Алекс Рудин – Немой 2: охота на нежить (страница 69)

Рыча и шипя, мы шерстяным клубком покатились по траве. Волк ревел и отбивался, кромсая тупыми когтями мои бока. Я не оставался в долгу, молотя задними лапами по его шее так, что серая шерсть летела клочьями. Потом изловчился и впился зубами в широкий нос, похожий на чёрную кожаную заплатку.

Волк мотнул головой и отбросил меня в сторону. Я ударился о берёзу так, что рёбра хрустнули. Свалился на траву, но сразу же вскочил и вскарабкался на дерево.

Фух, бля!

Сердце бешено колотилось в груди. Шерсть на боках слиплась от крови, всё тело болело и саднило.

Херня!

Волк выглядел не намного лучше меня. Его шея была изодрана, из прокушенного носа бежала струйка крови.

Я проворно влез повыше и уцепился за толстую, надёжную ветку.

Перекидываемся, Немой!

В голове щёлкнуло.

Я обхватил ветку руками, а ногами нашарил опору.

От ран не осталось и следа. Только рёбра ещё побаливали. И меч привычно висел за спиной.

А хорошо быть перекидышем!

Я вытянул шею и посмотрел вниз. Ну, где ты, серая скотина? Сейчас я слезу, и мы с тобой разберёмся!

Никакого волка не было.

Под берёзой стоял невысокий длиннорукий леший. Растрёпанные волосы колтунами спускались ниже широких плеч. Леший обиженно смотрел на меня.

— Ты чего кусаешься?

— А ты чего? — обалдев, ответил я.

— Я князя встречаю!

— Ну, вот! Встретил, бля!

— Не жёг я капище! — обиженно сказал леший. — На кой оно мне? Боги — сами по себе, я — сам по себе. Они меня не трогают, зачем мне их трогать?

От обиды леший шагал широко, размашисто. Я еле-еле успевал за ним.

— А кто тогда сжёг?

Я стиснул зубы и догнал лешего. Он ловко перепрыгнул через упавшую берёзу. Я перелез следом, с треском обломав сухую ветку.

— Куда мы идём?

— Ко мне домой, — ответил леший. — Пересидим, пока им искать не надоест.

— А если найдут? — поинтересовался я.

— Не найдут, — помотал головой леший. — Год будут кругами ходить, а ничего не отыщут.

— Там не просто мужики с вилами. С ними волхв и монахи. У них своя магия.

— Их магия от богов. А я с богами не ссорился, — упрямо сказал леший. — Осторожно!

Он пригнулся и нырнул под густые ветки разлапистой ёлки. Я сунулся следом. Колючая ветка хлестнула меня по лицу. На мгновение закружилась голова, но тут же всё прошло.

— Пришли, — сказал леший, выводя меня на широкую поляну посреди непроходимого ельника.

В центре поляны стояла приземистая бревенчатая избушка с низкими окнами. Крышу избушки покрывал толстый слой весело зеленеющего дёрна. Кое-где на дёрне цвели поздние осенние цветы.

Низкий бревенчатый сруб колодца с наклонившимся над ним журавлём смотрелся точно как в сказке.

Мне показалось, что из избушки сейчас выйдут гуськом волки и сожрут меня на хер.

Но вместо волков на крыльце показалась симпатичная девка в простом полотняном сарафане. Она низко поклонилась мне.

— Здравствуй, княже! Проходи в избу!

Леший подошёл к девке, чмокнул её в щёку.

— Настенька, ты нам поесть собери что-нибудь. Проголодались.

— Опять перекидывался? — улыбнулась девка.

Леший виновато пожал плечами.

— Пришлось. В лесу облава.

— И не надоест им, — покачала головой Настя. — Я ведь отцу записку написала, чтобы не искал. Да и ты их с Севкой из леса уже выпроваживал.

Я вспомнил, как Пафнутий говорил про стаю волков, которая чуть не загрызла селян.

— А где твои товарищи? — спросил я лешего, оглядываясь по сторонам.

— Какие товарищи? — не понял он.

— Волки, с которыми ты народ пугал. Говорят, у тебя тут целая стая.

Леший рассмеялся.

— Один я был. Это они со страху наврали. Идём в дом, княже!

Пригнувшись, я вошёл в низкую избу. Потолок из оструганных жердей опирался на мощное бревно, идущее вдоль всей избушки. Оно, в свою очередь, было прочно врублено в бревенчатые стены.

В углу избы стояла большая широкая печь, сложенная из глиняных кирпичей. От печи шло тепло.

Настя отодвинула тяжёлую дощатую заслонку и ухватом достала из широкого устья печи горшок, от которого шёл ароматный пар. Поставила горшок на стол, с деревянной полки сняла глиняные тарелки.

— Щи с зайчатиной!

Я щёлкнул ногтем по тарелке, и она отозвалась долгим глубоким звоном.

— Уютно у вас, — сказал я лешему. — А кирпичи на печь где брал?

— Сам лепил, — ухмыльнулся он. — Если руки на месте — так уют всегда сделаешь.

— А посуду?

— Это уже Настенька красоту наводит.

Настя разлила по тарелкам наваристые щи. Отдельно покрошила на доске тёмное мясо и высыпала в тарелки.

— Кушайте на здоровье!

Я принюхался — щи пахли незнакомо, но вкусно. Помешал варево деревянной ложкой — ни капусты, ни репы.

— Что там?

Леший пожал плечами.

— Что лес пошлёт. Крапива, лебеда, щавель.