Алекс Рубин – Босс в мандаринах (страница 4)
– Найдем что-нибудь.
Хочу еще повозмущаться, но машина заезжает в ворота, и Виктор говорит:
– Приехали, босс.
Выглядываю в окно – мы действительно подъезжаем к самолету, вокруг которого суетятся люди в оранжевых жилетах.
– Выходим, – командует Виктор.
Да чтоб вас! Я забыла переобуться! Смотрю на свои легкие туфли и со стоном открываю дверь.
Никогда больше не буду есть мандарины!
Глава 5
В самолет поднимаюсь под конвоем трех охранников. Иду как на эшафот. Гараев идет впереди, прижав трубку к уху.
– Хорошо, отец. Сделаю. До завтра. Жду.
Нас встречают улыбчивые стюардессы. Проводят в салон. Мое место в начале салона. Гараев с Виктором проходят дальше.
Кресла мягкие, подголовник, спинка, даже подлокотники регулируются. Я на таких самолетах еще не летала. Если бы не причина, получила бы удовольствие.
Слышу приглушенный голос Виктора:
– Марат Сергеевич, надо уколоться и выпить таблетки. А то Дема вас не признает.
– Дома. Иначе меня на руках нести придется. Засну.
«Так тебе и надо!» – думаю злорадно, но потом вспоминаю, что именно я жертва, и скисаю.
На меня больше никто не обращает внимания, кроме стюардессы. Она приносит кофе и маленькое пирожное. Эх, а в ресторане столько вкусного! Наши там веселятся. А я лечу неизвестно куда. Ну почему, почему он не выбрал Изольду? И все были бы счастливы.
Ну да, сама виновата! Лед же сказал: никаких цитрусовых на столе, а я все равно не убрала. Но он тоже хорош! Мог бы и пояснить насчет аллергии – я бы точно не забыла и обратила бы на его слова внимание. А так… Я же для себя.
Понимаю, что так себе оправдание, но все равно виноватой себя не чувствую. И должность его ассистента мне сто лет не нужна! Не хотела я ее, а теперь тем более не хочу.
Новый год…
Для меня это праздник разбитых надежд. С детства так. Родители никогда не ставили большую елку – считали, что так берегут природу. А искусственная елка – моветон. Поэтому у нас всегда стоял только букет из еловых веток.
Когда была ребенком, все время просила у Деда Мороза подарки и никогда не получала то, о чем мечтала. Просила куклу – получала коробку цветных карандашей и блокнот для рисования. Вместо конструктора – акварель, вместо нового платья – раскраску…
Нет, мои родители не были бедными, просто они считали, что лучший подарок для их чада – все для рисования. Мать мечтала вырастить из меня великого художника, а я к третьему классу возненавидела мольберт и краски. А еще поумнела и стала «косячить». В итоге в седьмом классе меня признали профнепригодной к рисованию и стали учить черчению, чтобы вырастить великого архитектора…
Вся моя жизнь с родителями прошла под эгидой их желаний, не моих. Когда мне было восемнадцать, родители развелись. Мать вышла замуж, отец еще раз женился. Но это все прошло без меня – я на тот момент уже жила в общаге, сбежала после девятого класса в колледж. Естественно, в архитектурный. Это была цена моей свободы. Как и обещание продолжить учебу по специальности в университете. Но тут я пошла своим путем и поступила совсем на другой факультет.
Неудивительно, что сейчас мы не общаемся. Я – великое разочарование для них, они – почти чужие мне люди. Поздравляем друг друга с праздниками, и все. Мать иногда звонит, чтобы рассказать, какая я неудачница. Отец иногда спрашивает, нужны ли мне деньги. Молча слушаю мать, благодарю отца, но – не надо.
У каждого из них в новом браке родились дети, так что пусть теперь воспитывают их.
– Так, Ксения, – напротив садится Виктор. Теперь он сосредоточен и суров. Взгляд-рентген. Даже поежиться захотелось. – Сдаешь все гаджеты, отдам, когда отправишься домой. Сейчас пишешь список необходимого. Все доставят завтра. Хронические заболевания есть? – Отрицательно мотаю головой. – Отлично. Какой язык знаешь, кроме русского?
– Английский и немного французский. Я его в школе учила.
– Очень хорошо. Из персонала остался только повар, он швейцарец, но знает французский, так что разберешься. Демке два года. Он дуал. Говорит на двух языках. Для работы тебе предоставят ноутбук. Пока босс болен, ты его правая рука. Вопросы?
– А когда выздоровеет?
– Этот вопрос к Марату Сергеевичу.
Он протягивает ладонь, я отключаю телефон и кладу в нее. А больше у меня с собой ничего нет. Даже часы сняла перед корпоративом, потому что они не гармонировали с платьем.
Получаю блокнот и ручку. С вдохновением составляю список необходимого. Мстительно про себя хихикаю.
– На территории можешь гулять где хочешь. За забор выходить не рекомендую, – забирает блокнот Виктор и, не читая, сует в карман пиджака.
– Думаете, сбегу? – отвечаю язвительно.
– Волки сожрут, – раздается голос Гараева.
– И отравятся, – добавляет Виктор. – А мы животных не обижаем.
Едва сдерживаюсь, чтобы не показать язык.
Глава 6
В аэропорту нас встречают у трапа. Тоже два джипа, но уже стального цвета. Меня сажают во второй. На улице темно, идет снег и ужасно холодно.
Едем долго. Вокруг горы и лес. Я почему-то больше не злюсь и не нервничаю – пусть это будет новогодним приключением! Не убивать же меня везут?
– Приехали.
Дверь открывается, Виктор скептически смотрит на мои туфли, потом молча подхватывает меня на плечо и быстро несет к освещенному дому.
– Почувствуй себя принцессой, которую похищает дикий варвар, – бубню в широкую спину. Безопасник только хмыкает. – Вот расскажу твоей жене, как ты меня на руках носил!
– Не на руках, а на плече, – уточняет он. – Скажу, что представлял, как несу мешок картошки у тещи на даче.
От возмущения я не нахожу что ответить.
– Вы уже на «ты» перешли? – недовольным голосом интересуется Гараев, когда меня ставят на пол.
– Да как-то сложилось, босс, – трет выбритый затылок Виктор. – Еще в машине.
– Ваша комната, Ксения. Кухня налево, если голодны – приготовьте себе что-нибудь сами. Повар сегодня выходной, – сухо сообщает Гараев, окидывая меня таким взглядом, что мне хочется стать страусом.
Сам он стоит, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Замечаю, что выглядит мужчина вполне сносно: только красные пятна на лице. И губы опухшие. И нос сопит. Голос тоже слегка сиплый. Ну и синева под глазами. А в остальном просто красавчик! И чего было панику разводить?
– Вам уже лучше! – говорю радостно. – Как я рада! Теперь можно меня отправить обратно?
– Нет.
Он поворачивается и уходит.
– Это терроризм и похищение! Я буду жаловаться! – грозно кричу вслед.
– Куда? – не оглядываясь интересуется он.
– В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!
– Разрешаю, – машет он рукой.
– О, теперь ясно, почему ты ведущий специалист отдела логистики. Права знаешь, – хохочет Виктор.
Он опять похож на простого водилу при большом человеке. Не мужчина, а хамелеон!
Безопасник распахивает передо мной дверь.
– Завтра наследника привезут, так что советую выспаться. Демид Маратович у нас непоседа.
И столько тепла в голосе, словно он о своем сыне говорит. Кошусь на Виктора, но не вижу фальши в его лице. Похоже, он реально любит этого мальчика.
– А его мать? Она здесь?
– Нет. И лучше про нее не спрашивать, – коротко бросает Виктор и уходит.
Ага. Ясно, что ничего не ясно, а поэтому жутко любопытно.