Алекс Рок – По прозвищу «Сокол». Том 3 (страница 8)
– Что даст моя смерть? Я уже знаю, кого искать и с кого спрашивать. И никто не знает, кому я успел рассказать.
– А ты рассказал?
Роман решил, что имеет право не отвечать на этот вопрос. Тактично. Я вытер вспотевшие ладони о штанины.
– Дело не в этом. Ему не с руки гоняться сейчас за мной, будут иные проблемы. С него начнут спрашивать. Время упущено, знавший о том, кого искать, всë ещë на ногах и прекрасно себя чувствует…
Сарказм решил отыграться на его теле, напомнив о вчерашних ранах. Роман скривил неприязненную(страдальческую) рожу, покачал головой, словно так можно было прогнать боль. Я его не торопил, хотя и желал как можно скорее вернуться домой. Оксанке требовались объяснения. Вот бы ещë их отыскать…
– Неважно, – наконец, справившись с собой, заговорил детектив. – Важно то, что он единственная ведущая к заказчикам ниточка. Мы это знаем, он это знает, заказчик это знает.
– И что это даëт в общей сумме?
– Заказчик достаточно могущественен, чтобы добраться до него даже в другом городе. А потому он прекрасно осознаëт, что если окажется за чертой города, можно считать, что он умер.
– Ты же только что говорил, “попытается бежать из города”.
– Если его на это спровоцировать. Тогда мы потеряем ниточку расследования, но "Айм-мит" расследование не бросит, а продолжит. Говорю же, им необходимо прикрыть себя. И лучше это сделать с живым исполнителем.
Я закрыл лицо руками, тяжко выдохнул. Сказать, что запутался в его витиеватых объяснениях – не сказать ровным счëтом ничего. Контрастировало с его вчерашними объяснениями(выкладками). Кажется, он понял, что я в растерянности, и сделал вид, что впустую тратит на меня своё терпение.
Вздохнул.
– Алексей, даже если убийцы из "Айм-мит", а всë это один большой спектакль-представление, он нужен им живым. Тогда Дедов в изначальной безопасности. Ему не надо прятаться, они сами вывезут его из города. Но я проверил по своим каналам, он лëг на дно, прячется на "матрасах". Значит, ему и правда угрожают смертью. Наша задача выяснить, кто.
– Так почему бы не пойти и не спросить у Дедова напрямую? – кажется, уже предлагал ему подобное, но в другом ключе. Детектив пожал плечами.
– Пока я не знаю, где он. И не думаю, что знают те, кто хоть как-то с ним связан.
– А ждëм-то мы чего? Когда кто-нибудь нам позвонит и скажет, я знаю где Дедов? Или когда он сам выпрыгнет на нас чëртиком из табакерки? – чуть было не упрекнул его в том, что он получает деньги за сидение на пятой точке.
– Ждëм, когда улицы заполонит стрельба.
– Не понял.
– У Дедова была одна попытка от меня избавиться. У заказчика будет одна попытка избавиться от Дедова.
– Что мешает ему завтра прийти в полицию и рассказать обо всëм? Его ребят накрыла полиция, он почти безоружен.
Роман окинул меня резким(острым) взглядом с ног до головы, словно желал спросить, я правда надеюсь, что полиция в самом деле тот орган власти, который способен скрыть его от глаз влиятельных людей, а не напротив, преподнести его на ладони?
Как бы ни было обидно за Сашку, но он прав. Полиция буквально подержит Дедова до приезда нужных людей, а когда те достанут пушки из-под полы, отвернëтся в сторону.
Детектив буквально прочитал мои мысли, кивнул им в такт.
– Ровно так и будет. И репутация для него дороже жизни. От него разом отвернутся все, долги будут забыты, а ему выдумают кучу старых обид: брал дорого и не по совести. Найдут, что припомнить.
– Но стрельба на улицах?! – вспомнился гранатомëтчик, чуть не спаливший из-за нас с Антохой целую улицу. На весах морали правда о Тохиной смерти не стоила чужих страданий.
– Дело уже сделано, Алексей. Обратно в мясо фарш не прокрутишь.
Его прямота раздражала, захотелось набить эту самоуверенную рожу ещë раз. Жаль, нас тогда разнял СТО-раж…
– Ты знал о том, что так будет? – в мастерстве риторических вопросов мне не было равных. Злость начала застилать взор, обещая обратиться яростью. Ответа было и не нужно, конечно же, этот паскудник знал. В глубине внимательных глаз торчало умение видеть на два, если не на три шага вперëд.
– Дедов не дурак, – кажется, Роман решился на оправдание. Дам ему шанс доказать мне, что он не конченый человек. – И не станет прятаться у всех на виду. Не мельтешите, Алексей. Не провоцируйте третьи силы применять силу уже к вам.
– Позвонить Вениаминовичу? – подумалось мне. – Сказать, что сделка отменяется? О подобном разговора не было, пусть закрывают расследование…
Роман не спешил уходить, хотя и сказал всë, что хотел. Он ведь прав. Даже если откажусь, "Айм-мит" продолжит. Стало холодно на душе от осознания, что угодил в ловушку, из которой сам не знаю, как выпутаться…
– Алексей, они не остановятся на Дедове. Кем бы ни был заказчик, он не жаждет гласности. А ещë ему до умопомрачения нужно было, чтобы вы играли по его правилам, ведь подставить он хотел именно вас.
Хотел бы я знать, его слова неприкрытая угроза или всë же дружеское предупреждение? Хотелось рассчитывать на последнее.
– Зачем им стрельба?
– Не понял.
Мы как будто поменялись с детективом ролями.
– Зачем им устраивать "стрельбу на улице", если за Дедова можно просто пообещать награду? Как бы ни был он хорош для сильных города сего, всегда найдëтся панк-отморозок, которому нечего терять. Или торчок. Убьëт даже не за деньги, за одно лишь обещание пожизненной дозы. Он никого не знает, он разменная монета. От него ниточки побегут разве что концами в воду.
– Слишком топорно и слишком грязно, Алексей.
– И всë-таки?
– И всë-таки Дедов жив до сих пор, а панки-торчки по осени всплывают в ближайшей реке. Понимаете?
– И потому только штурм? Полномасштабное наступление? Технику тяжëлую задействовать будут?
Представил, как асфальт ставшего родным Великанска трещит под гусеницами монументального Т-50Н. Стало не по себе. Несущий войну редко хочет видеть еë на родине.
– Сгущаете краски. Всë гораздо проще. Когда Дедов начнëт суетиться, следует начать суетиться и нам. Перехватим его, добьëмся нужного.
– И что же мы сможем ему пообещать за признания? – от плана всë ещë попахивало непродуманностью, словно Роман лепил его под кайфом. Учитывая, сколько он засадил в себя обезболивающего с алкоголем, походило на правду.
– Защиту.
– Не понял, – я снова нахмурился. Детектив уже устал разъяснять, видимо, на его памяти я самый бестолковый заказчик. Ничего, потерпит.
– Я не стал рассказывать о личности заказчика нападения в отчëте "Айм-миту". Солдафоны и корпораты редко действуют тихо. Детективная работа – хирургическое вмешательство. Его признание за защиту от военной корпорации.
– А если заказчик "Айм-мит"?
– Тогда он откажется и рассмеëтся нам в лицо.
А вот теперь уже звучало логичней. Какой стороной ни поверни, получим желаемое…
Жать руки на прощание не стали. Почему-то внутри проснулась непонятная гадливость по отношению к Роману. Детектив не любил корпоратов, но методы его работы, оказывается, были схожи.
Цель оправдывает средства.
В армии бы ему понравилось. Покрытая шрамами, истерзанная ранами былого совесть намекала, что если кому его и судить, то точно не мне. В наëмниках ходил, ища богатой, сытой жизни. Наверно, поступи я как Данила, выживший и грамотно распорядившийся деньгами, не пришлось бы набирать на выплату ипотеки.
Казино, девочки, крепкий алкоголь… Наградные спускались в трубу, обращаясь в тщетные попытки прикрыть то, что потерял навсегда.
Часть себя.
Кто бы что ни говорил, а мы до страшного похожи с Романом. Кто знает, в кого превратился бы сам, выбери ту же стезю, что и он?
На улице мне улыбались прохожие, продавщица в магазине. Машинально зашёл купить хлеба. Дядя Юра приветственно помахал рукой. Вспомнил, что обещал ему возместить за побитого дрона, которым он Оксанку выручил от хулиганов, да так и не удосужился.
Слово нужно было держать.
Потом заскочил в магазинчик напротив. Нарезка – сыр-колбаса, два упакованных стопарика, такому старый ветеран точно будет рад. Или лучше было взять пиво?
С угощением не прогадал. Дядя Юра едва не расцвёл, когда увидел меня вновь.
– Это ещё что же такое, Лёшка? Совсем меня споить хочешь? А о моей старухе подумал? Вчера вот клюкой по спине, представляешь?
Кивнул в ответ. Страшная женщина! Когда-то бывший дворник штурмовал высоты и наводил ужас на французов с немцами, а сегодня мог запросто получить по горбу от собственной жены. Несмотря на возраст, старик был ещё крепок. Вступи мы с ним в схватку, и он нашёл бы пару способов швырнуть меня через колено. Просто жена из касты неприкасаемых.
Выудил из кармана какие-то мятые купюры, этого явно мало за испорченный беспилотник. Старик глянул на деньги с гадливостью. Понял, буду настаивать, и он обидится. Хозяин-барин. А водочка пришлась кстати. Старик добро улыбнулся после первого же глотка.
– Ну вот. Не то, что эта ваша дрянь тотка! – отметил он, закусывая колбасой. Я не стал от него отставать. – Как сам-то Лёшка? Что девочка твоя? Уживаетесь?
– Да так… – махнул рукой после того, как обожгло горло брагой, захотелось зажмуриться.