Алекс Рудин – Укротитель миров: магические твари (страница 15)

К чёрту!

Валерий Стоцкий докажет, что его воля сильнее дурацкого проклятья!

Граф рывком поднялся с коврика.

Набросил на крепкие плечи халат и пошёл в летнюю столовую.

Там его уже ждал начальник охраны. Он стоял у двери, в тёмном костюме, словно ему не было жарко. Левая пола пиджака слегка оттопыривалась. На розовом ухе белел свежий пластырь.

Граф Стоцкий сел за стол и придвинул к себе тарелку. Он не любил, чтобы ему прислуживали за столом — ел то, что понравится, и сам выбирал порядок блюд.

— Овощи от мастера Казимира? — спросил он, поднимая крышку над дымящейся кастрюлькой.

— Да, ваше сиятельство! — ответил начальник охраны. — Остальные продукты тоже.

Мастер Казимир был знаменитым на всю столицу магом-травником. Овощи из его теплиц шли на стол к самому Императору, ими снабжали кухни Магического училища и Магической академии.

Остальные аристократы должны были держать своих магов-травников, если хотели питаться магической едой.

Но граф Стоцкий доверял только таланту мастера Казимира и не жалел денег.

Кроме того, продуктами от мастера кормили пленников и магических тварей в подвале.

— Что у тебя, Виктор? — спросил граф.

— Новости про сбежавшего оборотня.

— Удалось достать труп?

— Нет. Труп капитан Бердышев приказал доставить в Имперский госпиталь доктору Лунину. Оттуда нам его не достать.

У князя Стоцкого были контакты в Имперском госпитале. Но начальнику охраны об этом знать необязательно. Пусть крутится сам.

— Что тогда?

— Мне удалось узнать, что оборотня убил не Бердышев, и не его команда, — понизив голос, сказал Виктор.

Граф прищурил глаза.

— Ну!

— Оборотня убил какой-то бродяга. Бердышев подобрал его и увёз на частную квартиру.

— Подожди!

Граф положил вилку и вытер губы салфеткой.

— Какой-то бродяга убил моего оборотня и остался жив? А Бердышев отвёз его не в госпиталь, а на квартиру?

— Так точно, ваше сиятельство!

Стоцкий задумчиво барабанил пальцами по столу.

— Узнай всё про этого бродягу. Установи наблюдение за квартирой. Скорее всего, ему сотрут матрицу и отпустят. После этого привези его ко мне. Если получится выкрасть раньше — действуй, но не светись. Лаборатории нужен свежий материал.

Глава 6

Расспрашивая прохожих, я быстро выяснил, что в центре Петербурга никаких магических школ нет. Правда, поблизости, в бывших казармах Семёновского полка находилась магическая академия. Но туда принимали только после окончания училища.

А не из этой ли академии та группа, которая меня подобрала?

Скорее всего.

Информация меня совершенно не расстроила. Чем дальше от центра города — тем меньше вероятность, что меня отыщет Жан Гаврилович.

— На Охту езжай! — сказал мне седобородый старичок в белом летнем костюме. — Там магов учат, на Огородной улице. Там и узел рядом — для тренировок удобно.

Собрав в памяти все имеющиеся сведения, я понял, что старик говорит про магический узел. Значит, их используют для тренировок? Интересно!

Старичок был похож на Хоттабыча. Я совершенно не удивился, когда он вытащил из кармана папиросу и прикурил её, просто щёлкнув пальцами.

— Что рот раскрыл? — спросил меня старичок и рассмеялся хрипловатым надтреснутым хохотком. — Я в молодости до подпоручика дослужился. Всю чешскую кампанию прошёл в Императорской гвардии. Помню ещё, как пальцами искры высекать.

На Загородном проспекте я залез в трамвай, купил билет и поехал на Охту. С бумажки в один рубль кондуктор отсыпал мне шестьдесят копеек сдачи большими никелированными монетами. Орёл на монетах присутствовал, а вот императора не было.

Наверное, на копейках таких важных аристократов не чеканят.

Прикинув цену билета, я решил, что на двадцать рублей проживу в теперешнем Петербурге не больше недели. Да и то, если ночевать буду в парке на скамейке.

Возле павильона метро на Знаменской площади было выставлено оцепление. Два десятка здоровяков в серых комбинезонах, которые в этом мире носили военные.

Все гвардейцы в оцеплении были ростом под два метра, не меньше. Чем, интересно, их тут кормят?

Перед оцеплением толпился народ, но сильно не напирал. Стояли, скорее, из любопытства, а проникнуть внутрь не стремились.

Пассажиры трамвая прилипли к окнам.

— Опять в метро прорыв, — с удовольствием сказала толстуха, сидевшая рядом с кондуктором. — На полдня станцию закроют, как пить дать. А что людям делать?

— Да хоть на три дня! — возразила ей соседка — тощая, с торчащими во все стороны крашеными рыжими волосами. — Лишь бы твари по городу не разбежались. Вот, помню, у нас в Коломягах…

— Да пропади они пропадом, ваши Коломяги! — визгливо перебила её толстуха. — Чего в них хорошего?

Я поморщился и сделал шаг в сторону, чтобы не забрызгало.

Вдруг я почувствовал в своём кармане чью-то проворную руку. Схватил её за запястье и выкрутил от себя.

— Ай! Отпусти!

На другом конце руки обнаружился тощий парень. Бледная крысиная мордочка и белобрысые волосы делали его похожим на жителя подземелья.

Парень присел от боли, уронив на пол потёртую спортивную куртку, под которой прятал свои шаловливые ручонки.

— Ты чё? — зашипел он. — Отпусти!

Я знал, что будет дальше. Через секунду он заорёт, чтобы привлечь на свою сторону весь трамвай.

Я сам так делал, если не везло. В этой жизни, когда шарил по карманам ротозеев.

Не давая крысёнышу опомниться, я подтянул его к себе и негромко сказал:

— Куда ты лезешь, торчок? Я тебе твои кривые грабли по локоть откушу! Ты под кем ходишь? Хромого знаешь?

Глаза паренька забегали.

— Ну, чё ты, чё ты! Попутал я мальца, извини!

— Калашниковская, — пробубнил водитель трамвая.

Двери открылись.

Я подтолкнул карманника к выходу.

— Исчезни!

Не веря своему счастью, он шмыгнул на улицу.

Двери трамвая закрылись с лёгким шипением.