Алекс Рудин – Украденные сны (страница 32)

В нашу прошлую встречу Антонина Ивановна кашляла, именно я вызвал к ней целителя.

— К счастью, нет. Целитель сказал, что это обычная простуда. Несколько дней покоя и лечения, и она встанет на ноги.

— Разумеется, поезжайте, — кивнул я. — Надеюсь, она лечится в Воронцовском госпитале?

— Да, конечно.

Куликов потер лоб испачканной ладонью.

— Я успел подготовить подробные чертежи обсерватории. Вы не возражаете, если я покажу их вам завтра? По дороге домой я хотел бы заглянуть в трактир и перекусить.

— Вы ничего не ели сегодня?

— Не успел, — виновато улыбнулся Савелий. — Весь день работал в мастерской, а потом сразу примчался сюда.

— Оставайтесь у нас, — предложил я. — Вместе поужинаем, а потом вы покажете мне чертежи и переночуете в гостевой комнате. Утром Игнат соберет вам посылку для вашей мамы.

— Это доставит вам неудобства, — запротестовал Куликов.

Но я решительно остановил его:

— Ерунда. Предлагаю вам пожить в моем доме, пока вашу маму не выпишут из госпиталя. Так вам будет удобнее — не придется заниматься бытовыми хлопотами.

Куликов начал было спорить, но я видел, что он обрадован моим предложением. Так что мне не пришлось тратить на уговоры слишком много времени.

Мне такой поворот событий тоже был на руку. Хранительница Снов просила меня присмотреть за Куликовым. Если верить ее предчувствию, опасность подстерегала сноходца именно во сне. Так что мне будет спокойнее, если Куликов будет спать под присмотром моего дома. Уж дом-то не допустит, чтобы в его стенах случилось что-то нехорошее.

Едва я успел подумать об этом, как меня охватила волна доброго и участливого внимания. Дом уловил мои мысли и был совершенно согласен с ними.

— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, — сказал Куликов.

— Пустяки, — улыбнулся я. — Идемте ужинать.

Потом был неторопливый ужин. Игнат заказал в трактире изумительное жаркое с острым густым соусом и нежный паштет из индейки с жареным луком. К паштету отлично подошел свежий белый хлеб, а чтобы не страдать от жажды, мы открыли бутылку легкого красного вина.

После ужина мы с помощником архитектора заполночь засиделись в моем кабинете. Куликов показывал мне подробные чертежи обсерватории. Восьмиугольная башня с четкими гранями была похожа на маяк, а стеклянный купол наверху — на огромный сигнальный фонарь.

— Давайте выкрасим обсерваторию в цвет слоновой кости, — предложил я.

— Башня из слоновой кости? — улыбнулся Куликов. — Это будет смотреться впечатляюще, Александр Васильевич.

Пока мы беседовали, дом приготовил для помощника архитектора гостевую комнату на первом этаже — сразу за небольшой гостиной.

— Вам здесь будет удобно? — спросил я Куликова.

— Вполне, — застенчиво улыбнулся он. — Благодарю вас, ваше сиятельство.

И широко зевнул.

— Спокойной ночи, — кивнул я.

Затем поднялся к себе и послал зов целителю Макарову.

— Антон Григорьевич, я бы хотел справиться о здоровье Антонины Ивановны Куликовой.

— Беспокоиться не о чем, Александр Васильевич, — ответил Макаров. — Простуда и переутомление, но ничего серьезного.

— Рад это слышать. Но я все же хочу попросить, чтобы вы не торопились ее выписывать. Пусть отдохнет, как следует. Не меньше недели.

— Хорошо, Александр Васильевич, — не задавая лишних вопросов, ответил Макаров.

— Благодарю. У меня к вам еще одна просьба. Куликову время от времени будет навещать ее сын. Он не всегда может приезжать в приемные часы. Я прошу вас пускать его к матери в любое время. Это не слишком нарушит ваш распорядок?

— Нисколько, Александр Васильевич, — рассмеялся Макаров.

Я закончил разговор с Макаровым и прошелся по комнате, довольно насвистывая. Как минимум, неделю Куликов будет под моим присмотром. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы разобраться с его снами.

Хорошо бы снова повидаться с Хранительницей Снов и получить от нее какую-нибудь подсказку. Может, так оно и случится?

Подойдя к окну, за которым синела летняя ночь, я краем глаза уловил какое-то движение на шахматном столике. Удивленно повернул голову — ну, точно! Конь, который секунду назад стоял на белой клетке, теперь гордо красовался на черной. Как будто ожил и сам собой шагнул вперед.

— Так вот, как ты это делаешь! — рассмеялся я.

Дом молчал, делая вид, что ничего не слышит. Но я почувствовал его лукавую усмешку.

— Свой ход я сделаю утром, — улыбнулся я. — Мне нужно подумать.

Глава 16

Я проснулся, будто вынырнул из глубокого темного омута. За открытым окном бледнел рассвет и самозабвенно щебетала какая-то ранняя птаха, а в доме стояла сонная тишина. Получается, я спал всего три-четыре часа, но на удивление отлично выспался.

Коврик у кровати был пуст — наверное, Волчок проснулся раньше меня, ускользнул через приоткрытую дверь комнаты и отправился бродить по дому. Изучал новое место обитания.

— Все в порядке? — мысленно спросил я у дома.

Получил короткий подтверждающий сигнал и довольно усмехнулся.

Поднявшись с кровати, я свежим взглядом изучил ситуацию на шахматной доске и решил, что пора переходить в контратаку. С этой целью я двинул вперед одну из пешек свободного фланга и спросил вслух с ехидной улыбкой:

— Как тебе понравится такое?

Дом промолчал, оценивая ситуацию. А я натянул брюки и рубашку и отправился искать Волчка.

Волк нашелся на первом этаже — вытянув лапы он лежал поперек двери, которая вела в гостевую комнату, где поселился Савелий Куликов.

— Тоже охраняешь нашего гостя? — одобрительно спросил я.

Волчок вскочил и пару раз дернул хвостом, приветствуя меня.

— Пойдешь на улицу? — спросил я.

Волк словно того и ждал — рванул к входной двери. Но тут же затормозил и в нерешительности оглянулся. А потом вернулся на свой пост.

— Да ты ответственный зверь, — удивился я. — И что будешь делать?

На серой волчьей морде появилось выражение страдальческого терпения.

— Ты уверен? — рассмеялся я. — А если сноходец проспит до обеда?

Но тут на счастье Волчка за дверью послышался шорох и шаги босых ног. Затем заскрипела створка окна.

— Повезло тебе, — понизив голос, сказал я. — Он проснулся, значит, на сегодня твоя служба закончена. Идем!

Я выпустил волка на улицу. Густой туман в саду по-прежнему надежно скрывал будущую строительную площадку. Лучи утреннего солнца пронизывали его, придавая косматым клубам перламутровый блеск.

Я еще постоял на крыльце, с удовольствием вдыхая свежий утренний воздух. А когда вернулся в дом, Игнат уже громыхал посудой на кухне.

— Доброе утро, — весело поздоровался я, входя в кухню. — Что у нас будет на завтрак?

— Яичница с ветчиной, ваше сиятельство, — ответил Игнат. — А к ней еще салатик нарежу.

— Отличная идея, — обрадовался я. — А я пока займусь кофе.

Вдвоем мы управились быстро и весело. Через несколько минут на столе стояла большая миска салата из крупно нарезанных огурцов и мясистых астраханских помидоров. Яичница вовсю шипела и брызгалась маслом на огромной чугунной сковороде, а кофе распространял по кухне умопомрачительный аромат.

Кроме того, на жаровне булькала кастрюлька, в которой варились куски курицы.

— Гость-то наш к матушке в госпиталь собрался, — объяснил Игнат. — Так я ему супчик с собой дам. Куриный супчик кого хочешь на ноги поставит. И вот еще!