Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 2 (страница 14)

Похоже, он вообще не заметил зверя. Его залитые пивом глаза видели только Лизу.

Медвежонок обиженно зарычал и вцепился зубами в ягодицу гуляки, туго обтянутую малиновыми шароварами.

Аристократ подпрыгнул и заверещал от боли. Зрители с криками вскочили из-за столиков.

Я тоже поднялся. Вечер получил неожиданное продолжение. Похоже, придется вмешаться в общее веселье, пока оно не перехлестнуло через край.

Медвежонок выдрал из шаровар клок малиновой ткани и бросился ко мне, ища защиты. За ним, неуклюже выхватив меч, бежал аристократ.

— Дуэль! — орал он. — Я требую дуэль!

Медвежонок обхватил меня за ногу и прижался, дрожа худым телом.

— Вызываю на дуэль — завопил аристократ мне в лицо.

Перегаром от него разило за версту.

— Кого вызываешь? — поинтересовался я. — Меня или его?

Я кивнул на испуганного медвежонка.

— Обоих! — с вызовом заявил аристократ.

— Отлично. Готов?

— Готов!

Задира гордо вскинул подбородок.

— Держи!

Я подхватил левой рукой стул и наотмашь врезал им по пьяной и порядком надоевшей мне наглой роже.

Аристократ, не успев пикнуть, рухнул на палубу. Его меч со звоном отлетел под соседний столик.

К нам уже вперемешку бежали официанты, матросы, музыканты и цыгане. Приятели пьянчуги вскочили и попытались броситься на его защиту, но их тут же оттеснили и вытолкали из ресторана.

Я ухватил за плечо седобородого цыгана.

— Не вздумай наказать медвежонка! Он защищал свою даму. Вот, держи!

Я бросил в его шляпу несколько монет.

— Спасибо, ваша милость!

Отпустив цыгана, я протолкался к Лизе и проводил ее к столику.

— Никита! Это… это было потрясающе! Как медвежонок его цапнул!

Девушка хохотала от восторга.

— Круто! — кричал внутри меня Умник. — Это было круто! Спасибо, Никита!

Куда подевался мой хладнокровный демон-менталист?

— Откуда ты набрался таких слов, Умник? — поддразнил я демона.

— Это я его научил! — гордо заявил Проныра.

— Умник — настоящий боец! — одобрительно прорычал Циклоп.

Дурдом!

Но весело, ничего не скажешь.

Когда суматоха немного улеглась, к нашему столику подошел сам капитан парохода. В белоснежном мундире, украшенном золотыми нашивками он выглядел очень представительно.

За капитаном вышагивали два официанта. Один нес на вытянутых руках поднос с двумя бутылками отличного вина. Второй держал огромную корзину цветов.

Капитан поклонился Лизе и мне.

— Никита Васильевич, Елизавета Андреевна! Приношу вам свои искренние извинения за это досадное недоразумение! Прошу лично от меня принять вино и цветы!

— Все в порядке, господин капитан, — улыбнулась Лиза. — Это было весело.

Капитан снова поклонился мне, поцеловал руку Лизе и торжественно удалился.

Еще один официант водрузил на наш столик воздушный торт, украшенный взбитыми сливками.

— Это от нашего ресторана!

— Пароходная линия принадлежит моему отцу, — с улыбкой шепнула мне Лиза. — Вот они и подлизываются. Не хотят, чтобы я пожаловалась папе.

— А ты собираешься жаловаться?

— Конечно, нет! Что я, с ума сошла? Такое веселье! И этот милый медвежонок. Никита, признайся — это ты его научил? Не отпирайся, я знаю — это ты!

— Признаюсь, — рассмеялся я.

И снова разлил вино по бокалам.

— За прекрасный вечер!

— Я, пожалуй, пойду — засобирался отец Виктор. — Спасибо, что пригласили меня за столик. Думал, придется ужинать в одиночестве.

— Не торопитесь, — улыбнулась Лиза. — Смотрите — какая красота!

Над рекой опустилась ночь. Берега утонули в темноте, только наш пароход скользил по черной воде, сияя и переливаясь огнями.

Огни отражались в волнах как огромные яркие светлячки.

— Меня ждет вечерняя молитва, — с сожалением сказал священник.

Скорее, вечерний доклад моему бдительному старому другу, подумал я.

Но вслух сказал:

— Передавай привет своему начальству.

И показал взглядом на звездное небо.

— Надеюсь, тебе не устроят выволочку за вино и торт.

Священник, и в самом деле, умял половину торта.

— Грешен, — виновато улыбнулся отец Виктор. — Люблю сладкое. До свидания, Елизавета Андреевна! Никита, увидимся!

Он тяжело поднялся со стула и пошел к выходу, неуклюже огибая столики.

Музыканты снова заиграли что-то романтичное, медленное.

— Никита, я хочу танцевать, — сказал Лиза.

— Позвать тебе медвежонка? — улыбнулся я.

— Да, это было незабываемо, — согласилась девушка. — Но, может быть, и ты меня пригласишь?

— Приглашаю.