Алекс Рудин – Укротитель миров II: магия и кровь (страница 36)
— Ну, спасибо!
— Ты сам это придумал. Кстати! Объясни мне, что у мастера Казимира делала баронесса Поклонская? По её словам, она искала тебя.
— А какой сегодня день?
— Суббота.
Чёрт!
Глава 11
— Жан Гаврилович, ты рехнулся⁈ Ну, какой из него рында?
Померанцев бросил на меня выразительный взгляд, а затем с возмущением уставился на Бердышева.
Рында — это личный императорский охранник. Их отбирают из тысяч кандидатов, и отбирают очень тщательно.
— Вот, посмотри!
Померанцев обернулся к двери.
— Заходи, Боря!
В госпитальную палату вошёл великан.
В плечах он был, куда шире, чем дверь палаты. И на голову выше — ему пришлось пригнуться, чтобы не выбить верхний косяк дверного проёма покатым лбом.
Здоровяк неуверенно озирался по сторонам. В левой руке он держал плотный чёрный пакет. В правой — кожаный футляр необычной формы.
— Зачем ты его целиком сюда привёз? — удивился Бердышев. — Нам же только несколько волосков нужны.
Услышав этот странный вопрос, Боря насупился и оглянулся на Померанцева.
— Для наглядности, — усмехнулся Померанцев. — Императорский охранник — это не вышибала в баре. У него своя роль в церемониале. Боря, покажи!
Боря положил футляр на стол и снял пиджак. Из пакета он достал длинную фуфайку. Кажется, в старину такая одежда называлась кафтаном.
Фуфайка была сшита из белого бархата и украшена золотой вышивкой.
Боря надел фуфайку на свои мощные плечи и открыл кожаный футляр.
В футляре лежал топор.
Этим топором можно было запросто отрубить голову носорогу. Длинное лезвие выгибалось хищным полумесяцем. Остриё блестело в свете электрических ламп.
Мало того! Навершие топора украшал узкий копейный наконечник — тоже остро отточенный.
Топор был насажен на корабельную мачту, которую для удобства транспортировки распилили надвое. Боря вставил одну часть рукояти в другую и повернул до характерного щелчка.
— На караул! — скомандовал Померанцев.
Боря вскинул топор на плечо. Острый наконечник воткнулся в лампу, и она разбилась с тихим жалобным звоном.
Тонкие осколки посыпались на пол.
— Руби!
Неуловимым движением Боря обрушил своё чудовищное оружие на больничный стол.
Стол хрустнул и развалился пополам.
— Стоп! — заорал Бердышев. — Хватит!
— Что это за хреновина? — спросил я, имея в виду Борино оружие.
— Бердыш, — гордо ответил Померанцев.
Я с удивлением посмотрел на Жана Гавриловича. Так вот откуда у него такая фамилия!
Остановив Борю, Бердышев взял руководство операцией в свои руки.
— Боря! Поставь топор и сядь сюда!
Он указал на стул.
Боря молча покачал головой. Он был прав — хлипкий больничный стул ни за что не выдержал бы этого колосса.
— Тогда на кровать! Доктор, у вас есть ножницы?
Хирургическими ножницами Жан Гаврилович ловко срезал несколько волосков с Бориной макушки. А затем жестом фокусника вытащил из кармана стеклянный пузырёк.
Бердышев открутил пробку и опустил волоски в широкое горлышко. Несколько раз тряхнул пузырёк и протянул его мне.
— Пей!
Ага, эту магию мы уже проходили!
Я зажмурился и сделал несколько глотков.
Похоже на грушевый лимонад с нотками мяты.
— Пей до дна! — махнул рукой Жан Гаврилович. — Казимир обещал, что действие продлится не меньше суток. Хватит с головой!
Я допил зелёную жидкость.
В голове мягко щёлкнуло. Пол внезапно стал чуть ли не на полметра дальше, а потолок, наоборот опасно приблизился к моей голове. Я пошатнулся и ухватился за спинку стула. Стул заскрипел.
— Красавец! — гордо сказал Жан Гаврилович.
Его макушка маячила где-то в районе моего подбородка. Чтобы смотреть мне в лицо Бердышеву приходилось задирать голову.
— Полюбуйся!
Он кивнул мне на шкаф с зеркальными дверцами.
В зеркале отражался брат-близнец Бори — такой же мускулистый и широкоплечий.
Я напряг чудовищный бицепс и довольно улыбнулся.
Круто!
— Боря, покажи ему, как управляться с бердышом! Мебель можете не жалеть, главное — себе ничего не отрубите!
Боря готовно поднялся с кровати.
— Погоди! — сказал я ему. — Иди сюда!
Чтобы поместиться в зеркало вдвоём, нам пришлось отойти к самой стене.
Зато фотка вышла — что надо!
Потом похвастаюсь баронессе!
Боря показал мне, как вскидывать бердыш на плечо и ставить его к ноге. С остальными фехтовальными премудростями мы решили повременить до лучших времён. Всё же, я выходил не на арену Колизея, а на торжественный Императорский приём.
— Зато позиция у тебя будет — лучше не придумаешь! — довольно сказал мне Жан Гаврилович. — Прямо напротив Трубецкого.
Мне затея Бердышева тоже понравилась. Если что — рубану Трубецкого топором, и хана предателю!