Алекс Рудин – Охота на кощея (страница 64)

В голове звонко щёлкнуло. Когти вонзились в дощатый пол.

Княжич даже вздрогнул от неожиданности. А демоны внутри восторженно взвизгнули.

— Жрать будем? — проснулся демон обжорства.

Ага! Без продыху, блядь!

Я толкнул головой дверь и выскочил из комнаты.

Меня так и подмывало убедиться, что княжич идёт сзади. Но останавливаться я не стал. Если уж доверяешь человеку — так доверяй до конца!

Можно было спуститься обратно по лестнице. Но я решил пойти коротким путём. Да и упоминание о собаках меня не обрадовало.

По дразнящим запахам я определил, где находится кухня. Всё-таки, котом быть гораздо удобнее — хер заблудишься!

Я проскочил тёмным коридором, свернул за угол. Запахи обдали тёплой вкусной волной.

Какая-то женщина в длинной рубахе взвизгнула и с грохотом уронила тарелки в железное корыто. Басом рявкнул усатый мужик в белом колпаке.

Я стрелой проскочил кухню, на ходу ухватив жирную голую курицу, которая бесстыдно топорщила ноги в бревенчатый потолок.

— Жрать будем! — возликовал внутри демон обжорства.

— Убью, зараза! — заорал мужик.

Но я уже выскочил через приоткрытую дверь на улицу.

Высоко задирая голову, чтобы курица не волочилась по земле, я пробежал мимо ароматной помойки. Вломился в облетевшие колючие кусты бузины, и шмыгнул к забору.

Лазейка под забором, и вправду, была прокопана основательная. Похоже, в княжескую кухню лазили исключительно упитанные собаки.

Я попятился жопой в лазейку, таща за собой курицу. Вылез на площадь, оглянулся и оказался нос к носу с охеревшей от моей наглости дворняжкой.

Дворняжка зарычала и попыталась выхватить у меня курицу.

— Наипни ей! — посоветовал изнутри демон жадности.

В кои-то веки я был полностью с ним согласен. Чтобы какая-то псина покушалась на мою добычу?!

Я зарядил дворняжке лапой по отвисшему уху. Шавка покатилась, жалобно визжа. Потом вскочила на ноги и визгливо затявкала.

Я подхватил курицу.

Перекидываемся, Немой!

В голове звонко щёлкнуло. Собака взвизгнула и бросилась бежать.

Тьфу, бля!

Я разжал зубы, сунул курицу подмышку. Вытер тыльной стороной ладони рот и прижался спиной к забору.

Ну, где там мои дружинники?

Ворота княжеского терема открылись, пропуская группу всадников.

Джанибек вёл в поводу запасного коня. Ай, молодчина!

Соловей наклонился с седла и отпустил какую-то шутку. Охранники у ворот весело расхохотались.

Княжич что-то сказал Прошке и показал на кусты, в которых прятался я. Всадники подъехали поближе. Соловей весело свистнул.

Я вышел из кустов и сунул курицу в руки Джанибеку.

— Остановимся на привал — зажарим!

— Ай, Немой! — восхищённо улыбнулся Джанибек. — Настоящий шайтан!

Он сунул курицу в свой мешок, а я вскочил на свободную лошадь.

— Поехали!

Мы рысью проскакали по деревянной мостовой. Копыта лошадей выбивали звонкую дробь. Мальчишки, весело крича, бежали за нами. Освобождая дорогу, торопливо отошла в сторону женщина с двумя полными вёдрами на коромысле.

Дальше по улице мы увидели удивительную картину.

Навстречу нам катились несколько телег. Мужики с ломами и топорами торопливо разбирали деревянную мостовую и укладывали брёвна в телеги.

За ними, по чёрной полосе влажной земли двигался дух. Он плотно укладывал в мягкую землю колотые булыжники и трамбовал их своим весом.

— Немой-хан! — загромыхал дух, увидев меня.

— Здорово!

Я махнул духу рукой, соображая, как лучше объехать место работ.

— Куда собрался, Немой-хан? — спросил дух, оглядев мою дружину. — На войну, что ли?

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— А почему меня не зовёшь? — удивился дух.

Он грудой свалил на землю оставшиеся камни и отряхнул от грязи огромные каменные ладони.

— Я с вами! — решительно заявил дух.

— Шайтан! — восхищённо присвистнул Джанибек, разглядывая духа.

— Если с нами, тогда погнали! — обрадовался я.

Мы объехали остановившиеся телеги и поскакали к новеньким деревянным воротам в каменной стене Старгорода.

Глава 32: Отрезанный ломоть

Мы скакали до тех пор, пока не начало темнеть. В сгущающихся сумерках съехали с дороги и остановились на ночлег на берегу лесного ручья.

Прошка с Джанибеком нашли сухую берёзу и быстро развели огонь. Соловей, весело посвистывая, спустился с медным котелком к воде. Вернулся, повесил его над огнём на крепкой поперечине и принялся варить украденную мной курицу.

От сырой земли тянуло лютым холодом. Поэтому мы с княжичем нарубили побольше елового лапника. Сваленные в кучу колючие ветки пружинили не хуже матраса, лежать на них было тепло и удобно.

Дружинники почесали бороды и снова отправились в ночной лес и застучали топорами. Вернувшись, они принесли три сухих бревна, длиной в человеческий рост. Сложили их друг на друга и подпёрли вбитыми в землю сырыми колышками, чтобы не раскатились.

В узкую щель между брёвнами натолкали бересты и подожгли. Огонь медленно облизывал брёвна, распространяя ровный сухой жар. Узкое пространство между брёвнами не позволяло ему разгореться слишком сильно.

Мягкая подстилка из лапника оказалась как раз между двумя кострами. Стало тепло, как в хорошо протопленном доме.

— Другое дело! — довольно крякнул Прошка.

Он разворошил прогоревшие угли костра и бросил в них несколько крупных головок репы.

— Пусть печётся пока.

Сидя у огня, я прихлёбывал из кружки горячий бульон. Княжич неторопливо жевал куриную ногу. Вот он выбросил в огонь блестящую косточку и спросил: