Алекс Рок – По прозвищу «Сокол». Том 1 (страница 10)

– У тебя боевой опыт и хорошо намётан глаз. Соображаешь быстро. Отдай конверт.

Я выложил тот на стол, Глеб не спешил хвататься за него. Ждал от меня сюрпризов, но я откинулся на спинку сидения, уставился в окно. Франция, оказывается, умела удивить.

– Мы сейчас куда?

– Сойдем в Д'арсарке. Знаешь такой город?

– Впервые слышу.

Глеб как будто не понял мной сказанного.

– Там аэродром есть. Частный. Нам надо в Италию, а уже после определимся, что с тобой делать.

Иначе сказать, раскопаем прошлое. Хотел бы я сам знать, какое оно у моего персонажа.

Мир, словно поддавшись мороку, застыл. Муха, назойливо липнувшая к мокрым от пота волосам, взмахнула крыльями и застыла в воздухе. Поезд прервал бег на полустыке…

Это что за дрянь?

– Юшка! – перешёл на голос. Ответ не заставил долго ждать.

– Активирую меню выбора предыстории. Простите за доставленные неудобства.

– Это ещё зачем?

– Такого требует механика дальнейшего развития сюжета. Необходимо для создания игровых условий и переменных.

Вслед за остановкой времени потускнели краски, чёрно-белый фильтр залил окружение. Юшка выпорхнула из снопа искр, явившись передо мной.

– Вы – отражение вашего персонажа.

– Обычно, я слышал, наоборот…

– В данном случае капсула считала ваши навыки и выдала характеристику. У вас есть атрибуты вроде силы, ловкости, интеллекта и удачи. Последний параметр скрытый, не зависит от личностных навыков. Вы не способны на него влиять. Предыстория нужна не только для того, чтобы дальнейшее развитие действий соответствовало логике, но и определяет несколько параметров, позволяет получить особые способности и бонус атрибутов.

Вон оно что! Как в РПГшках. Любил их одно время, а в шестых Древних Свитках и вовсе залип после первой горячей точки. Гиперкомпенсация, все дела…

– Ну давай, показывай.

Выбор был богатый. От мажорного мальчика до археолога. Выглядело интересно, но проигрыш в игре будет означать поиск новой работы. Оставлю эксперименты на другой раз.

Юшка считала мой выбор, вывела подробности.

Солдат южного фронта. Бонусы к навыкам стрельбы и владению автоматическим оружием. Национальность русский. Не дезертир, не перебежчик. Показатель привычки растёт на 25 % к оружию от русских производителей.

Доступные умения:

Русский дух. Внеуровневое, пассивное.

Болевые ощущения от полученных ранений снижаются на 12 %. Помимо прочего 25 % сопротивление потере сознания при длительном эффекте #кровопотеря#.

Боевой раж. Внеуровневое, активное.

Данная способность позволяет временно повысить характеристики ловкости и силы на +2 ед. но снижает интеллект настолько же.

– Юшка, а вот интеллект… Сила с ловкостью примерно ясно, на что влияют. А он? При низком показателе тупею? Вместо слов начинаю бормотать невнятное?

Она укоризненно покачала головой.

– Интеллект отвечает за вашу возможность воздействовать с техническими устройствами, кодовыми замками, помогает быстрее взламывать замки. Также он отвечает за мозговую активность персонажа и его способность усваивать непрофильные классу атрибуты. Солдат с низким показателем интеллекта хорошо стреляет и дерётся, но хуже учится взлому замков или медицине.

– А с высоким показателем?

– Получает штраф к основным параметрам.

Что ж, шибко умных бойцов не любили даже в игровых снах. Выбрал предысторию бойца-ветерана, да и бонусные умения полезны. Что-то мне подсказывало, стрелять в меня будут часто…

Юшка кивнула, предупредила, что через минуту «мир» вокруг вернётся на круги своя. Испарилась. Сначала вернулись цвета, а потом и время вместе со звуками. Непривычно громко стучали колёса на стыках, казалось, слышу отчаянный плач ребёнка в другом вагоне и приглушённые возбуждённые стоны из соседнего купе.

– Ты чего? – Глеб окликнул, пытаясь привести в чувство. – Чего завис, спрашиваю? Готовься, выходить скоро…

Самолёт хрипел, скрипел и кряхтел, машинным языком жаловался на свою нелёгкую долю. Оставалось ему только посочувствовать.

Лётчик не любил техосмотр, но любил деньги. В осоловелых глазах вспыхнул огонёк трезвого здравомыслия, стоило увидеть купюры.

– Оно долетит? – меня терзали сомнения. Глеб раздражённо кивнул.

Странно. Мы скакали с одного края на другой, меняли транспорт, как перчатки. Прошло два дня, а для меня время ощущалось парой часов. Дорогу запоминал урывками, в мозгу отпечатывалось лишь цепляющее. Красивое озеро под нами, россыпь крохотных архипелагов, писк зуммера, предупреждавший, что мы в поле зрения чьего-то ПВО.

На полпути забарахлил двигатель, но всё одно смогли долететь. Летяга просил денег сверху за поломку его чудо-лайнера. Вместо них получил от меня по шее, я поймал на себе полный одобрения взгляд Глеба.

Я ждал чего-то монструозного. Башня, уходящая в самые небеса многоэтажка, похожая на сад прихожая.

Офис «Пустельги» притаился в маленьком неуютном здании, будто бывший магазин. Снаружи огорожено колючей проволокой, на складу чуть поодаль шипел сваркой рабочий в строймехе: скелетообразный экзоскелет, позволяющий в одиночку таскать целые тонны.

Внутри всё можно было описать одним веским словом.

Контора.

На входе нас приняли сразу же. Часовой с ружьём бегло просмотрел бумаги Глеба, задержал взгляд на мне.

– Этот со мной. Двенадцатый код.

Часовой скис, во мне ему хотелось видеть злостного нарушителя. Только сейчас я заметил, какое у него всё это время было бледное лицо.

В коридоре стало гораздо хуже: Глеб кашлянул кровью, его стошнило. Раненый стремительно терял равновесие, как назло, никого не было рядом. Подхватил его, усадил на огромное кресло. Он будто утонул в его мягкости.

– Врача! Есть здесь кто?!

Шевеление. Из дверей кабинетов показались любопытствующие рожи. Ого, а мне-то думалось, тут пусто! Но на помощь всё одно никто не спешил.

– Что здесь происходит? – голос говорившего походил на гром. Здоровяк в офицерской форме выглядел сурово, серьёзно, монструозно. Верить погонам, так полковник.

Я вместо объяснения кивнул на Глеба.

Офицер нахмурился, прочистил горло, гаркнул.

– Дитмарк, чёрт тебя дери, где? А вы что встали, не видите, человеку плохо? Помочь, проводить в кабинет. Живо!

Всё пришло в движение. Офицер скрылся. Меня взяли под локоток, словно собирались выпроводить, но напротив, отвели в свободную гостиную комнату. Диван, пара стульев, подобие телевизора. Хотел включить, но невесть куда запропастился пульт. Ну и чёрт с ним.

В сон потянуло, едва опустился на диван. Глянул на часы. Когда успело стукнуть шесть вечера? В животе урчало, голод утолил парой яблок из корзины с фруктами.

Как уснул совершенно не помнил. Словно ужаленный подскочил, когда скрипнул замок распахнувшейся двери. Явился лично офицер, что вчера распоряжался судьбой Глеба.

Вчера? Почему так решил не знал сам. Просто казалось, что усталость успела сожрать с десяток часов, если не больше. А за окном чувствовалось утро.

– Пройдём. Есть разговор.

Полковник провёл в свой кабинет. Широкий стол, роскошное кресло. На магнитной жестяной стене карта, инфоэкранам старикан не доверял.

Оправил собственные усы, сел.

– Спасибо, что помог Глебу добраться досюда. Только честно, сам принял решение вступить в наши ряды?

– У Глеба был… весомый аргумент.

Полковник отвёл взгляд, покачал головой.