Алекс Рудин – Укротитель миров: магические твари (страница 37)

— Графский подарок. Граф Стоцкий подарил в знак дружбы и сотрудничества.

Внезапно лицо парня начало меняться прямо на глазах изумлённого Валентина Григорьевича.

Шрамы исчезли. Ярко-жёлтые глаза стали карими и хитро прищурились. Щёки покрылись россыпью веснушек, а тёмные волосы засияли медью.

— Это как? — пробормотал поражённый маг-доцент.

— А теперь подойди к зеркалу, — сказал в колонках ворчливый голос Казимира.

Парень поставил Давида на место и шагнул к зеркалу, которое висело на стене.

На его лице появилось удивлённое выражение. В недоумении он принялся ощупывать лицо руками.

— Теперь понял, как это работает? — спросил его голос Казимира. — Иди, переодевайся. Сеньку я предупредил. Поедем с тобой в деревню.

Граф Стоцкий своими глазами увидел, как парень выходит из лаборатории. Следом за ним ушёл и мастер Казимир.

Значит, всё это время бродяга спокойно прятался на ферме.

Он не сдох от ран, которые нанёс ему оборотень.

Больше того!

Судя по ярко-жёлтому цвету глаз, бродяга успешно пережил Слияние с магией!

«Ну, Казимир!» — подумал Стоцкий. — «Мы с тобой ещё поквитаемся!»

Теперь, когда стало ясно, что бродяга находится на ферме, медлить было нельзя.

Граф вытащил из кармана телефон и набрал номер начальника охраны.

— Виктор! Я только что своими глазами видел, что бродяга на ферме. Он замаскировался под рыжего помощника Казимира. Делай, что хочешь, но он мне нужен! Плевать мне на Императора и его гвардейцев! Можешь хоть всех там положить, но достань мне этого оборотня!

Трубка что-то ответила.

— Как уехал? — заорал граф. — Когда? Полчаса назад? Ищи, Виктор! Землю носом рой, но найди! Иначе я сам тебя зарою!

В деревню мы поехали на грузовичке мастера Казимира. Немолодой «Соболь» ощутимо поскрипывал подвеской, но бодро катил по хорошей асфальтовой дороге.

Насколько я понял, именно эта дорога являлась продолжением Невского проспекта.

В моём мире она вела на Ржевку, где я жил. Там раскинулся комфортабельный жилой район, из которого был удобный доступ, как к центру Петербурга, так и кольцевой автодороге.

Понятное дело, что я непрерывно крутил головой, стараясь узнать знакомые места.

Но за окнами грузовичка мелькали только дачные дома, окружённые просторными участками. Большей частью дома были деревянные, в два этажа, с затейливыми балконами и мезонинами.

Но попадались и настоящие дворцы — оштукатуренные, с белоснежными колоннами под мрамор. Высокие полукруглые окна отражались в тихой глади парковых прудов.

Видимо, в этой реальности Ржевка осталась тихим дачным местечком для аристократов и богатых купеческих семей.

Я нахмурился.

До сих пор я воспринимал приключения в магическом мире как опасную и странную игру. И только здесь, увидев вместо знакомых многоэтажек дачные домики в зарослях сирени, понял, что это всерьёз.

Странно?

Но человеческое восприятие порой и не такие странности вытворяет.

— Куда мы едем? — спросил я Казимира, чтобы отвлечься.

— Ко мне в деревню, — ответил мастер, лихо руля одной рукой. — Каменка, слыхал такую?

Деревень с таким названием в матушке-России хоть пруд пруди.

Я покачал головой.

— Нет.

— Это под Шлиссельбургом. Я там родился.

— А я думал, что ты поляк, — улыбнулся я.

— Это почему?

— Имя у тебя польское — Казимир.

— Это всё отец. Он полжизни в Польше прослужил, магом у князя Мазовецкого. А потом князь разорился, деньги промотал. Пришлось отцу искать новое место. Приехал в Петербург, да связей не нашёл. Так и осел в Каменке, у графа Стоцкого. Но Польшу до конца жизни вспоминал.

— Погоди!

Я внимательно поглядел на Казимира.

— Получается, граф Стоцкий меня ищет, а мы сами к нему едем?

— Да при чём тут граф? — отмахнулся Казимир. — Граф безвылазно в Петербурге сидит, Императору кланяется. Поместьем в Каменке давно управляющий заведует. Только нам и до него дела нет.

— А зачем мы вообще туда едем?

— У меня в Каменке друг детства урядником служит. До сих пор созваниваемся, правда, лет пять уже не виделись. Думаю, он мне не откажет. Сделаем тебе свидетельство о том, что ты мой племянник, проживал со мной в Каменке. С этим свидетельством пойдём к приставу, он выправит тебе паспорт. Дальше решим вопрос с пропиской, и всё.

— Спасибо, — растерянно сказал я. — Это, наверное, денег стоит?

— Не без того, — хмыкнул мастер Казимир. — Ну, ничего, отработаешь.

— Отработаю, — кивнул я.

Возле указателя «Зелёная мыза» по обеим сторонам дороги стояли полосатые будки. Возле них скучали полицейские в белых мундирах.

Мастер Казимир сбавил скорость, и у меня защемило сердце.

Но усатый полицейский только махнул нам рукой — проезжайте!

Я с облегчением выдохнул.

Конечно, в обличье Сеньки узнать меня было невозможно. Да и мастер Казимир — уважаемый человек, вряд ли полиция станет его задерживать.

Но от полицейских я теперь буду шарахаться долго.

Почти сразу за указателем мы свернули на боковую дорогу. Асфальт на ней был весь в трещинах, так что мастеру Казимиру пришлось сбавить скорость.

А затем и вовсе пошла грунтовая дорога.

Хотя она и была хорошо укатана, да ещё и смочена недавним дождём, но Казимир берёг свою рабочую лошадку и не гнал по ухабам.

Вдоль обочин тянулся густой сосновый лес.

Спасаясь от жары, я открыл окно и с удовольствием вдыхал тёплый лесной воздух.

Примерно через два часа мы въехали в Каменку.

Граф Стоцкий не находил себе места.

Его люди уже два часа не могли разыскать проклятый грузовик мастера Казимира.

И это в окрестностях столицы!

Граф бы и личный вертолёт поднял, не задумываясь. Вот только на дорогах Санкт-Петербургской губернии таких грузовиков сотни, а в городе — вообще не счесть! А если он заехал на крытую парковку, или просто стоит в каком-нибудь дворе под деревьями?