Алекс Рудин – Немой 2: охота на нежить (страница 38)

Я пересилил себя и тоже наклонился.

Бля! Сейчас толкнёт староста — и полечу кувырком!

Между позеленевшими брёвнами, и вправду, сочилась вода.

— А с этой стороны нельзя дыру заделать?

— Непрочно будет. Чинить — так уж с толком.

— Ну-ну. А новую плотину где строите?

Архип махнул рукой вверх по течению ручья.

— Там. К ней кустами пробираться надо, лошади не пройдут. Будешь смотреть, княже? Я провожу.

— Да ну на хер! — решительно сказал я. — Вот что, Архип! Как мельницу почините — плотину разберите. И больше чтобы никаких ссор с нечистью. Не те времена теперь. Понял?

— Понял, княже! — кивнул Архип, честно глядя на меня.

Оставался последний шанс найти чернобородого.

— Слушай, Архип! А кузница у вас есть? Я, вроде, кузнеца видел вчера. Ничего не путаю.

Архип ответил не сразу. Пожевал губами, но всё-таки сказал:

— Есть кузница, княже. Как в деревню въезжаешь — сразу слева. А тебе зачем?

— Заедем — пусть кузнец подковы у коней посмотрит. И нам спокойнее, и ему прибыль от княжеского приезда.

Я весело улыбнулся, и Архип угодливо хохотнул.

— Поедем, я покажу.

Кузница, и впрямь, стояла недалеко от дороги. И как я вчера её не заметил? Слишком был занят торжественной встречей.

— Иван! — позвал Архип, — выйди, глянь подковы у коней.

В кузнице что-то лязгнуло. Затем на улицу вышел кузнец. Лицо его было словно сонное, двигался он неторопливо.

— Чего вам? — не поздоровавшись, спросил кузнец.

— Ваня, посмотри подковы у лошадей! — сказал ему Архип.

Кузнец принялся поднимать коням мохнатые ноги, внимательно оглядывая подковы.

И тут из дверей кузницы появился чернобородый. Прислонился к дверному косяку, словно и не глядя в нашу сторону.

Вот ты где, сука! Я почувствовал, как внутри поднимается радостная волна возбуждения и отвернулся, чтобы этот гад ничего не заподозрил.

— Две подковы стёрты, на одной гвоздя не хватает, — выпрямившись, сказал кузнец. — Заменить? Или полностью коней перековать? У меня подковы хорошие, никто не жалуется.

— Давай полностью, — решил я.

— Сейчас, — сказал кузнец и снова скрылся внутри.

Через минуту он появился, держа в руках связку подков, напильник и клещи. Под мышкой кузнец зажимал маленькую переносную наковальню на трёх железных ногах.

Зажимая копыта между ног, кузнец быстро и умело перековал лошадей.

— Сколько возьмёшь? — спросил я его.

— Три серебрушки. По монете за лошадь, — ответил кузнец, убирая с потного лба прилипшие волосы.

— Недорого, — заметил я. — В оружии понимаешь?

— Смотря, какое оружие.

Кузнец собрал инструменты и пошёл к кузнице. Я шагнул за ним, на ходу вытаскивая из-за спины меч.

— Погляди заточку. Поправить надо кое-где.

Я сделал ещё шаг и без замаха вогнал остриё клинка в живот чернобородого.

Глава 18: Болотные крысы

Чернобородый не ожидал удара. И, всё-таки, успел среагировать. Его тело начало растворяться в воздухе. Остриё меча вошло не в тугую плоть, а словно в плотное желе. Не останавливая удар, я рванул меч вверх.

Кузнец выронил инструменты и повернулся ко мне, замахиваясь клещами. Но стрела пробила ему плечо и пригвоздила к стене. Джанибек одним быстрым движением выхватил из колчана вторую стрелу и наложил её на тетиву.

— Вы что творите? — закричал Архип.

Кулак Прошки опустился на его затылок. Староста упал носом в землю. Прошка прыгнул ему на спину, заламывая руки.

Кузнец зарычал, словно раненый медведь. Схватился за стрелу, дёрнулся, пытаясь вырвать её из стены. Но вторая стрела воткнулась ему в левую ногу, выше колена.

Лицо чернобородого исказилось мучительной гримасой. Я почувствовал в голове знакомую звенящую пустоту. Испуганный чужой разум вылизывал моё сознание, как голодная дворняга вылизывает давно обглоданную кость. Только дворняга ищет крошку мяса, а эта тварь искала хоть малейший намёк на страх, чтобы через него подчинить меня своей воле.

Хер тебе!

Я выдернул меч и замахнулся снова. Мара живой не нужна — хватит и старосты с кузнецом.

Чернобородый дёрнулся в сторону, завалился, меняя облик. На мгновение он потерял форму, превратился в облако мрака. Затем снова сгустился и преобразился в летучую мышь.

Как там говорил Гиппократ Поликарпыч? Ящерица, бля!

Жуткая мохнатая тварь, тяжело хлопая крыльями, метнулась к лесу. На лету она роняла в траву тяжёлые чёрные капли.

— Этих держите! — крикнул я Прошке с Джанибеком. — Соловей!

Соловей понял меня без слов и коротко свистнул вслед маре. Поганка дёрнулась в воздухе и неуклюже рухнула в траву. Но сразу же затрепыхалась, снова взлетела и скрылась за деревьями.

— Она к болоту уходит!

Болотник нетерпеливо оглянулся на меня.

— Я покажу!

Прошка уже связал Архипа. Выдернул из мешка новую верёвку и осторожно подходил к кузнецу. Тот вырвал-таки стрелу из плеча и теперь, упав на одно колено, пытался отмахиваться клещами.

Против двоих дружинников он не устоит.

— Прошка, Джанибек! Вы здесь оставайтесь. Архипа не отпускать — он мельника убил!

Архип злобно зарычал. Струйка слюны потекла по бороде.

— Откуда ты знаешь? Враньё! Это не я!

— Не песди, — бросил я ему и снова повернулся в ту сторону, куда улетела мара.

— Я знаю, куда она пробирается, — снова сказал болотник. — Видел её издали два раза.

— Давай, показывай! — решился я.