Алекс Рудин – Немой 2: охота на нежить (страница 49)
Мы расхохотались. Я почувствовал, как с моего сердца с грохотом падает тяжёлый булыжник.
— Ладно, уговорил. Зайду. Только не сегодня.
Возле церкви дробно стучали топоры, взвизгивала пила.
— Пол подгнил, — сказал Божен. — Доски меняют.
Кладбище располагалось сразу за церковью, и было густо усажено липами и берёзами. Неудивительно, что в прошлый раз я его не заметил. Да и сейчас запросто принял бы за парк, если бы не аккуратные холмики земли с вкопанными в землю скромными деревянными крестами.
Ближе к церкви находились надгробия побогаче. Особняком стояли мраморные и гранитные склепы. Бояре и богатые купцы и на том свете хотели наслаждаться привычной роскошью.
Семейная усыпальница боярина Хворобы была отделана розовым камнем с серыми прожилками. Кованая решётка закрывала узкий проход внутрь.
— Подождёте здесь? — спросил Божен.
— Нет уж, — ответил Сытин. — Такие дела надо доделывать до конца.
Он машинально погладил ладонью эфес шпаги, с которой расставался только дома.
— Ну, что ж, — усмехнулся Божен.
Он потянул на себя решётку. Дверца недовольно скрипнула ржавыми петлями и неохотно приоткрылась.
Гранитные ступени были усыпаны мусором и сухими листьями.
Вот так, бля! Снаружи — красота, а внутри — мусор.
Мы спустились в склеп.
По обеим сторонам узкого помещения располагались ниши, замурованные мраморными досками. В этих нишах лежали предки Хворобы. Несколько ниш были пусты. Их приготовили заранее для будущих Хвороб.
Тонкие мраморные доски заботливо стояли у торцевой стены.
Я передёрнул плечами. Брр!
Аристократы!
Сытин насмешливо поглядел на меня.
— Михалыч, а у тебя такая избушка есть? — подъипнул я его.
Не, ну а чего он?
— Иди ты на хер, Немой! — ответил Сытин.
Божен поставил шкатулку в пустую нишу.
— Не списдят? — забеспокоился я. — Серебро, всё-таки.
— Без священника посторонние сюда не войдут, — объяснил Божен. — Давайте крышку.
Мы с Сытиным приподняли мраморную доску.
Тяжёлая, зараза!
Холодный шершавый край резал пальцы.
Мы приложили доску к нише.
А как она держаться-то будет?
Божен приложил к плите ладони и снова забормотал себе под нос.
— Отпускайте! — скомандовал он.
Мы с Сытиным одновременно отдёрнули руки. Я ещё и отпрыгнул, на всякий случай.
Грохнется эта тяжесть на ноги — охереешь!
Но плита висела, словно намертво приросла к стене.
— Идёмте, — сказал Божен. — Сейчас я склеп запечатаю. Больше сюда никто не попадёт.
Ну, логично. Хвороб-то больше не осталось, вроде. А остальным тут делать не хрен.
Божен аккуратно поставил светящуюся печать на мраморную доску. Ещё одна косо легла на замусоренные ступеньки, а третья на мгновение мелькнула на чугунных прутьях дверцы.
— Всё, — развёл руками священник.
— Хорошо, Божен! — кивнул Сытин. — Давай-ка и я добавлю колдовства для надёжности.
Он щёлкнул пальцами. А потом взмахнул руками, словно набрасывал на склеп невидимое покрывало.
— И чего? — с любопытством спросил я.
— Отвернись, а потом снова посмотри на склеп, — ответил Сытин.
Я послушно бросил взгляд на бревенчатую стену церкви. Потом повернулся обратно.
Ипать!
Никакого склепа не было.
Нет, не так!
Взгляд поневоле соскальзывал с того места, где стоял склеп, и сам по себе начинал рассматривать что-то другое.
Э, бля!
Я глубоко вздохнул, сконцентрировался и заставил себя смотреть точно на склеп. Это было похоже на попытки устоять на скользком мыльном полу. Но я справился. Склеп снова был передо мной, словно никуда и не пропадал.
— Силён, — недоверчиво хмыкнул Сытин.
Я гордо покосился на него, и склеп тут же опять исчез.
— А если пощупать? — спросил я Сытина.
Он расхохотался.
— Ну, ты, может, и нащупаешь. А остальные просто мимо пройдут.
— Пойдём, Немой! — улыбнулся Божен. — Ещё кое-что тебе покажу.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Обязательно сейчас? У меня дел по горло!
— Идём! Раз уж так сложилось, что ты сегодня сюда зашёл.
Я пожал плечами и взглянул на Сытина.
Сытин кивнул.
— Иди, я здесь подожду.