Алекс Рудин – Магия и кровь (страница 62)

— Я тут подумал и решил, что негоже вам с Сенькой вместе жить. Парни вы молодые, каждому свой угол нужен. Так что завтра начнём строить для тебя дом. Я возле ручья хорошее место приметил. Красота, романтика! Что скажешь?

От неожиданности я смог сказать только:

— Э-э-э…

— Э-э-э! — передразнил меня Казимир.

И покачал головой.

— Сколько денег ты отдашь, чтобы квартиру на год снять? А тут — свой дом, отдельный!

— Так это же дорого! — запротестовал я.

— Не дороже денег, — отрезал Казимир. — Разберёмся — не чужие люди. Марта к вам привязалась, да и я тоже. Так что даже не думай отказываться. Я уже и архитектора нанял. А место завтра утром покажу — тебе понравится. Всё, иди спать — подниму на рассвете!

Я долго не мог уснуть. Ворочался на жёстком матрасе и думал над словами мастера Казимира. В другом углу комнаты безмятежно посапывал Сенька.

Эх, Костя! Везёт тебе на хороших людей! Сколько их уже появилось в твоей новой жизни? Пальцев не хватит, чтобы сосчитать, а ведь живёшь в этом мире всего ничего!

Я так и уснул, улыбаясь.

Раздеваясь в казарме, барон Симагин нашёл в кармане записку.

На обрывке белой бумаги твёрдым почерком было написано:

«Сегодня в полночь выйди из казармы. За складом есть люк, крышка будет приоткрыта. Спустись в него».

Сердце Симагина сжалось.

Да!

Тёмный Проводник его не обманул!

Барон быстро оглянулся и сжал записку в кулаке.

Казарма затихала сразу после отбоя — курсанты выматывались за день, об этом заботились все преподаватели Имперского училища.

Но барон Симагин не спал, то и дело поглядывая на светящийся циферблат часов, которые ему подарил отец.

Баронство Симагиных находилось в северной глуши, недалеко от Вологды. Несколько деревень с серыми однообразными домами, да небольшой городок Наволок-Двинский на берегу широкой реки.

Почти вся промышленность в городке принадлежала отцу Валентина, барону Виктору Симагину, и доходы с неё шли в казну баронства.

Только что там тех доходов⁈

Денег едва хватало на то, чтобы содержать дом, слуг и роту Императорских гвардейцев для охраны местных магических узлов.

Содержание Имперской армии всегда было обязанностью аристократов. Гвардейцы защищали земли от магических тварей. Если у барона не было денег, чтобы содержать гвардию — земли могли отойти в казну, такое случалось неоднократно. В таком случае Император назначал другого управляющего.

Хорошим шансом для рода Симагиных стала бы военная карьера Валентина или его удачная женитьба. С такими планами молодой Симагин и приехал в столицу Империи.

А что может быть лучше, чем жениться на княжне Зауральской и отхватить княжество в придачу к симпатичной девчонке?

Минутная стрелка сдвинулась с еле слышным щелчком. Без десяти минут полночь — пора выходить.

Прислушиваясь к храпу и сопению курсантов, Валентин Симагин вынырнул из-под одеяла и бесшумно натянул комбинезон.

Стараясь ступать тише, пошёл к двери.

Гришка Обжорин вдруг поднял с подушки лохматую голову, захлопал спросонья глазами.

— Ты куда?

— Спи, — шикнул Симагин. — Поссать я.

— Так туалет в другой стороне!

Симагин побагровел от злости и сжал кулаки. Не хватало ещё провалить дело из-за идиота!

Но Гришка уже уронил голову на подушку и мирно засопел.

Симагин выскользнул в коридор и бесшумно закрыл за собой дверь. Спустился по лестнице. Часовых на выходе из корпуса не было. Барон толкнул входную дверь — тугая пружина надсадно заскрипела.

Чёрт!

Оглядываясь по сторонам, барон вцепился в ручку. Затем с трудом пролез в узкую щель и оказался на улице.

Держась в тени здания, он добежал до задней глухой стены корпуса, и только здесь перевёл дыхание. Затем двинулся вдоль забора в сторону склада.

Склад занимал огромный ангар на краю территории училища. Хорошо хоть крапивы и лопухов вокруг не было — курсанты недавно окашивали территорию.

Пахло недавним дождём, прелой травой и почему-то грибами. Симагин осторожно пробирался вдоль стены склада, старательно пуча глаза в ночную темноту.

— Где этот грёбаный люк? — еле слышно бормотал он себе под нос.

Люк нашёлся в укромном углу между складом и забором. На бетонной блямбе чернела чугунная крышка, чуть сдвинутая в сторону. На краю крышки белела записка.

«Закрой за собой люк».

Симагин настороженно оглянулся. Спрятал записку в карман, сдвинул крышку в сторону и заглянул в чёрное отверстие.

Вниз вела лестница из металлических скоб, вмурованных в бетонную стенку. Дно канализации Симагин не увидел.

Спустившись по плечи, он подтащил тяжёлую крышку. Потом присел, пряча голову. Одной рукой вцепился в рифлёную скобу, другой кое-как задвинул крышку.

Спускаясь вниз, он считал ступеньки и гадал — что будет дальше.

Ступенек оказалось двенадцать.

А дальше были тусклые лампы, горевшие без всяких проводов, и стрелка, нарисованная розовым мелом на бетонной стене коридора.

Барон пошёл в направлении, которое указывала стрелка. Воздух в подземелье был сухой, чувствовался еле заметный ветерок — как будто работала вентиляция.

Вода под ногами не хлюпала. Видно, канализация давно не использовалась по назначению.

Через двести шагов барон пришёл к развилке и снова нашёл стрелку, которая указывала на боковое ответвление.

Симагин послушно свернул в правый тоннель.

Затем были ещё повороты. По ощущениям, барон давно вышел за территорию училища.

Но продолжал идти, нисколько не сомневаясь в правильности этого решения.

Однажды он услышал ритмичные звуки, эхо которых отражалось от стен.

Симагин прислушался.

Где-то далеко падали водяные капли.

В конце последнего коридора Симагин увидел тяжёлую железную дверь. На двери всё тем же розовым мелом было написано:

«Стучи три раза».

Симагин постучал, и дверь сразу же открылась.

На пороге стоял Тёмный Проводник. За его спиной барон увидел множество горящих свечей. Они стояли на полу и выступах стен.

— Не передумал? — спросил Тёмный Проводник.