Алекс Рудин – Охота на кощея (страница 76)

Краем глаза я увидел, как шевельнулся Сытин. Кощей мгновенно повернулся к нему.

— Замри! — спокойно сказал он. — И никто не пострадает. Ты не понимаешь, что происходит — поэтому не вмешивайся. Повредить мне ты всё равно не сможешь.

Михалыч замер на месте.

Кощей мельком глянул на Божена.

— Ты тоже стой спокойно, служитель новых богов. С тобой я разберусь после.

Кощей махнул ладонью, словно отгоняя надоедливую муху. Божен выронил крест и упал на землю.

— Вот так! — удовлетворённо сказал кощей.

Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом посмотрел на меня и улыбнулся, показав жёлтые зубы.

— Всё понятно, князь. Знаешь, в чём проблема? Демоны говорят, что я им понравился больше, чем ты.

— Извини, Немой! — зевнул внутри меня демон лени. — Он такой деятельный.

— И вечный! — подхватил демон подозрительности. — Если бы ты знал, какая это морока — каждые полвека искать себе новое тело.

— Он сильный! — отрезал демон злобы. — И убивать не стесняется. С ним весело.

— В общем, ты понял, Немой! — томно протянул демон лжи. — Извини, что так получилось. И спасибо, что подвёз.

Демоны дружно расхохотались над этой немудрёной шуткой.

А я только скрипел зубами от бессилия.

— Ладно, Немой, — вздохнул кощей. — Давай их сюда. Я вижу, что ты как-то херово с ними справляешься.

Он протянул ко мне руки. Я почувствовал, как демоны покидают меня, оставляя внутри только саднящую пустоту отчаяния.

Глава 36: Примирение богов

Демоны сваливали не толпой, а по одному — так же, как и вселялись в меня. Первым сбежал демон злобы. Напоследок он злобно буркнул:

— Ещё увидимся, Немой! Берегись — я тебе припомню, что ты мне кровушки попить не дал!

Вторым удалился демон коварства. Уходя, он посоветовал:

— Ты, всё же, поменьше доверяй всяким потусторонним сущностям, Немой! Ну что ты как ребёнок? Понятно же было, что мы всё равно тебя наипём! Не расстраивайся — в следующий раз умнее будешь.

Третьим свалил демон жадности. Я услышал, как он ворчит себе под нос:

— Даже до княжеской казны не добрался! Позорище, голытьба! В таких вселяться — только время зря терять!

И тут я почувствовал, что понемногу могу шевелиться. Прислушался к себе и понял, в чём дело.

Оказывается, демон жадности по старой привычке уволок с собой демона лени. Тот напоследок ничего не сказал, только тяжело вздыхал и сопел. Наверное, снова уснул.

— А мне понравилось внутри тебя, Немой! — прошелестел демон лести. — В сущности, ты хороший парень! Я бы остался, но не бросать же товарищей.

С этими словами он тоже исчез, оставив в душе поганый горький привкус.

— Ты не обижайся, Немой! — проворковал демон лжи.

Тот самый гад, что уговорил меня вселить демонов в себя.

— Сам понимаешь, — продолжил он. — Нас, демонов, человеческими мерками мерить нельзя. Мы другие сущности, и ведём себя по-другому.

Бля!

Да я вас человеческой меркой мерить и не собирался! Пусть вас гробовщик меряет после того, как я до вас доберусь!

Змей заторопился к выходу. Я буквально чувствовал, как шуршит по моим потрохам его чешуя. Но мне было по херу.

Я пытался повернуть голову. Это мне удалось, и я увидел лежавшего на песке Божена.

Сначала мне показалось, что святоша без сознания, или умер. Но потом я увидел, как его правая рука медленно тянется к выпавшему из неё кресту.

Вот пухлые пальцы святоши обхватили крест. Жёлтый металл сверкнул на солнце. Божен поднял лицо к небу и что-то зашептал.

Ипать! Он же богов призывает! Ну, правильно! Кто ещё справится с кощеем, если Немой облажался?!

Вот только если боги убьют кощея, то и Глашка не выживет!

Я посмотрел на Глашку.

Она стояла, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Лицо у неё было теперь своё, молодое. И на этом молодом лице было написано такое наслаждение, как будто она не демонов пожирала, а угощалась райским нектаром, не меньше!

На Божена Глашка не обращала никакого внимания. А он всё шептал, вознося крест к осеннему небу.

Я пополз к святоше. Руки и ноги ещё не слушались — их сковывали оставшиеся демоны. Но с каждым вышедшим из меня демоном движения давались всё легче и легче.

— Да! — вскрикнула Глашка, и я снова обернулся на неё.

Она как будто стала выше ростом. В лице Глашки проступала грозная сила, делая его невозможно красивым.

И ещё я увидел, как Сытин схватился за рукоять шпаги. Узкий клинок тускло блеснул в дневном свете.

Сука, он же убьёт Глашку!

Я хрипло закричал и поднялся на колени — на большее не хватило сил.

Глашка открыла один глаз и небрежно махнула рукой в сторону Сытина. Сытин, словно брошенная кукла, покатился по песку.

— Я же велел тебе утихнуть, колдун! — звонким голосом сказала Глашка.

Хазарские воины бросились было к месту схватки, но застыли под холодным взглядом кощея.

Я снова пополз к Божену. Ползти на коленях получалось намного быстрее, чем на животе. Я уже почти добрался до святоши и приготовился выбить крест из его руки.

Пусть лучше кощей уйдёт живым, и Глашка тоже. Тогда у меня будет шанс её спасти!

Но в этот момент в небе послышался треск, словно разрывали на куски гигантское тряпичное полотно.

Я запрокинул голову и увидел, как рвётся небо.

И я ни хера не преувеличиваю!

Небо действительно разрывали на части. Облачная пелена разлеталась кусками, из-под неё проступала глубокая прозрачная синева. Но синева тут же расползалась по швам, и в разрывах я увидел угольно-чёрную пустоту. В ней даже звёзд не было!

По ушам резанул визг — это люди у костров кричали от ужаса. Я мог их понять — у них на глазах рушилось на хрен мироздание!

— Я, пожалуй, тоже пойду, — пробормотал внутри меня демон коварства и быстро шмыгнул наружу.

Я вскочил с земли и подхватил меч.

А с угольно-чёрного неба уже падала ослепительно-белая молния!

Своей грудью я заслонил Глашку. Молния летела прямо в меня. Я понял, что мне приходит песдец, и просил только об одном — чтобы гнев богов не зацепил Глашку.

— Отойди, Немой! — раздался над ухом насмешливый звонкий голос.

Сильная рука небрежно оттолкнула меня. Я снова упал на траву и увидел, как молния бьёт прямо в Глашкину грудь, прикрытую тонкой рубахой.

Молния разлетелась огненными брызгами, а Глашка рассмеялась.