Алекс Рудин – Магия и кровь (страница 49)

Скворцов привёл меня в маленькую комнатушку с одним окном, в которой едва помещались письменный стол и два стула.

— Входи!

Скворцов плотно закрыл дверь и уселся за письменный стол.

— Садись!

Я сел напротив него.

— Рассказывай всё, как было.

Поручик совершенно не напоминал тупого служаку. Может, получится с ним договориться?

— Давайте поговорим, как два взрослых человека, — предложил я.

— Что?

Поручик с удивлением посмотрел на меня, но я был абсолютно серьёзен.

— Как ты себе это представляешь? — с интересом спросил он.

Ну, понятно! Он видит перед собой восемнадцатилетнего парня.

— Очень просто, — ответил я. — Я не стану включать дурака, а вы не будете применять дисциплинарные меры.

— Интересно, — протянул поручик. — Ну, хорошо. В чём причина дуэли с виконтом Стоцким?

— Думаю, виконт разозлился на меня за тот случай, месяц назад. Когда он вместе с дружками напал на подмастерье мастера Казимира, а я вступился. Виконт оскорбил меня, и я вызвал его на дуэль. Насколько я понял, в училище это принято.

— Дуэли запрещены распорядком училища, — ответил поручик.

— Но происходят, — сказал я. — И неофициально поощряются.

— У нас военное училище. Мы воспитываем боевых магов.

— Вот именно. Во время дуэли никто не пострадал.

— А что произошло между тобой и Симагиным?

Я улыбнулся.

— Обычный конфликт. Между парнями такое случается сплошь и рядом.

Я чуть наклонился к Скворцову.

— Господин поручик, я пришёл сюда учиться. Вытирать о себя ноги я не позволю никому. Но вам могу пообещать одно. У меня хватит мозгов, чтобы обойтись без тяжёлых последствий в мальчишеских ссорах.

— Ты очень необычный курсант, — задумчиво сказал поручик. — Дворянство, полученное лично из рук Императора, письмо за высочайшей подписью с просьбой принять тебя в училище. Расскажешь о своих заслугах?

— Спросите у Императора, — предложил я. — Ему виднее.

— Покажи, что ты сделал с Симагиным, — неожиданно потребовал Скворцов. — На мне покажи!

Я понимал его. Опытному инструктору трудно положиться на слово неопытного курсанта.

— Хорошо, попробую. Активируйте ваш магический доспех.

Произнося эти слова, я уже раскачивал свою матрицу.

Матрица поручика засветилась знакомым оранжевым светом. Я сделал привычное движение пальцами, одевая ладонь в ледяную перчатку. Затем схватил поручика за руку и стремительно потянул из него энергию.

Магический доспех Скворцова мгновенно погас. Но поручик успел отдёрнуть руку, и я сразу же прекратил воздействие.

— Как ты это делаешь?

— Точно не знаю, — ответил я. — Сам хочу разобраться, для того и пошёл в училище. А ещё мне нужно военное образование. Поэтому проблем я вам не доставлю, насколько это возможно.

Я посмотрел поручику прямо в глаза и добавил:

— Официальные службы Империи знают о моих способностях.

Поручик потёр руку. На его запястье виднелись отчётливые следы моих пальцев.

— Тот ролик в Сети, — сказал он, — где ты превращаешься в оборотня… Фейк, или правда?

Я вздохнул.

— Правда.

— Можешь показать?

— Для этого вам придётся меня как следует разозлить, — улыбнулся я.

— Хорошо, — решительно сказал поручик. — Я готов закрыть глаза на дуэль со Стоцким и происшествие с Симагиным. Тем более, что никто не пострадал. Но только при одном условии.

— Слушаю вас, Дмитрий Николаевич.

— Практическое обучение большей частью построено на работе в парах. Один напарник всегда прикрывает другого. Я поставлю тебя в пару с виконтом Стоцким.

— Зачем? — нахмурился я.

Работа в паре с напыщенным аристократом совершенно меня не привлекала.

— Виконт Стоцкий — один из самых старательных курсантов училища, — сказал Скворцов. — Предлагаешь взрослый разговор? Так докажи, что ты способен решить ваши разногласия. Заодно закроешь проблемы с бароном Симагиным — он уважает происхождение Стоцкого, и поостережётся конфликтовать с его напарником.

Поручик Скворцов испытующе смотрел на меня. Хорошо, что он не знает всех подробностей моего столкновения с родом Стоцких. Иначе пожалел бы о своём предложении.

— А ещё у виконта Стоцкого слабая матрица, — улыбнулся я. — И вы хотите подобрать ему сильного напарника, чтобы парень не вылетел из училища.

— Вы оба можете вылететь, если не найдёте общий язык, — напомнил Скворцов.

— Хорошо, — кивнул я. — Я согласен.

Барон Валентин Симагин проснулся среди ночи. Ему показалось, что на него кто-то смотрит.

Симагин приподнялся на локте и обвёл взглядом пустую палату санчасти.

В палате не было никого, кроме него. Обычно курсанты здесь не задерживались. Но Симагину доктор Кройфель велел остаться в санчасти до утра.

— Утром сделаем вам анализы и отпустим, — успокоил он барона.

В палате было темно. Ночной ветер чуть колыхал занавески на приоткрытом окне.

Успокоенный барон опустил голову на подушку.

Чёрт! Надо было попросить у доктора снотворное!

Симагин никому не сказал о том, какой ужас он пережил сегодня. Это новичок сделал с ним что-то страшное. В тот момент барону показалось, что из него душа лезет наружу, и уже никогда не вернётся обратно в тело.

Краем уха Симагин слышал, что новичка взяли в училище по приказу самого Императора. Но барон не придал этим слухам значения. Мало ли, что болтают?

Когда новичок в первый же день вызвал на дуэль Стоцкого, барон удивился такой наглости. Он поставил на победу Стоцкого пятьдесят рублей и проиграл их Демидову, когда новичок размазал Стоцкого одним ударом.

Хитрый Демидов рискнул всего десяткой, и не прогадал! Сразу видно, что он из купеческого рода — такие везде умеют найти выгоду!

Ладно, чёрт с ними с деньгами! Надо решить, что делать с обнаглевшим новичком.

Барон привык во всём быть первым. Конечно, он уважал более родовитых аристократов — того же Стоцкого или княжну Соловьёву. Но к остальной швали относился с презрением. Физически сильный, обладавший мощной матрицей барон считал, что может себе это позволить.