Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 4 (страница 20)

Он забыл мое отчество и беспомощно глядел на Тишина, ожидая подсказки.

— Васильевич, — напомнил ему Тишин.

— Ваша милость, — вышел из затруднения исправник. — Я прошу вас рассказать, что здесь произошло. На вас напали?

— Да бог с вами, исправник! — улыбнулся я. — Просто несчастный случай.

Урядник выпучил глаза.

— Несчастный случай? Но здесь три трупа!

— Невероятное стечение обстоятельств, — я пожал плечами. — Посмотрите сами. Видимо, у молодых людей было ко мне какое-то важное дело. Я был в доме и не слышал, как они подъехали. Они вошли в сад. Я точно не знаю, что случилось. Но кажется, одного из них укусила змея, а другой по неосторожности напоролся на сухой сук старой яблони.

— И пропорол себя насквозь? — недоверчиво спросил исправник.

Я развел руками.

— Случается. Наверное, он очень спешил. Может быть, даже бежал и не заметил дерево.

— А третий? — исправник кивнул на тело с обугленной головой. — Его как будто молнией ударило.

— Наверное, так оно и было, — предположил я.

И многозначительно поднял глаза к безоблачному небу.

— Прошу прощения, господин барон! Но я должен убедиться, что вы непричастны к этим смертям.

Я улыбнулся.

— А если убедитесь, что я причастен? Тогда что?

Я обвел рукой двор.

— Это — моя земля. И они пришли сюда без моего приглашения. Как и вы, кстати.

Исправник заметно побледнел и судорожно сглотнул.

— Защищать свою собственность — неотъемлемое право каждого дворянина, — сказал он.

— Вот именно, — кивнул я. — А тут, можно сказать, сама собственность встала на свою защиту. Можно прямо так и записать в протоколе.

— Федор Терентьевич, — морщась, сказал Тишин исправнику. — Господин барон прав. Зачем нам все эти суды, эти междоусобные дрязги? Чем меньше будет шума, тем лучше. Уезд у нас тихий, спокойный. Пусть все так и остается.

Он осторожно тронул меня за плечо.

— Никита Васильевич, жандармы обязаны осмотреть ваш сад. Это их работа.

Я равнодушно пожал плечами.

— Пусть осматривают.

— Но здесь может быть опасно, — нервно оглядываясь, возразил исправник.

— Я уже принял меры предосторожности, — успокоил я его, показывая на фургон продуктовой лавки Мальцевых, который как раз подъезжал к воротам.

За рулем опять был сам Семен Евграфович. Но в этом я и не сомневался. Каким бы солидным ты ни старался казаться в четырнадцать лет, а любопытство никуда не спрячешь. Конечно, Семену было интересно, зачем мне понадобились таблички с грозной надписью.

Семен Евграфович оставил фургон чуть в стороне, чтобы не мешать проезду. Подошел к нам, вежливо поклонился и остановился в нескольких шагах.

— А ты зачем здесь? — нахмурился исправник.

— Это я попросил его приехать, — улыбнулся я. — Отправьте двух жандармов, чтобы помогли разгрузить и установить таблички. Семен Евграфович, спасибо за оперативность!

Я достал из кармана деньги и подошел к нему.

— Сколько я тебе должен?

Семен Евграфович махнул рукой.

— Пустяки, господин барон! Наши плотники все сделали. А что у вас здесь случилось? Ванютин напал, да?

Парень оказался глазастым и сообразительным. Он заметил на дверце пикапа герб Ванютина и сделал выводы.

— Пустяки, — ответил я ему его же словами. — Завтрашний уговор в силе.

Я повернулся к исправнику.

— Сразу после происшествия я заказал таблички с предупреждающей надписью. Пусть жандармы расставят их вокруг поместья, чтобы несчастные случаи больше не повторялись.

— Похвально, Никита Васильевич, — одобрил Тишин. — Я могу переговорить с вами с глазу на глаз?

— Идемте в дом, — предложил я. — Исправник, вы тоже заходите, когда закончите осмотр. Подпишу вам нужные бумаги. Только не увозите трупы, они еще понадобятся.

— Зачем? — занервничал исправник.

— Потом объясню. Идемте, Павел Лаврентьевич.

Я провел Тишина на кухню и предложил стул.

— В доме пока беспорядок. Хотите кофе?

— Не откажусь, — кивнул Павел Лаврентьевич, с любопытством оглядываясь.

Я поставил турку на плиту и щелчком пальцев разжег огонь в топке.

— Удивительно, — помедлив, сказал Тишин. — Такое впечатление, что здесь давным-давно никто не живет.

— Вот именно, — кивнул я. — Вы уверены, что Белецкий пропал всего неделю назад?

— Я видел его своими глазами, — кивнул Тишин.

— Тогда второй вопрос. Вы уверены, что это был именно Белецкий?

— А кто же еще? — удивился Павел Лаврентьевич. — Он заходил ко мне, уточнял размер налога. Мы с ним говорили минут десять.

— Внешность может быть обманчивой, — пожал я плечами. — Вы проверяли магический фон?

— Нет, — растерялся Тишин. — Мне это и в голову не пришло.

Это тоже было понятно. Кто будет проверять хорошо знакомого человека? Особенно, если он не вызывает подозрений.

Кофе в турке поднялся коричневой шапкой пены. Я отставил его с огня, долил немного холодной воды и постучал туркой по столу, чтобы осела гуща. Затем разлил кофе по чашкам.

— Молока предложить не могу, еще не обзавелся холодильником.

— Ничего, — кивнул Тишин.

Попробовал кофе и вежливо сказал:

— Очень вкусно.

— Зато могу предложить ваши любимые мятные пряники, — улыбнулся я.

— Никита Васильевич, я могу говорить с вами откровенно? — спросил Тишин.

— Конечно, Павел Лаврентьевич.

— Что вы собираетесь делать с Ванютиным? Я ведь понимаю, что его люди к вам не в гости приехали.