сеньки. Он пересёк двор, нажал кнопку и приоткрыл створку ворот совсем чуть-чуть. Затем тщательно рассмотрел улицу через щель.
Мне сверху было видно, что на улице никого нет.
Наконец, Сенька приоткрыл ворота пошире и выскочил наружу. Быстро подобрал разбросанные пакеты, бегом вернулся обратно и сразу же вдавил кнопку.
Все его движения выдавали сильный испуг. Но чего он так боится?
— Что у тебя с Машей… с Марией Васильевной? — шмыгнув носом, спросил Захаров.
Надо же, решился!
Я не торопился. Посмотрел, как Сенька с пакетами входит в дом, и только тогда ответил.
— А тебе какое дело, Витя?
— Слушай, ты… — начал Захаров.
И замолчал, когда я резко повернулся к нему.
Пацан.
Молодой пацан, которому повезло с магической матрицей. Окончил училище, наверняка успешно учится в академии, раз Жан Гаврилович берёт его на операции.
А вот жизни ему ещё учиться и учиться.
— Это ты меня послушай, Витя. Какая разница, что у меня с баронессой? Важно, что у тебя с ней. А у тебя с ней — ничего.
Круглое лицо Захарова вытянулось.
— А если у тебя с ней ничего — значит, у неё непременно будет с кем-то. Понял? И разговорами со мной ты ничего не изменишь. Решай свои сердечные проблемы сам.
Захаров вскочил с кровати. Тёмно-вишнёвая капля выкатилась из его ноздри, покатилась по полным губам.
— Отстань от неё! — крикнул он. — Ты — бродяга! Никто!
— Сядь, — сказал я ему. — И успокойся. Заляпаешь пол кровью — сам будешь отмывать.
Захаров тыльной стороной ладони размазал кровь по щеке. Молча повернулся и пошёл к двери.
— Вызови такси заранее, — посоветовал я ему. — И подожди во дворе. Тебя никто не гонит.
И пошёл за ним, чтобы открыть ворота.
На улице Захаров послушал моего совета и умылся из бочки. Кровотечение у него почти прекратилось, но ссадина ярко алела на бледной коже скулы. Я видел, как Захаров морщится.
Машина подъехала минут через десять. Всё это время Захаров молчал, глядя, куда угодно, только не на меня.
Я тоже помалкивал. На кой хрен что-то советовать человеку, который всё равно не станет слушать?
Кроме того, сейчас меня интересовал не Захаров.
Я присел на штабель сухих сосновых досок, который лежал возле крыльца. Штабель был заботливо укрыт от дождя выгоревшим на солнце брезентом.
Захаров стоял возле ворот.
Сенька вышел из дома. Хотел что-то спросить, но промолчал, уловив напряжение, и присел рядом со мной.
Когда подъехало такси, я открыл ворота. Захаров, не глядя на меня, сел на заднее сиденье и хлопнул дверцей. Машина тронулась.
Я окинул взглядом пустую улицу и сказал вслед такси:
— Пожалуйста, Витя!
Вернулся во двор, вдавил кнопку и посмотрел, как створка медленно ползёт на своё место.
Затем повернулся к Сеньке и спросил:
— Сёма, сколько денег ты должен Тощему Лёве? И кто это, вообще, такой?
Сенька испуганно вскинул на меня глаза.
— С чего ты взял? Никому я не должен.
Я сел рядом с ним и принялся загибать пальцы.
— Ты боишься выходить на улицу. У тебя под глазом синяк. Парни Тощего Лёвы караулят у ворот фермы. Они избили Захарова, потому что он рыжий. Как и ты.