Алекс Рудин – Тайновидец. Том 1: Пропавший дар (страница 7)

— Согласен, — кивнул я.

И мы с графом Толубеевым пожали друг другу руки.

— А могу я на него посмотреть? — спросил я.

— Конечно, — обрадовался граф. — Приезжайте в любое время, я предупрежу тренера. Вы знаете, где мои конюшни? В Сосновке, это по северной дороге в сторону Выборга.

— Обязательно загляну, — пообещал я. — Особенно, если вы составите мне компанию. А теперь прошу меня извинить — дела. Да и вам нужно отдохнуть, ваше сиятельство.

Время уже подходило к полудню. А ровно в полдень дед будет ждать меня возле Императорского магического лицея. Нужно торопиться.

— Вы спешите, Александр Васильевич? — спросил меня Зотов.

— Да, — кивнул я. — Важная встреча.

— Я могу вас подвезти, — предложил Зотов.

И расспросить по дороге обо всем, что только что произошло в кабинете графа Толубеева.

— Вы ведь понимаете, что ваши показания потребуются для завершения расследования, — подтвердил мою догадку Зотов.

— Понимаю, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — И с удовольствием воспользуюсь вашим предложением.

Императорский магический лицей находился неподалеку от особняка Толубеева, на Городовом острове. Я бы с удовольствием прогулялся пешком по узким улочкам и мозаичным тротуарам. Насладился теплым весенним днем, привел в порядок сумбур в голове.

Да и новую способность нужно опробовать. При мысли об этом я ощутил радостное предвкушение — как мальчишка, который только что придумал новую игру.

Но и Зотова я хорошо понимал. Ему теперь предстоит сводить концы с концами в запутанном деле банкира. И без разговора со мной ему просто не обойтись.

— А давайте прогуляемся, Никита Михайлович, — предложил я. — День какой хороший. По дороге и поговорим.

— Принимается, — удивленно кивнул Зотов. — Но сначала надо отправить эти оборотные деньги в хранилище. Я ведь правильно понимаю, что через какое-то время они снова разбегутся? Что-то не хочется ловить их по всему городу.

Я знал, о чем он говорит. В здании Имперского казначейства существовало специальное хранилище для изъятых магических артефактов. Оно было защищено всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Внутри хранилища не работала никакая магия — точно так же, как в тюрьме Петропавловской крепости.

Откуда я это знал?

Однажды Зотов пригласил меня в хранилище на экскурсию — полгода назад, когда он еще надеялся заманить меня в Тайную службу.

В памяти услужливо возникли бесконечные, слабо освещенные залы и длинные ряды витрин, изготовленных из специального магического льда. Лед был очень похож на стекло. Вот только ни разбить, ни расплавить его было невозможно.

В одну из таких витрин Зотов собирался поместить магические оборотные деньги, изъятые у Трегубова.

— Переложите их в портфель, — посоветовал я. — Не зря же Трегубов принес его с собой. Думаю, на портфель наложены особые чары, которые не дают деньгам превратиться.

Зотов дотронулся до портфеля и удивленно кивнул:

— Вы правы, Александр Васильевич. Да, задал нам задачку этот Трегубов. Я раньше никогда не слышал о такой магии.

— Мир полон чудес, — усмехнулся я. — Кстати, поинтересуйтесь у банкира, где он взял портфель. Наверняка, какой-то артефактор изготовил его на заказ. Портфель не выглядит очень старым, сомневаюсь, что банкир получил его в подарок от своего заботливого дедушки.

— Непременно поинтересуюсь, — согласился Зотов.

На худом лице начальника Тайной службы появилось отсутствующее выражение — Зотов посылал кому-то зов.

Через несколько секунд в дверь коротко постучали. Вошел один из сотрудников Зотова — очень серьезный молодой человек, одетый во все черное, по примеру своего начальника. Черными были даже перчатки, в которых он щеголял, несмотря на теплый день.

Форма у них такая, что ли?

Зотов молча кивнул на стол.

Молодой человек осторожно переложил золотые монеты из ларца в портфель. Щелкнул замком и только после этого снял перчатки.

Понятно, мера предосторожности.

— Отвезите портфель в хранилище, Артем Сергеевич, — сказал Зотов. — И немедленно доложите.

— Слушаюсь, — кивнул молодой человек и вышел, обеими руками прижимая к груди портфель.

— Нам пора, Алексей Дмитриевич, — обратился Зотов к графу Толубееву. — Надеюсь, наш визит не слишком утомил вас. Извините за беспокойство.

— Какое беспокойство, господа, о чем вы!

Толубеев взмахнул пустым стаканом — граф и себе успел налить успокоительного.

— Я благодарен вам от всей души. Вы спасли меня от происков этого мерзавца!

— Вот, и замечательно, — Зотов по своей привычке усмехнулся краешком жесткого рта. — А теперь разрешите откланяться.

Граф Толубеев лично проводил нас к выходу, не доверив это важное дело своему печальному дворецкому.

— Прошу, господа, заходите в любое время! — кивнул он. — Я ваш должник.

Мы с Никитой Михайловичем Зотовым неторопливо шагали по улице Парков. Подходящее название! По левую руку от нас и в самом деле, тянулись частные парки, в глубине которых стояли особняки.

— Как же вы догадались, что именно банкир Трегубов причастен к пропаже денег? — спросил меня Зотов.

— Я не догадывался, что это именно он, — улыбнулся я. — Но подозревал кого-то из служащих банка.

— Почему? — нахмурился Зотов.

— Посудите сами, — объяснил я. — Деньги пропали из запертого кабинета. Никаких следов взлома, никакой высокоранговой магии. Можно было бы заподозрить в краже самого графа Толубеева, но ему пропажа денег явно была невыгодна. Ведь он терял особняк.

— Понимаю, — согласился Зотов. — Проще уж было выставить особняк на торги.

— Вот именно. Кстати, граф выручил бы за дом намного больше той суммы, которую он одолжил в банке. Но Толубеев ни за что не хотел расстаться с родовым гнездом. И тогда мне пришла в голову мысль, что никаких денег не было. Графа попросту обманули. Создали иллюзию, или что-то подобное.

— Иллюзию такого уровня невозможно создать без применения запретной магии, — заметил Зотов.

— Да, я тоже так подумал. И поэтому засел в Незримой библиотеке и принялся копаться в книгах.

Я без опаски упомянул Незримую библиотеку, потому что начальник Тайной службы и так прекрасно знал о ее существовании. Именно Зотов в свое время рассказал мне, как туда попасть.

— Снова Незримая библиотека, — задумчиво усмехнулся Никита Михайлович. — Как вы, все-таки, умудрились подружиться с ее хранителем.

Он не спрашивал, а утверждал. О чем тут спрашивать? На мой взгляд, все было просто. Общались мы с Библиусом (так звали хранителя), вот и все.

— В одной из книг были упомянуты оборотные деньги. И нарисована схема артефакта, который позволяет их подманить — той самой свирели Преображения. Это старая магия, о ней было мало что известно еще до Смуты. А потом сведения совсем потерялись.

Смутой историки называли кровопролитную гражданскую войну, которая полыхала по всей Империи без малого сотню лет. Война началась с Восстания Магов — влиятельные маги-аристократы решили захватить власть.

К счастью, мятежники быстро перессорились между собой, ничего удивительного. Мало кто хочет делиться властью. Это и позволило императорскому роду сохранить трон.

Именно после Смуты высокоранговая магия попала под запрет. И теперь могла использоваться только с особого разрешения и в интересах государства.

— Александр Васильевич, вы отдадите мне свирель? — спросил Зотов. — Формально я не могу изъять ее. При ее изготовлении не использовалась запретная магия. Но вы же понимаете, насколько опасен этот артефакт?

— Пожалуйста, — улыбнулся я, протягивая свирель Зотову. — Никогда не мечтал о карьере музыканта.

— А чертежи?

— Я верну их в Незримую библиотеку. Там им самое место.

Зотов не спросил меня, кто изготовил артефакт. И я вполне оценил его деликатность.

— Удивительная история, — усмехнулся Зотов. — Сколько лет работаю в Тайной службе, но не устаю удивляться чудесам, которые иногда происходят. Вот, взять хотя бы вас. Путь Тайновидца — уму непостижимо. Вы сами-то представляете хотя бы приблизительно, куда этот путь может однажды вас завести?

— Не имею ни малейшего понятия, — рассмеялся я. — И считаю, что так даже интереснее.