Алекс Рудин – Магия и кровь (страница 65)

— Поехал к Тощему Лёве. Что-то у них там с поставками ткани сорвалось.

— Криминальный бизнес — штука непредсказуемая, — пожал я плечами.

— Снимай комбинезон!

Аня настойчиво потянула меня за рукав.

— Не могу устоять, когда девушка раздевает, — пошутил я и с удовольствием увидел, как Аня стремительно покраснела.

— Вот и не устаивай! То есть, не устояй. То есть… тьфу!

Буквально стащив с меня комбинезон, Аня убежала вглубь цеха. А я в трусах и майке пошлёпал за ней.

— Ты знаешь, зачем я зашёл?

— Нет, — рассеянно ответила Аня.

Она одним взмахом разложила комбинезон на длинном столе. Мелом отметила лишнюю ткань и взяла в руки ножницы.

— Вжик!

Серый лоскут в форме полумесяца упал на пол.

— Я тут подумал — почему бы не попробовать научить тебя магии? Вдруг это поможет тебе в ремесле?

Ножницы замерли над тканью.

Аня повернулась ко мне.

— А ты сможешь? Я никогда о таком не слышала.

Я улыбнулся.

— Мы запросто можем попробовать. Ничего страшного точно не случится.

— Погоди! — решительно сказала Аня. — Сначала комбинезон!

Лёгким движением ножниц она отрезала лишнюю ткань с другого бока. А затем застрекотала швейной машинкой, делая такой аккуратный и ровный шов, что я залюбовался.

— А ну-ка, примерь!

Я натянул готовый комбинезон. Аня смотрела на меня с лицом матери, собирающей любимого сына на выпускной. С учётом нашей реальной разницы в возрасте это было весело. Я не выдержал и расхохотался.

— А по-моему, хорошо! — нахмурилась Аня.

— Прекрасно! — заверил я её. — Спасибо тебе огромное! Ну что, попробуем?

— А это очень страшно? — нерешительно спросила Аня.

— Нисколько, — заверил я девушку.

Я всмотрелся в магическую матрицу Ани и поднял брови от удивления.

Её матрица напоминала цветок. И это не красивое выражение, а чистая правда.

Едва заметные очертания лепестков светились нежным розовым светом. Матрица была слабая, она выделялась только контуром — так дети рисуют цветы в подарок маме на день рождения.

Я протянул к матрице девушки ледяную паутинку. А потом, действуя очень осторожно, принялся штриховать один из лепестков плетением магических нитей. Для этого я подавал в матрицу Ани совсем крохотные порции энергии.

Но и их хватило!

Когда я принялся за четвёртый лепесток, первые три словно распрямились. Их свечение стало ярче, и я почувствовал, как из меня деликатно, но настойчиво тянут энергию.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросила Аня.

— А что ты чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ветер, — попробовала объяснить девушка. — Ощущение свежести, и такая бодрость… как будто вышла осенью на крыльцо в лёгком платье.

Я ещё не закончил с пятым лепестком Аниной матрицы. А шестой уже сам по себе засветился. И даже подрос.

— Красота!

Я оборвал ледяную паутинку.

— Ну, вот. Теперь ты — маг!

А это насовсем, или скоро пройдёт? — спросила Аня.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Не знаю, посмотрим.

Блин, тоже мне магический доктор-самоучка!

— А что мне теперь делать?

Я растерянно потёр подбородок.

— Знаешь, а попробуй что-нибудь сшить! Только не придумывай специально. Разгони матрицу, и пусть она придумывает за тебя.

— Как это «разгони»? — нахмурилась Аня.

— Ну, — я задумался, подбирая слова, — у меня это похоже на звон или гул. Как будто внутри звучит струна.

— Поняла! — оживилась Аня. — Знаешь, кажется, я что-то такое чувствую!

Она закрыла глаза и принялась рассеянно перебирать разноцветные обрезки тканей на столе.

Через несколько минут её рука сама собой потянулась за ножницами.

Чик!

Вжик!

Руки девушки мелькали всё быстрее и увереннее.

Вот опять застрекотала машинка.

Ещё несколько взмахов ножницами.

Скажу честно — я наблюдал за девушкой с некоторым недоверием.

Одно дело — усилить готовую слабую матрицу.

И совсем другое — создать её почти из ничего.

Или не другое?

А может, это зависит совсем не от меня? Может, матрица Ани и сама бы развилась со временем, а я ей просто немного помог?

Так я успокаивал сам себя, пока девушка не повернулась ко мне.

— Ну, как?

На вытянутых руках она держала платье. Судя по длине и материалу — летнее.

Светло-голубой полупрозрачный материал рассекали стремительные золотые клинья.