Алекс Рудин – Укротитель миров II: магия и кровь (страница 68)
— Он хочет для меня только хорошего. Просто не всегда понимает, что не прав.
— Я и не сержусь, — улыбнулся я.
— Слышали? — возбуждённо спросил утром Гриша Обжорин. — Говорят, сегодня ночью в училище видели Тёмного Проводника!
— А ещё говорят, — с улыбкой добавил Стоцкий, — что Костя приводил сюда очень симпатичную девушку. И ушли они чуть ли не под утро!
— Врут! — зевнул я, потирая красные от недосыпа глаза.
Княжна Соловьёва-Зауральская удивлённо подняла тонкие брови, но ничего не сказала.
Я подавил ещё один зевок и нахмурился.
— Мы заниматься будем, или болтать? Матрицы друг друга видеть научились? У всех получается?
— У меня — да! — с гордостью ответил Гриша.
— Я тоже могу, — сказала Полина.
А Стоцкий недовольно поморщился.
— У меня пока плохо выходит. Кажется, что-то мелькает и сразу пропадает.
— Ничего, — подбодрил я его. — Нам спешить некуда.
— Смотря, кому, — отворачиваясь, пробормотал Сергей.
Но я его расслышал.
— Что случилось.
Стоцкий промолчал, но вместо него ответила Полина.
— Серёжу могут лишить наследства и титула. Со дня на день его вызовут к Императору. Там он должен будет подтвердить свою лояльность и магический дар.
— А если не подтвердит?
— Тогда графом мне не бывать, — угрюмо ответил Сергей. — И из училища могут выкинуть.
Чёрт!
За ежедневными заботами я почти забыл о безумных опытах старшего графа Стоцкого, которые окончились его смертью.
Получается, преступления графа могли теперь сломать жизнь его сыну.
— Не бери в голову, Костя! — снова поморщился Сергей. — Это мои проблемы.
Да уж!
Всё в этой жизни имеет последствия. И не всегда такие, как нам хочется.
— Ладно, давайте заниматься! — сказал я.
Перед обедом я выкроил время, чтобы заглянуть в зверинец училища.
Техники резались в дурака, устроившись в тени ангара. Перед ними стояла начатая бутылка.
Обед, блин!
Когда я подошёл, они дёрнулись, чтобы спрятать её. Но увидев, что перед ними просто курсант, облегчённо расслабились.
— Тебе чего? — спросил старший.
— Лису хочу покормить. Я её вроде как приручил.
— Разрешение нужно, — упёрся техник.
— У меня есть.
Я протянул ему бумажку за подписью полковника Шихина. Разрешение выбил профессор Звягинцев. Он убедил полковника, что опыт по приручению магической твари очень важен для науки.
— Ну, идём, — проворчал техник, неохотно поднимаясь с травы.
Остальные из любопытства пошли за нами.
Лисица лежала в углу клетки.
Увидев меня, она вскочила и забегала вдоль сетки, изредка тявкая от нетерпения и поднимаясь на задние лапы.
— Ты смотри! — удивился один из техников. — Признала!
Я вытащил из кармана заранее припасённый кусок мяса и протянул лисице.
Она принюхалась. Осторожно, словно извиняясь, оскалила зубы и попыталась просунуть острую морду сквозь решётку.
— Погоди, — сказал я. — Мужики, отойдите!
Техники сделали шаг назад.
Я открыл дверцу клетки и просунул мясо внутрь.
Лисица взяла его зубами и деликатно потянула.
Я не отпускал.
Тогда лиса острыми зубами откусила кусок мяса и принялась жевать.
— Ты смотри! — восхитился техник. — Из рук ест!
Матрица лисы светилась знакомым трёхцветным сиянием. Мне показалось, или она стала чуть ярче?
Я бросил мясо на пол клетки и осторожно погладил зверя по загривку. Лиса чуть прижала уши и скосила на меня глаза, но рычать не стала.
— Мужики, — спросил я, — веник и совок есть? Дайте, я говно из клетки вымету.
— Чем от тебя пахнет? — спросила Полина, наморщив нос. — Фу!
Мы стояли в очереди на раздачу обеда. Я пропустил княжну вперёд, а сразу за мной пристроился Стоцкий. Как и все курсанты, виконт держал в руках алюминиевый поднос.
Убрав за лисой, я забежал в казарму и успел принять душ. И надо же — какое чуткое обоняние оказалось у княжны!
Пришлось сказать правду.
— Заходил в зверинец, проведал свою подопечную. Заодно прибрался в клетке. Но потом принял душ, честное слово!
Лицо княжны прояснилось.
— Так это гель для душа так пахнет? Интересно, почему вам выдают эту бурду с противным цветочным запахом?
Тьфу, чёрт! А я-то думал, что княжне не понравились ароматы зверинца.
Улыбчивая повариха протянула мне стакан яблочного компота. Сверху на стакане лежала сдоба с белыми крошками сладкой обсыпки.
— Хочешь? — спросил я княжну.
— Спасибо, — рассеянно ответила она, — но я не люблю сладкое.
— Давно? — удивился я.