Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 5 (страница 40)

Тело мгновенно стало текучим, движения ускорились.

— Жандармы! — пронзительно крикнул кто-то в глубине квартиры. — Вали их!

Второй огненный шар вылетел из раскуроченного дверного проема и врезался в дверь квартиры напротив. Разлетелся в стороны смертельными брызгами пламени. Я сумел увернуться, а второму жандарму повезло меньше. Огонь ударил его в лицо и отбросил спиной прямо на Прокудина.

Пригнувшись, я скользнул в квартиру. Увидел высокий силуэт в проеме кухни и швырнул в него Ледяное копье.

Движение справа. Бок обожгло жгучей болью.

Плавным, но быстрым движением я уклонился от второго удара, перехватил руку с ножом. Пропустил лезвие мимо себя и локтем ударил нападавшего в горло, ломая кадык. Грубо вывернул его руку и всадил ему его собственный нож в солнечное сплетение, одновременно уходя под защиту перегородки.

Отшвырнул уже мертвое тело и замер, прислушиваясь.

Из кухни слышался тихий хрип и странный шорох.

Подождав несколько секунд, я выглянул из-за угла. Второй нападавший сидел на полу. Ледяное копье разворотило ему грудную клетку. Длинные ноги в узконосых туфлях дергались, скребя подошвами по полу. Вот они дернулись в последний раз. Нападавший уронил голову на грудь и неловко свалился на пол.

Ледяные демоны!

Больше в квартире никого не было.

Убедившись в этом, я прислонился к стене. В бок снова ударила боль. Я опустил взгляд и увидел, что рубашка пропиталась кровью.

— Живчик!

— Уже лечу, Ник! — торопливо отозвался демон Природы. — Постой минуту спокойно.

На лестнице громко скулил жандарм с обожженным лицом. Второй молчал — или потерял сознание после удара дверью, или уже был мертв.

Помощник прокурора Прокудин растерянно жался к стене. Я взглянул на него — его лицо белизной напомнило мне призрака.

— Постой, Ник! — напомнил Живчик. — Я еще не закончил.

— Нет времени, — ответил я демону.

Сбежал по ступенькам и наклонился над жандармом. Он двумя руками держался за лицо, жалобно повторяя:

— Глаза! Мои глаза!

Я попытался убрать его руки, но он вскрикнул от боли и оттолкнул меня локтем. Тогда я просто прижал его к засыпанному побелкой полу лестничной клетки.

— Живчик, лечи его! Со мной разберемся потом.

Левую ладонь обожгло. Я знал, что из нее вырос длинный стебель и проник в тело жандарма. Несколько секунд, и пострадавший перестал стонать. Теперь он только всхлипывал.

— Левый глаз я не спасу, — предупредил меня демон Природы. — Огонь попал прямо в него.

— Сделай, что сможешь.

Оставаясь на корточках, я правой рукой похлопал себя по карману. Надо позвонить Илье. Дальше он вызовет всех, кого нужно.

Я нащупал магофон, вытащил его — экран аппарата был покрыт сеткой трещин. Удар ножа пришелся прямо в него.

Огненные демоны!

Я поднял взгляд на Прокудина.

— Дай магофон!

Он испуганно взглянул на меня и вдруг бросился вниз по лестнице.

— Помогите! — орал он. — Убивают!

Я услышал как внизу хлопнула дверь подъезда, и звук шагов затих — Прокудин выбежал на улицу.

— Еще немного, Ник! — предупредил меня Живчик. — Но этому человеку надо к лекарям.

Жандарм продолжал всхлипывать и бессвязно бормотать. Наверное, Живчик накачал его каким-то зельем, снимающим боль.

Не отрывая от жандарма левую ладонь, я уселся на пол и прислонился плечом к стене.

— Терпи, служивый. Помощь скоро будет.

Глава 13

Кира наклонилась ко мне. Почему-то от нее пахло табаком и растворимым кофе.

Она тронула меня за рукав.

— Никита Васильевич, проснитесь! Господин барон!

— Что?

Я открыл глаза и увидел перед собой пристава Заужского. За его спиной стояли двое санитаров в куртках поверх испачканных белых халатов. Один из них держал легкие складные носилки.

— Разрешите медикам забрать жандарма? — спросил Заужский.

На его напряженном лице застыло мрачное выражение.

— Да, — кивнул я, приходя в себя.

Санитары осторожно переложили искалеченного жандарма на носилки. Его голова бессильно откинулась назад — полицейский был без сознания. Я увидел его лицо и поморщился. Огонь — безжалостная магия.

Жаль парня.

Благодаря магии Живчика, он сейчас не чувствовал боли. И я надеялся, что он выживет.

Один из санитаров прикоснулся к носилкам. Носилки легко взмыли в воздух и медленно поплыли вниз по лестнице. Санитары пошли за ними.

Я тряхнул головой, прогоняя ватный туман в мозгу. Черт, как мгновенно меня выключило.

— Живчик, это ты постарался? — спросил я демона Природы.

— Нет, Ник, — вмешался Умник. — Это я тебя усыпил. Тебе надо было хоть немного поспать до приезда полиции. Этот неприятный человек все-таки ее вызвал, я проследил.

Я понял, что Умник имеет в виду помощника прокурора.

— Спасибо, Умник.

Я еще раз тряхнул головой и поднял взгляд на Заужского.

— А что со вторым жандармом?

— Он погиб.

Лицо пристава перекосила болезненная судорога.

— Сочувствую, — сказал я.

— Это парни из моего участка. Поэтому я здесь. Дернул черт полицмейстера приставить их к Прокудину! Никита Васильевич, что здесь произошло?

Я поднялся на ноги. Стряхнул с себя побелку, которой меня осыпало при взрыве и ощупал свой бок. Он уже не болел. Я задрал распоротую ножом рубашку и увидел тонкий свежий шрам наискось пересекавший ребра.

Лезвие ножа угодило в экран магофона и прошло вскользь.

— Вы ранены, Никита Васильевич? — спросил пристав.

— Уже нет, — ответил я и кивнул Заужскому: