Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 7 (страница 3)

– Отец Иннокентий Просвирин, священник Холмского прихода. Храм мой стоит на городской площади.

– Отец Иннокентий? – улыбнулся я. – А Тишин мне про тебя всего час назад рассказывал. Замечательный кальвадос ты делаешь, отец Иннокентий!

– Слаб и грешен, – легко вздохнул священник. – Люблю иногда согреться хорошим напитком. Позвольте вас угостить, ваше высокопревосходительство.

Он снова нырнул в свою игрушечную машинку, достал две пузатые бутылки и протянул их мне.

– Сие не манна небесная, но напиток отменный. Позапрошлогоднего урожая яблоки на него пошли. Примите в подарок к свадьбе.

– Спасибо за подарок, святой отец, – улыбнулся я. – И давай без чинов. Расскажи, что у тебя случилось. Ведь не ради кальвадоса ты примчался на ночь глядя?

– Беда у меня, Никита Васильевич, – вздохнул отец Иннокентий. – Демон мой пропал. Исчез Авессалом, и следа не осталось.

– Авессалом? – хмыкнул Захаров.

Но прикусил язык, увидев, что отцу Иннокентию не до веселья.

– Сочувствую, святой отец, – сказал я. – Но что же теперь поделать? Аномалия твоя наверняка закрылась, обратно ее даже я не открою.

– Не закрылась аномалия, – басом возразил отец Иннокентий. – Стоит целехонька. А Авессалома нет. Я каждый закоулочек обыскал.

– Так, – озадаченно сказал я. – А от меня ты чего хочешь?

– Отыщи Авессалома, Никита Васильевич! Он хоть и демон, а все же живое существо. Привык я к нему. Как представлю, что он в беде – так сердце щемит.

– А с чего ты взял, что я смогу его отыскать? – спросил я, уже понимая, что священник пришел по адресу.

– Если не ты, то и никто не сможет, – кивнул отец Иннокентий. – Мне Павел Лаврентьевич Тишин про тебя много рассказывал. Да и я, грешный, Императорский турнир по маговизору смотрел. Видел, сколь близко ты с демонами знаком.

Я озадаченно почесал в затылке.

– Видишь ли, отец Иннокентий, у меня сегодня свадьба. А когда пропал твой демон?

– Три дня тому назад, – ответил священник.

– А почему ты только сегодня приехал?

– Я думал, он уединения ищет. С Авессаломом такое случается. Он ведь у меня демон Природы, а они существа мечтательные, склонны к созерцанию. Бывало, возьмет Авессалом жития святых, спрячется в чаще, в укромном уголке и читает благочестивые наставления. Я и в этот раз не сразу встревожился. А когда третий день пошел – забеспокоился. С божьей помощью обыскал всю аномалию – нет Авессалома. Тогда я в колесницу прыгнул, и к тебе.

Захаров зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Зафыркал, бедолага – даже покраснел от натуги.

Я строго взглянул на него, хотя сам едва сдерживал смех.

– Костя, иди к столу! Предупреди Алену Ивановну, чтобы поставила чистую тарелку.

Захаров воспользовался моим предложением и поспешно сбежал. Уже издалека я услышал его громкий хохот.

А отец Иннокентий и глазом не моргнул. Смотрел на меня, ожидая, что я отвечу на его просьбу.

– Никита, помоги этому человеку, – неожиданно попросил Проныра. – Видишь, как он беспокоится о своем демоне? Это редко бывает.

– Он назвал нас мечтательными, – добавил Живчик. – Разбирается.

– И он не врет, – поддержал демонов Умник. – Я внимательно следил за ним. Этот священник в самом деле переживает.

– Ладно, парни, я понял, – ответил я. – Мне и самому интересно, куда мог подеваться демон из своей аномалии. Судя по всему, он жив, иначе аномалия бы закрылась. А то, что по моей губернии сейчас бродяжничает неизвестный демон, напрямую касается меня. Я же теперь отвечаю здесь за порядок.

Я повернулся к отцу Иннокентию, который терпеливо ждал моего решения.

– Если демон пропал три дня назад, то еще одна ночь ничего не решит. Завтра с утра съездим в твою аномалию и на месте посмотрим, что случилось. А пока будь моим гостем. Ты когда ел в последний раз? Утром?

– По утрам я молюсь, – ответил отец Иннокентий, – а потом сразу навещаю Авессалома. Сегодня как понял, что его нет, сразу кинулся искать. А потом не до трапезы было.

– В общем, сегодня ты не ел? – терпеливо уточнил я.

Отец Иннокентий покачал головой:

– Не сподобил Господь.

– Тогда прошу к столу.

Тишин с женой уже собирались в Холмск, когда мы с отцом Иннокентием подошли к столу.

– Отец Иннокентий? – удивился Тишин. – А мы только тебя вспоминали. Что-то случилось?

– Авессалом пропал, Павел Лаврентьевич, – рокочущим басом пожаловался отец Иннокентий.

– Да ты что! – расстроился Тишин.

– Аномалия с божьей помощью цела, – успокоил его священник. – Значит, и Авессалом жив. А Никита Васильевич обещал помочь его отыскать.

Алена Ивановна Достоевская поставила перед ним тарелку с аппетитной гусиной ножкой. А Тишин налил отцу Иннокентию кальвадоса.

Отец Иннокентий внимательно взглянул на Алену Ивановну, но промолчал. Поднялся, держа пузатый бокал за тонкую ножку, и обратился к нам с Кирой:

– Благословен будь сей дом, который собрал под своей крышей столько добрых людей, и призраков и демонов. Мир вам!

Слова эти прозвучали уверенно и весомо.

Как будто подтверждая их, отец Иннокентий залихватски опрокинул бокал. Прислушался к себе и довольно крякнул. Потом сел и невозмутимо принялся за гусятину.

Заскучавший Захаров воспользовался моментом:

– А разве не грешно, святой отец благословлять призраков и демонов?

Похоже, он решил произвести впечатление на лейтенанта Зореву своим безудержным остроумием. Полина, кажется, тоже это поняла. Она не смотрела на Захарова, но по ее красиво очерченным губам то и дело скользила легкая улыбка.

Алена Ивановна, которая уже успела изучить характер Захарова, только покачала головой.

А отец Иннокентий невозмутимо ответил:

– Вседержителю нашему виднее, каким должен быть сей мир, и коим тварям положено его населять. В доброте своей Господь никого не создает понапрасну.

– А вот если… – снова начал Захаров.

Но тут уже вмешался я:

– Костя, я вижу тебе скучно. Поэтому у меня есть для тебя важное поручение. Нужно к утру привести машину отца Иннокентия в порядок.

От удивления Захаров выпучил глаза.

– Эту колымагу? Да проще ее испепелить и купить новую! Я на ней и до Холмска не доковыляю!

– Я сделаю, Никита Васильевич! – улыбнулась Полина. – Люблю заниматься техникой. Подскажете, где ближайшая мастерская?

Этого Захаров стерпеть не мог.

– Вот еще! Я сам все сделаю. Давай ключи, святой отец! К утру твоя колесница будет как новенькая.

– Магическое зажигание в колеснице, – неторопливо ответил отец Иннокентий. – Как сядешь за руль, сын мой, перекрестись и прочитай “Отче наш”. Колесница и тронется.

– Чего? – оторопел Захаров.

Священник невозмутимо достал из кармана рясы сложенную бумажку и протянул Захарову.

– Держи, здесь молитва написана. Для такого случая всегда при себе ношу.

Захаров хотел что-то сказать, но промолчал и взял бумажку. Кажется, все шутки вылетели у него из головы.