Алекс Рудин – Немой 2: охота на нежить (страница 43)

— Сюда он больше не вернётся, — уклончиво ответил я. — И боярин Хвороба тоже.

— Так, может, и нам не уезжать тогда? — нерешительно спросила Марья. — Этот гад проходу-то и не давал, всю деревню под себя подмял. А теперь полегче будет.

Задумавшись, Марья невольно бросила быстрый взгляд на Прошку. Прошка в ответ нахмурился.

Понятно!

— Смотри сама, — сказал я женщине. — Но Ильюхе я обещал, что возьму его в дружину. Обманывать парня не стану. Захочет — поедет со мной. И тебе с домом помогу в Старгороде. Особенно, если жильцов примешь.

— Мышей? — улыбнулась Марья.

— Знаешь уже?

— Охранник твой мне вчера все уши прожужжал про свою зазнобу.

Ну, Мыш! Проныра!

— Ладно, — сказала Марья. — Буду собираться тогда.

Она повернулась и ушла в дом.

— Поехали к мельнице! — махнул я дружинникам.

Пройдя по деревянной плотине, я нашарил в кармане ключ на медной цепочке и открыл висячий замок. Он отомкнулся легко, почти без звука — видно, был хорошо смазан.

Ящики стояли сразу за дверью, возле толстого квадратного вала, который приводил в движение зубчатые колёса. Архип с компанией не стали их прятать, надеясь, что мы скоро уедем.

Пол был усыпан мелкой мучной пылью. Такая же пыль покрывала изнутри стены мельницы, висела в воздухе. В углу помещения лежали несколько мешков с мукой.

Джанибек с Прошкой подняли один ящик, вытащили его на улицу. Он был крепко заколочен. Прошка потянул было из-за голенища нож, но Джанибек сказал ему:

— Не дури, клинок сломаешь. Я сейчас!

Он быстро сбежал с плотины, отвязал своего коня, вскочил в седло.

— Куда ты? — крикнул я.

— В кузницу! — ответил Джанибек и пришпорил коня.

До его возвращения мы с Прошкой и Соловьём вытащили наружу все ящики и поставили их в ряд.

Послышался стук копыт. Джанибек вернулся, держа в руке короткий толстый металлический ломик с заострённым концом. Соскочил с коня, набросил поводья на перила плотины.

— Держи, Немой! Открывай!

Я воткнул заострённый конец ломика в щель между досок, нажал. С треском откололась щепка. В щели показалась серая мешковина.

Я вставил ломик поглубже. Гвозди мучительно заскрипели, вылезая. Доска отошла с коротким сухим щелчком.

В ящике лежали тяжёлые мешочки с чем-то сыпучим. Я достал один мешок, развязал его и высыпал на ладонь горсть тускло-жёлтого крупного песка.

— Золото! — хрипло сказал Джанибек.

Мы быстро перетаскали ящики в телегу. Я развязал верёвку и вынул изо рта Архипа кляп.

— Где взяли золото?

— Где взяли — там уже нет, — ухмыльнулся Архип.

— Врёшь, — спокойно сказал Соловей. — Пойдём, Немой, покажу!

Я пошёл вслед за Соловьём вдоль пруда, к тому месту, где в него впадал ручей.

Соловей внимательно всмотрелся в медленно текущий ручей и довольно кивнул.

— Идём выше.

Пробираясь через густые заросли ивы и ольхи, мы поднялись против течения ручья до того места, где он становился совсем мелким и узким. Здесь он быстро бежал между больших серых валунов, бурлил, оставляя на каменных боках клочья пены.

— Гляди!

Соловей присел на корточки, что-то высматривая в воде. Я опустился рядом с ним на колени.

Дно ручья было выстлано крупным белым песком, который едва проглядывал сквозь тёмную болотную воду.

— Нет, так не разглядим. Мыть надо!

Соловей оглянулся и принялся отдирать бересту с толстой берёзы.

— Погоди! — остановил я Соловья.

Если Архип добывал золото здесь — значит, должен быть инструмент. Не руками же он копал.

Перекидываемся, Немой!

В голове звонко щёлкнуло.

Я повёл мордой из стороны в сторону, принюхиваясь. Почти сразу уловил запах следов Архипа и кузнеца. Пошёл по следу и в кустах отыскал забросанную травой и ветками лопату и два круглых железных лотка с ребристыми бортиками.

Вот оно, бля!

Я перекинулся обратно и позвал Соловья.

— Здесь!

Соловей копнул лопатой песок со дна ручья, вывалил его в лоток и стал осторожно промывать, вращая лоток вправо и влево.

Течение уносило струйку мути. Иногда Соловей выкидывал из лотка крупные камни и продолжал мыть.

— Вот, смотри, Немой!

На ребристом бортике лотка тускло блеснула жёлтая, словно рыбья чешуя, крупинка.

— Везучий ты, князь! — ухмыльнулся Соловей. — Не зря я к тебе на службу пошёл.

Не успели мы вернуться к мельнице, как на берегу стал собираться народ. Мужики, женщины, ребятишки — Ильюха постарался и созвал всю деревню. Даже древние старики и старухи приползли, хромая и опираясь на сучковатые палки.

Убедившись, что ящики с золотом под надёжной охраной, я отошёл в сторону и вытащил из кармана зеркальце.

— Ну, чего тебе, Немой? — недовольно отозвался Сытин. — Я только ложку ко рту поднёс! Со вчерашнего утра ничего не жрал.

— Михалыч, мы золото нашли! — довольно ухмыляясь, сообщил я.

— Много? — поинтересовался Сытин.

— Да хер его знает. Килограммов триста, — прикинул я.

— Сколько?! Бля, Немой! Ты пьяный, что ли?

— Михалыч, пришли сюда десяток дружинников! А лучше — два десятка!

— Считай, уже скачут! Где ты раздобыл такое богатство?