Алекс Рок – По прозвищу «Сокол». Том 2 (страница 9)
– Это личный разговор. В протокол не будет занесён.
Мне думалось, конторская крыса станет настаивать на присутствии, но он развёл руками, словно говоря, что с этого момента умывает руки.
– Лёха, что это был за балаган?
– Видишь, в каком я восторге? – пожал плечами в ответ. – Слушай, Сань, я сам здесь фигура маленькая. Думаешь, мне самому хоть что-то из этого нужно?
– Забыли, – он махнул ладонью, обернулся. Адвокат и Сашкин напарник увлечённо курили, старательно не глядя друг на дружку. – Лучше скажи, эти твои… корпоратские могут дать тебе достаточную защиту?
– Так ты меня в кутузку из благородных целей запихнуть стремишься? Чтобы защитить? Герой!
– Не ёрничай, – он неприязненно поморщился. – Слушай, Лёха, это не бандитские разборки.
– Думаешь?
– Я всех «Лодырей» с ног на уши поставил. Молчат. От информаторов никакого толку, руками разводят. Думал, хоть Тохины ребята проявят какой-то интерес.
– И?
– Что «и»? – он готов был взорваться от бушующего внутри раздражения. – Они молчат. Я войны банд ждал, мне ж сейчас только этого для полного счастья-то и не хватает. Но они нос в землю зарыли, словно и не случилось ничего. Думаю, действовал кто-то посерьёзнее, чем уличная шантрапа.
– Ага, я заметил. Из реактивного огнемёта половину улицы хотели спалить, лишь бы его достать.
– Ты не понимаешь. Если его убили те же ребята, что за ним охотились, то на кой им подставлять тебя?
Интересный вопрос, как-то об этом не думал. Я выдохнул.
– Ну давай, Сашка, выкладывай, что ты там со своим малым нарыть успел, – глянул в сторону его напарника. Тот закончил курить, сложил руки на груди, нетерпеливо поглядывал на часы, притопывал ногой. Если он всегда такой – снайпером ему не быть.
– Те, кто хотели его убить, к этому не причастны.
– Ты что же, уже и их опросил? Наставил на них свою полицейскую дудку, а они тебе сразу и всё как на духу?
– После того, как твой… кхм, пиджак тебя забрал, нагрянули «Айм-митовцы» с кучей бумаг.
– А что на бумагах-то было? Питерский мост или по старинке, через Амур?
– Как видишь, в шелках хожу! – он зло огрызнулся. – Лёшка, «Айм-мит» если и причастен к этому, то далеко косвенно. И прикрывать они приехали не свою, твою задницу. Тогда какой резон тебя подставлять? Почему не спихнуть на неких «наёмников» без роду и племени?
– А почему нет? У них ко мне интерес, хотят видеть в своих рядах! Шантаж, мне ли тебе рассказывать?
– Точно не тебе. Потому что у таких гигантов найдутся способы заставить тебя работать на них и без такой бестолковой ненужной возни. Перекупят тебя у твоих же работодателей, словно футболиста в клуб, вся недолга. А потому это кто-то другой. И… страшно мне за тебя, Лёшка. Сначала к тебе девчонка откуда-то с помойки приблудилась…
– Она моя дочь, – сказал настойчиво, требуя уважения. Почуял, что если он ухмыльнётся, не сдержусь и двину ему в челюсть. Сашка оказался далеко не глуп.
– Ага, дочь. Вчера ещё «забери её куда-нибудь», а сегодня уже и цветы, и мороженое с шубами. Ладно, Лёшка, не злись. Я от этой ситуации сам не свой, словно в жопу ужаленный бегаю. Нас вздрючили за твоё задержание, не без этого. Мол, надо было сначала пиджакам твоим отзвониться, а уж потом ехать. Да только сдаётся мне, без меня тебя бы ещё и измордовали. Какой потом с группы захвата спрос? У них работа такая.
– Так от меня-то ты чего хочешь? – меня начал утомлять разговор.
– Чтоб ты осторожнее был. Давай не лезь на рожон, не играй в героя. Здесь не война, да только головы сносят и не таким крутым как ты, всегда рыбка покрупнее найдётся. Не лезь, а я всё улажу, всё сделаю, понял? Ладно, пойду, а то мой напарник сейчас от нетерпения лопнет.
Я смотрел, как он идёт прочь. Почему-то думал, что адвокат решит спросить, как и о чём был разговор, но тот лишь пожал плечами и двинул обратно в свой кабинет.
Выдохнул, пора было возвращаться домой…
Машина едва ползла, чёртовы пробки! Злило. Понял бы, будь такое столпотворение в пятницу или под праздник, но в понедельник…
Нина оказалась аккуратной водительницей. Глянул на неё. Что она, что Максим – одна Сатана. И как меня каждый раз заносит в их компанию?
– Вы хорошо держались на допросе, Алексей.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил, не знал, что ещё сказать.
– Вас ничего не волнует? Из того, что в последнее время видели во время игрового сна?
Чертовка следила за дорогой, но одним глазом глядела на меня. Казалось, назубок знает вопросы, что сейчас задаст.
Жаль, что не ответы на них.
– Алексей, как давно у вас случался половой акт? Ну вот, я же говорил! – У вас есть потребность в доминировании? Заботе?
– О чём ты? – я прищурился, пытаясь понять, в какую плоскость девчонка ведёт разговор. Она немного расстроилась, не сумев меня смутить. Сникла, не увидев вспыхнувших от стыда ушей. Так и запишем, ошибаться в выводах не по нраву даже ей.
– Видите ли, Алексей, сон есть пограничное состояние разума. Раньше ему приписывали мистические возможности, однако сейчас мы с достоверностью можем сказать, что сон всего лишь флуктуация мозга. Активность в образах, пережитый опыт. Вы знали, что слепым снятся лишь запахи, звуки, касания?
Пожал плечами, это не та информация, которую мне хотелось бы знать. Нина продолжила.
– Иногда сквозь сон прорывается истинная натура. Вы наверняка вспомните юношеские сны, случались ведь и эротической направленности.
Она топила меня в собственной уверенности. Я зачем-то кивнул, а ведь собирался промолчать. Нина едва ли не замурлыкала довольной кошкой.
– Если верить Фрейду, сны отражают сексуальность в разном её проявлении.
– Она сама на меня залезла, понятно? – раздражённо рявкнул. Стало не по себе. Да с чего я вообще оправдываюсь?! Глянул на ручку дверцы, это не ушло от взгляда психолога. Щёлкнули запорные замочки, не сбежать на следующем светофоре.
– Не волнуйтесь. Всё сказанное между нами, обещаю, слово пионерки! Просто хочу отметить, что дримейджи не совсем запрограммированные болванчики.
– Да?
– Да. Пусть вам и кажется, что это не так. Вы наверняка заметили, что они ведут себя подобно людям.
– Порой даже чересчур.
Нина кивнула.
– Психология – это наука об одинаковости людей. Но если посадить психологов создавать игру, смогут ли они породить персонажа, что ведёт себя естественным образом?
– Н-не знаю. Сможет?
– Нет, – она выдохнула, как будто ожидала от меня совершенно иного ответа. – Не смогут. Дримейджи обращаются к вашему опыту, черпают из него образы, мысли…
Ей удалось запустить застоявшиеся шестерёнки в моей голове.
– Это что же получается, я нужен не столько как испытатель, а как образ мышления?
– В точку. Отсюда и правило трёх смертей. Система не выдержит, перезапустится, сбросит настройки.
– Если можно записать игровой сон на… – я терялся в догадках, на что можно записывать подобное. Так и не отыскал подходящих слов. – Если его можно копировать, почему тогда нельзя записать эти самые образы, мир, окружение, что угодно и воспроизводить сколько угодно раз?
– Не знаю, – она совершенно естественно пожала плечами. – За этим к Маше или к Максиму. Лучше к нему, он вас курирует, а мне про такое говорить нельзя, секрет!
Игриво подмигнула.
– Там среди испытателей разные люди. Кто-то по кошмарам, кто-то по трусикам эльфиек. Хочешь сказать, очкастый пузан мегапопулярен у девиц? Чтобы у него был подобный опыт общения…
– Гибернационные камеры считывают информацию по-разному. У Василия, вы ведь о нём говорите, немалый опыт игр и книг. Про драконов и, как вы выразились, трусы эльфиек. Игры, книги, фильмы… Можно не воспринимать всё это, как нечто влияющее на нас, но для мозга каждая фраза – крупица опыта. Иногда достаточно и воображения.
Я хмыкнул.
– Что ж вы заместо меня не позвали какого-нибудь актёра боевиков? Константина Юшина там, Генадия Теребко?
Она посмотрела на меня, словно на полоумного.
– Юшин погиб в авиакатастрофе три года назад, а Теребко ушёл в Гималайские горы с квестовой экспедицией и не вернулся. Вы слишком долго были оторваны от действительности, Алексей, потому-то и попали в прицел Максима. Точнее, сначала ко мне на карандаш, а потом уже в его папочку потенциальных работников.
– Предыдущим выжгло мозги?
– Предыдущих не было. Вы первый, кто согласился отыгрывать по боевому сценарию.