Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 6 (страница 15)

— Разве не вышло? — удивился я. — По-моему, вы прекрасно режете лук. А еще вчера не могли взять нож в руки.

— Да-да! — горячо закивала Алена Ивановна. — Спасибо! Я чувствую себя по-настоящему живой. Этот лук — он пахнет, представляете?

Алена Ивановна поднесла дольку лука к носу, сморщилась и чихнула. На ее глазах выступили слезы.

— Видите? Я чувствую!

— Прекрасно, — кивнул я.

— А что будет со Степаном? — спросила Достоевская. — И с его сыном. Как им помочь?

— Я знаю, как, — улыбнулся я. — А вы можете помочь мне.

— Правда?

От избытка чувств Алена Ивановна взлетела к потолку.

— Как?

— Во-первых, подскажите, где спрятана курица, из которой сварили бульон, — рассмеялся я. — Во-вторых, спускайтесь вниз. Будем готовить обед.

— Курица в большой кастрюле!

Алена Ивановна кивнула на плиту.

— Она горячая. Хотите, я вам достану?

Я покачал головой.

— Не нужно.

Подцепил курицу за ногу и оторвал сразу половину. Впился зубами в плотное, пропитанное бульоном волокнистое мясо. Душистый бульон потек по подбородку.

— Вкусно? — с волнением спросила Алена Ивановна.

— Очень! — с набитым ртом закивал я. — Чувствую, вы добавили ягоды можжевельника?

— Да, — удивилась Достоевская. — А откуда вы знаете?

— Я очень люблю мясо. Вы когда-нибудь готовили буженину по-ликторски?

— Нет. А как это?

— Сейчас я вам покажу. Нам нужен хороший кусок свинины.

— Семен Евграфович вчера привез свиную шею. Я хотела потушить ее.

— Давайте шею сюда.

Я плюхнул мясо на разделочную доску. Кусок был изумительный — с толстой жировой прослойкой с одного края.

— Теперь нож и чеснок. Нарежьте чеснок дольками — всю головку.

Пока Алена Ивановна резала чеснок, я тонким ножом накололол кусок свинины в паре десятков мест. Затем начинил мясо дольками пахучего чеснока.

— Теперь обмазываем мясо растительным маслом, посыпаем солью и черным перцем. Кира, где у вас перец?

Я щедро посолил и поперчил свинину.

— Вот так! Теперь нам нужна горчица.

Обмазав мясо горчицей со всех сторон, я плотно завернул его в фольгу.

— А теперь пусть пару часов полежит — нужно, чтобы мясо пропиталось специями.

— А что потом? — с интересом спросила Алена Ивановна.

— Потом мы запечем мясо в духовке. Только тот край, где больше сала, обязательно должен быть сверху — тогда жир пропитает мясо, и оно получится сочным. Запекать не меньше часа!

— Поняла, — кивнула Алена Ивановна.

— Но и это не самое главное.

Я хитро прищурился, с улыбкой глядя на Достоевскую.

— А что? Никита Васильевич, не молчите!

— Главное — что завтра на суде мы поступим точно так же. Приготовим свое блюдо и накормим всех. Рецепт я знаю, дело только за поварами.

— Никита Васильевич! Вы и в самом деле сможете помочь Степану?

— Даже не сомневайтесь, — кивнул я. — Когда мясо будет готово, откройте фольгу и подержите его в духовке еще двадцать минут. Тогда оно получится с корочкой.

— Хорошо, Никита Васильевич! А… а можно, я обрадую Степана?

— Нет. Я сам поговорю с ним. Где он?

— На чердаке. Туда перенесли его бумаги, и теперь он от них не отходит.

— Хорошо, что в доме всего три этажа, — усмехнулся я, направляясь к лестнице. — Вот демоны!

Кира и Алена Степановна с тревогой посмотрели на меня.

— Кофе забыл, — с улыбкой объяснил я. — А я ведь за ним приходил.

Я сделал себе крепкий кофе — сразу побольше.

— Алена Ивановна, вы можете позвать Семена?

Достоевская молча кивнула и растворилась в стене. Через минуту она влетела в кухню уже через дверь. За призрачной женщиной шел невозмутимый Семен Евграфович.

— Доброе утро, господин барон, — вежливо поклонился он.

— Завтра нам предстоит трудный день, — улыбнулся я. — Поэтому сегодня устроим хороший ужин. Придется тебе снова поработать поставщиком. Возьми охранника и машину.

— Сделаю, господин барон.

— Список покупок тебе продиктует Алена Ивановна.

— Понял. Господин барон, сколько ящиков шампанского брать?

— Шампанское не нужно, — усмехнулся я.

Но Семен Евграфович спокойно объяснил:

— Это для завтрашнего вечера. Мы выиграем суд, и вы захотите это отпраздновать. Я могу от вашего имени пригласить князя Барятинского — он будет рад.

— Спасибо, Семен Евграфович, — удивленно сказал я. — Так и сделай. А почему ты уверен, что мы выиграем?

Семен Евграфович пожал плечами.

— Иначе и быть не может. Я вас знаю.

— Вот так, — улыбнулся я Алене Ивановне.

Прихватил свой кофе и пошел наверх.

— Шампанское — это хорошо! — мечтательно вздохнул Ксантипп. — Никита, а может плеснешь в кофе немного коньяка? Я вчера так вымотался.