Алекс Риттер – Если демоны вырвутся на волю (страница 5)

– Кстати, образ действий одного из убийц очень похож на Зодиака3, – внезапно говорит глава ОСК.

– Вот как? – произношу я, всё ещё пытаясь заставить свои руки опуститься.

– Да. Как я слышала, что именно вы вычислили, кто был тем маньяком.

– Вроде того, – отвечаю я. Ещё один случай, когда мой триумф обернулся провалом, едва не переросшим в катастрофу. Не лучшая тема.

– Как вам это удалось? – спрашивает Хейнс, и в её голосе мне чудится искренний интерес.

Я наконец отпускаю лицо. Леди Ди всё ещё стоит рядом со мной, хотя и убрав руку с моего плеча, и с ненавистью смотрит на брюнетку, которая старательно разыгрывает уверенность и независимость. Мне становится даже немного жаль её.

– На самом деле это было не так уж трудно, – говорю я.

– Неужели? – удивляется глава ОСК. – Зодиака больше полувека искали полиция, ФБР, исследователи-психологи, детективы-любители, но никто так и не смог узнать, кем он был. А вы смогли.

– Это было не так уж трудно для меня, – заявляю я. – К тому же у меня имелось определённое преимущество перед сыщиками, которые начинали расследовать это дело. Зодиак присылал письма, зашифрованные сложнейшим кодом. Последнее из них удалось прочитать лишь через 50 лет после отправки. В нём говорилось о том, что этот маньяк собирает хор из душ, которые будут петь ему осанну, когда он вознесётся на небо. К тому же со многих архивных материалов гриф секретности снимается по истечении 50 лет. Так что у меня имелись все данные, чтобы вычислить, кто он такой.

– Не понимаю, – немного растерянно произносит брюнетка. Мне кажется, что она переигрывает, но я не обращаю на это внимание. Просто не хочу.

– Попробуйте подумать, – говорю я и делаю паузу. Разумеется, у неё не получается, поэтому я продолжаю: – Чтобы создать такой сложный код, человек должен быть не просто блестящим математиком, он должен быть криптографом высшего класса. Маловероятно, что специалист с такой подготовкой будет работать продавцом в магазине. Значит, надо искать среди сотрудников спецслужб, Пентагона и прочих подобных структур. Таких людей совсем немного. То, о чём он писал, явно свидетельствует о параноидальной шизофрении. А это ещё больше сужает круг. Наконец, в конце 1960-х годов и начале 1970-х он должен был проживать в Сан-Франциско либо регулярно бывать в этом городе.

– И если пропустить через это сито всё население США… – с едва заметной вопросительной интонацией произносит Хейнс.

– То мы получим в сухом остатке всего одного человека. Джозеф Бреннан, заместитель руководителя департамента криптографии Центрального разведывательного управления с 1961 года по 1974-й. На протяжении почти 25 лет был ведущим специалистом по разгадыванию советских кодов. Родился и вырос в Сан-Франциско, в 1960-м перебрался в Вашингтон, но регулярно приезжал в гости к родителям в родной город. Много лет страдал параноидальной шизофренией. В 1974 году был принудительно госпитализирован в частную психиатрическую клинику закрытого типа, причём все счета за его содержание там оплачивало ЦРУ. Вплоть до его смерти в 1979 году.

– Но ЦРУ заявило, что Бреннан не мог быть Зодиаком.

– Они просто подделали свои рабочие табели и некоторые другие документы, чтобы всё выглядело так, будто Бреннан находился в Лэнгли4 в то время, когда совершались убийства.

– Но почему? – Она кажется искренне удивлённой.

– Попробуйте себе представить, какая буря возмущения поднимется, если общественность узнает, что ЦРУ позволяло своему сотруднику убивать граждан США, – с раздражением отвечаю я. – Не просто помогало устраивать заговоры против каких-нибудь Алиенде5 или готовило покушения на всяких Кастро6, а именно позволяло убивать американцев своему сотруднику только потому, что он слишком хорошо умел раскодировать шифровки Советской армии. В ЦРУ не могли не знать, чем занимается их криптограф. И в начале 1970-х Бреннан стал убивать намного реже как раз потому, что ему требовалось сначала оторваться от пасших его агентов, и только потом стрелять. А времена сейчас уже не те. Согласись Управление с моими выводами, и им до конца жизни не отмыться. Слишком сильный удар по их репутации.

– Но вы всё же выступили и рассказали миру правду, которую смогли раскопать, – говорит Хейнс. – Не многие способны на такое. Ваш ум и ваше мужество достойны всяческого уважения.

«Вот ведь чертовка! Она же просто меня разводила всё это время! – думаю я. –Вот уж воистину – хочешь заставить человека танцевать под свою дудку – начни с того, чтобы подыграть его любимой мелодии».

Глава 4.

Люди придумали столько поводов, чтобы оправдать убийство. Но на самом деле всё сводится к одному слову. И слово это – выгода. В самом широком смысле. Убей богатенького дядюшку, и получи наследство. Убей своего начальника, и получи его место. Убей того, кто унизил тебя или твои убеждения, и верни себе чувство собственной значимости. Убей того, кто отвернулся от твоего бога, и укрепи в себе веру, что твой бог – самый лучший. Убей тех, кто стоит на проложенном тобой пути человечества в светлое будущее – и почувствуй себя великим героем. Не зря любой детектив обязательно задаёт вопрос – кому это выгодно? Потому что именно ответ на этот вопрос лежит в основе всего. Выгода…

– К тому же Бреннан для ЦРУ настоящий герой, – машинально добавляю я, размышляя совсем о другом. – Именно он расколол коды, которыми верховное командование СССР шифровало распоряжения своей группировке на Кубе во время Карибского кризиса7. Возможно, если бы не Бреннан, сейчас вся континентальная часть США представляла бы собой выжженную радиоактивную пустыню. Да и большая часть России тоже.

– Ужасный выбор, – говорит глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс. – Между жизнями нескольких десятков человек и жизнями нескольких десятков миллионов.

– Да, не хотелось бы мне столкнуться с таким, – соглашаюсь я.

– Вообще-то он сошёл с ума и начал убивать намного позже, – вклинивается в беседу моя помощница Леди Ди.

– В ЦРУ вполне способны были оправдываться перед самими собой, что в любой момент могут возникнуть новые кризисы наподобие Карибского, и тогда без Бреннана им не обойтись, – отвечаю ей я, слегка радуясь её замечанию. Оно позволит мне выиграть немного времени, чтобы окончательно прийти в себя после нового потрясения.

– Но в конце концов они всё же отправили его в больницу, – замечает Хейнс. – Поэтому преступления Зодиака прекратились, не так ли?

– На самом деле ЦРУ сделало это не потому, что он убивал людей, – говорю я. – Заболевание, которым страдал Бреннан, нередко сопровождается деменцией, влекущей за собой полный распад мыслительных процессов. Поэтому, когда криптограф начал скатываться к откровенному слабоумию и перестал быть полезен, его руководство решило, что настало время сдать маньяка в психушку. В ней он и умер. Эти факты разведка также не хотела афишировать. К тому же в Клубе ветеранов ЦРУ ещё остались люди, которые лично знали Бреннана. Им моё разоблачение Зодиака тоже не понравилось.

Я говорю всё это словно на автопилоте. Но думаю я уже не о давно покойном криптографе ЦРУ, а об этой брюнетке и о том, как ловко она повернула разговор. Всего парой фраз он чуть не убила двух зайцев. Ей надо было переключить моё внимание с Локи, который едва не убил меня и которого мне теперь предстоит ловить вместе с Хейнс, на что-то другое, и одновременно постараться понравиться мне, чтобы я максимально добросовестно занимался её делом. И у неё почти получилось. Она умнее, чем мне показалось поначалу. И оттого намного опаснее.

А ещё я злюсь. Разумеется, меня выбило из колеи сообщение о том, что Локи вернулся, однако для такого опытного психолога, как я, да и просто для столь умного человека, как я, было совершенно непростительно так повестись на её уловку. Но надо отдать главе ОСК должное. Как видно, она тоже подкована в психологии – во всяком случае, на том уровне, когда понимаешь, что легко можно «выкупить» любого, всего лишь позволив ему говорить о том, чем он гордится, и изредка уважительно поддакивать. Очень простой и очень эффективный приём.

– Ладно, я займусь вашим делом, – говорю я с видом человека, от согласия которого хоть что-то зависит. Хотя это не так. Большая Берта продала меня с потрохами, согласившись на предложение сенатора Клампа ради потенциальной рекламы и возможности заключить крупный контракт с администрацией президента.

– Прекрасно, – отзывается Хейнс, делая вид, что право выбора у меня никто не отнимал, а затем достаёт из кармана флешку и протягивает её вместе с толстой папкой Леди Ди. – Здесь все наши материалы…

– Но сначала я хочу, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов.

– Каких? – осторожно интересуется она, взглянув на меня.

– Например, что такое Особая следственная комиссия и откуда она взялась? Мне за последние годы много приходилось иметь дел с правоохранительными органами и спецслужбами, от окружных шерифов до директоров ФБР, ЦРУ и АНБ, но о такой организации я ни разу не слышал. Или это секрет?

Я солгал. Разумеется, я знаю, что такое ОСК. Но хочу испытать Хейнс.

– Никакого секрета, – отвечает она. – Это специальное подразделение, созданное для расследования преступлений, которые по разным причинам могут выпасть из сферы интересов других ведомств. Также ОСК занимается случаями, слишком необычными и потому слишком трудными для прочих правоохранителей.