Алекс Рудин – След мертвеца (страница 33)

Миланка Николич испытывающе посмотрела на меня.

— Скажите, а Тимофею точно ничего не будет за этот побег? Всё-таки он государственный чиновник.

— Устать от службы — не преступление, — улыбнулся я. — Думаю, это честный поступок, хоть и неожиданный. Что же касается его побега от семьи, тут я отлично понимаю господина Аладушкина. И Никита Михайлович тоже его поймёт. Так куда вы собирались поехать?

— Совсем недалеко, — объяснила Миланка Николич. — У Тимофея есть домик в лесу на побережье Финского залива. Это совсем рядом с Сосновским лесом. Знаете?

— Знаю, — удивлённо ответил я.

Ещё бы мне не знать! Я много раз бывал в Сосновском лесу и был прекрасно знаком со всеми его магическими обитателями.

Интересно, это совпадение, что Тимофей Аладушкин собирался поселиться неподалёку от Сосновского леса? Или он тоже что-то знал о магии этого места?

— Вы бывали в этом домике? — Спросил я Миланку Николич.

— Да, — без колебаний кивнула она. — Мы с Тимофеем провели там замечательные выходные. Это очень уютный дом, хоть и небольшой. Представляете, там всё работает на магии. Тимофей так замечательно всё устроил.

— Значит, он давно планировал побег? — улыбнулся я. — Подыскал подходящее место, построил дом…

— Тимофей не строил его, — покачала головой Миланка Николич. — Просто нашёл.

— Как это «нашёл»? — изумился я. — Мне всегда казалось, что у каждого дома должен быть хозяин.

— Вот так нашёл, и всё, — упрямо повторила Миланка. — Тимофей сам мне об этом рассказывал, и я ему верю. Он гулял по лесу, случайно наткнулся на дом и сразу понял, что этот дом для него и для меня. Я не могу вам это объяснить, господин Тайновидец. Это нужно почувствовать.

Я удивлённо покачал головой.

— Всё интереснее и интереснее. Так какой у вас был план?

— Мы договорились, что Тимофей утром, как обычно, пойдёт на службу и исчезнет по дороге, — объяснила Миланка Николич. — У него есть хороший приятель — лесник. Он должен был отвезти Тимофея на своём мобиле в домик, а потом приехать за мной. Я даже собрала вещи, но никто так и не приехал.

— Ага, — кивнул я. — Лесник на мобиле. Вы когда-нибудь видели этого лесника? Сможете его описать?

— Мы с Тимофеем заходили к нему в сторожку, — ответила Миланка Николич. — Такой крупный, плечистый мужчина с густой рыжей бородой и добрым взглядом.

— И его мобиль вы тоже видели? — уточнил я.

— Да, он стоял возле сторожки. Большая серая машина с кузовом.

Картинка начинала складываться. По всему выходило, что лесник увёз Тимофея Аладушкина в его домик. Но потом что-то пошло не так.

— Вы сможете указать нужное место на карте? — спросил я. — Хотя бы приблизительно.

— Я постараюсь, — кивнула Миланка Николич.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, вставая со стула. — Скажу вам по секрету, я тоже думаю, что Тимофей Аладушкин жив. Мы постараемся разыскать его с вашей помощью.

— Господин Тайновидец, я рассказала вам всё, — быстро заговорила Миланка Николич. — Скажите, если вы сможете найти Тимофея, его не обвинят в краже этой ведомости? Только скажите правду, иначе я ни за что не покажу вам нужное место.

— Думаю, эту тайну можно раскрыть, — улыбнулся я. — Вы знакомы с господином Пряниковым? Это подчинённый Тимофея Аладушкина.

— Конечно, я знаю Пряникова, — кивнула Миланка Николич. — Он несколько раз приходил ко мне, приносил записки от Тимофея. Мы с Тимофеем часто общались записками вместо того, чтобы посылать друг другу зов. Нам обоим это нравилось.

— Господин Пряников показался вам хорошим человеком? — спросил я.

— Он всегда был очень вежлив и улыбался, — задумчиво ответила Миланка. — Но однажды я заметила, как он смотрит на меня. Знаете, это был очень неприятный взгляд, такой сальный, оценивающий. А почему вы спрашиваете?

— Украденная ведомость хранилась в архиве, к которому имели доступ только два человека, — объяснил я. — Тимофей Аладушкин и Пряников. Я думаю, это Пряников прислал вам цветы с посыльным и попросил посыльного тайком подбросить конверт.

— Ну, это же подлость! — возмутилась Миланка Николич. — Зачем он это сделал?

— Мы обязательно спросим господина Пряникова об этом, когда придёт время, — улыбнулся я. — А вам не нужно беспокоиться. Я прекрасно знаю Никиту Михайловича, он никогда не обвинит невиновного человека. Всё будет хорошо. Отдыхайте, мы постараемся не беспокоить вас без веского повода.

Никита Михайлович спокойно дожидался меня в коридоре госпиталя, о чём-то разговаривая с Иваном Горчаковым. Тон разговора был вполне дружелюбный. Похоже, им с Иваном удалось поладить.

— Что вам удалось узнать, Александр Васильевич? — спросил Зотов, прервав разговор.

— Госпожа Николич уверена, что Тимофей Аладушкин жив и сейчас скрывается в домике где-то в лесу, — ответил я. — В этот домик его отвёз знакомый лесник на большом сером мобиле. А ещё она готова показать это место на карте. У госпожи Николич только одно условие — вы не станете обвинять её или Тимофея Аладушкина в краже секретной ведомости, предварительно не разобравшись в деле.

— Ничего себе! — удивлённо присвистнул Никита Михайлович. — Снимаю шляпу, господин Тайновидец. Искусством допроса вы овладели не хуже меня.

— Если госпожа Николич права, и Тимофей Аладушкин жив, то нам ещё предстоит выяснить, чей скелет мы нашли на заднем дворе ювелирной лавки, — напомнил я.

— Выясним, — нетерпеливо кивнул Зотов. — Сейчас важнее отыскать Аладушкина. Я вызову сюда человека с картой.

Он прикрыл глаза, видимо, посылал к кому-то зов. А я пока отозвал Ивана Горчакова в сторону.

— Я слышал, что в госпитале открыли палаты для бродяг.

— Не замерзать же им на улице, — пожал плечами Иван. — Лечим по мере возможности. Кто-то потом соглашается попробовать новую жизнь в императорском приюте. Кто-то просто уходит.

— В любом случае, это хорошее дело, — кивнул я. — Скажи, не было ли среди ваших пациентов вот этого человека?

Я достал из кармана рисунок, который сделал для меня Юрий Горчаков, и протянул его Ивану.

— Это Николай Соколов, — без колебаний сказал Иван, едва взглянув на рисунок. — Его подобрали недалеко от Главного проспекта с переломом левой ноги.

— Перелом ноги? — удивился я.

— Да, большая берцовая кость, — кивнул Иван. — Наши целители старались как могли, но нам так и не удалось его вылечить. Он умер.

— Умер от перелома ноги? — изумился я.

— Нет, конечно, — поморщился Иван. — Саша, ты представляешь себе, что такое жизнь на улице? Эти люди нередко недоедают, зато почти всегда умудряются где-то раздобыть дешёвый алкоголь сомнительного качества. Его организм был полностью разрушен. Тут никакая магия не справилась бы.

— Жаль человека, — согласился я. — Но тут уж ничего не поделать. А что случилось с телом?

— Отправили в похоронное бюро, — пожал плечами Иван.

Я почувствовал, что во мне просыпается охотничий азарт.

— В какой именно?

— Кажется, в похоронное бюро Гюнтера. Но я могу уточнить.

— Обязательно уточни, — усмехнулся я. — Хотя чутьё подсказывает мне, что ты не ошибся. Вот и ещё один узелок распутался.

Никита Михайлович тем временем закончил разговор и подошёл к нам.

— Карту уже везут, — сообщил он. — А мой помощник собирает поисковую бригаду. Если Аладушкин и в самом деле прячется где-то в лесу, его обязательно найдут.

— У нас есть ещё новости, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Похоже, скелет, который мы нашли, принадлежит вот этому человеку.

Я показал Золотову рисунок и коротко пересказал наш разговор с Иваном Горчаковым. Никита Михайлович хищно усмехнулся.

— Вот, значит, как? Кажется, у нас появился прекрасный повод ещё раз повидать господина Гюнтера.

Глава 13

— Едем в похоронное бюро Гюнтера, Никита Михайлович? — спросил я начальника Тайной службы. — Предлагаю поспешить. Вдруг Генрих Гюнтер именно сейчас заметает следы?

— Я тоже подумал об этом, Александр Васильевич, — усмехнулся Зотов. — Поэтому отдал приказ следователю Прудникову, чтобы он отправил городовых к похоронному бюро.

Если Гюнтер там, его задержат до нашего приезда. Ну, а если он отсиживается на квартире, Прудников доставит его в бюро. Сейчас важно записать показания Миланки Николич, чтобы в будущем она не вздумала отказаться от своих слов.

Зотов насмешливо взглянул на Ивана Горчакова.

— Вы же не против, господин целитель? Обещаю, что не стану давить на вашу пациентку.