Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 2 (страница 52)
Прямо передо мной хлопья пепла закружились в легком вихре, и я увидел Илью.
— Опять от тебя проблемы, Барон, — жестко сказал он. — Навел ищеек Орлова на наш след.
Илья стоял у меня на дороге, и я не стал его обходить. Прошел прямо насквозь, и даже не оглянулся. Я знал, что за спиной увижу только пепел.
Вот она — магия Боли. Демоны, хреново-то как!
— Циклоп! — позвал я. — Сыграем? Я уступлю тебе первый ход.
— Я не хочу с тобой играть! — прорычал демон Огня. — Ты меня убил!
— И меня! — прогрохотал Киловольт.
— И меня! — прошамкал Живчик.
— Умник, а ты что скажешь? — зло поинтересовался я.
— Это морок, Никита, — ответил Умник. — Только морок. Но… мне тоже трудно. Нам всем трудно его терпеть.
— Держитесь, парни, — просто сказал я. — Осталось совсем немного. Эта тварь где-то рядом.
Я медленно втянул в себя воздух и так же медленно выдохнул.
— Держимся! — рыкнул Циклоп. — Меня ему не взять.
— И меня! — пробулькал Ксантипп. — Никита, у тебя коньяка нет?
Да, я бы тоже сейчас не отказался от хорошего глотка. Надо носить с собой фляжку — на такой вот случай.
Вдох.
Шаг.
Выдох.
Шаг.
— Никита!
Веселый голос Проныры ворвался в мое сознание как глоток свежего воздуха.
— Проныра! — обрадовался я. — Ты где?
— У портала. Никита, я не могу войти! Позови меня!
— Сейчас!
Я щелкнул пальцами. И почувствовал, что сущность маленького демона вернулась.
— Ну, у вас и мрачняк! — бодро сказал Проныра. — Никита, я займусь ребятами! Убей гада, не отвлекайся на нас!
Я почувствовал, что на душе у меня стало легче. И боль, сжимавшая сердце, немного ослабила хватку.
— Спасибо, Проныра! Где ты был?
— Я такое видел — ты удивишься, Никита! Потом расскажу!
И Проныра принялся тормошить приунывших демонов.
— Эй, Циклоп! Сыграем в загадки? Умник, хочешь — я попрошу Никиту, чтобы воплотил тебя в гусеницу? Он меня как-то сделал гусеницей, чтобы я пролез через замочную скважину в комнату к одному Одержимому. Я следил за ним неделю и объел все цветы на подоконнике. Знаешь, как было вкусно?
Я почувствовал, что на моих губах появилась улыбка. А Проныра не унимался:
— Лампочка, ты чего такой тусклый? Свети сильнее — будешь нашим солнцем! Разгоним внутреннюю тьму!
Это он Киловольта лампочкой назвал? Ну, Проныра!
Я весело расхохотался. Призраки вокруг меня недовольно зашипели и рассыпались хлопьями пепла.
Идем дальше, ликтор!
Демон Боли и не думал прятаться. Он лежал прямо передо мной — озеро черной маслянистой жижи в низине между двумя холмами из пепла.
Мыслящая грязь, надо же! Эта жижа сводила с ума одних демонов и заставляла нападать на других. Вот она — причина, по которой монахи научились делать свои легендарные мечи.
Интересно, Глеб знал об этом, когда пытался меня убить?
Плевать на Глеба.
Эта жижа хотела пролезть в мое сознание и покушалась на моих демонов.
И как тебя убивать, тварь?
Я размахнулся и швырнул в озеро огненный шар. Он оглушительно взорвался, и озеро ответило такой волной боли, что я едва устоял на ногах.
Ледяная стрела!
Прибрежный участок покрылся коркой черного льда, а в ответ снова пришла волна боли.
Я пошатнулся и обрушил на озеро каменный град.
Ну, кто дольше выстоит?
Огонь.
Лед.
Камень.
Демон медленно умирал, отвечая болью на каждый мой удар.
Огонь!
В глазах вспыхнули искры.
Лед!
В сердце вцепились ледяные пальцы.
Камень!
Колени чуть не подогнулись под тяжестью боли.
— Никита!
Леденящий свист не сразу дошел до моего сознания.
— Никита! — повторил демон Смерти.
— Чего тебе?
— Чем больше ты бьешь боль, тем она сильнее.
— А какие у тебя предложения? — устало спросил я, щелчком пальцев создавая очередной огненный шар.
Черное озеро передо мной превратилось в невообразимую мешанину из камней, льда и копоти.
— Используй магию Смерти. Смерть сильнее Боли.