Алекс Ридли – Альфа (страница 2)
Парень берёт телефон, находит контакт Скайлер. Одно короткое сообщение:
Она отвечает через минуту:
Через сорок минут девушка уже под ним. Скайлер стонет, выгибается, кусает губу. Она делает всё, что он любит. И Дэймон берёт своё — жёстко, быстро, без нежности. Это не любовь. Это разрядка.
Но даже когда он кончает, зажмурившись, в голове всплывают строки из дневника:
— Ты какой-то отстранённый сегодня, — говорит Скайлер, прижимаясь к нему. Она чувствует, что что-то не так со своим бойфрендом. Где прелюдия, где поцелуи? Просто жесткий секс, однако грех жаловаться. — Что-то случилось?
— Ничего, — он отодвигается, встаёт с кровати. — Тебе пора.
Она обиженно поджимает губы, но одевается молча. Знает: с ним не спорят.
Когда дверь за ней закрывается, Дэймон снова садится на кровать, берёт дневник и смотрит на обложку. Золотой лев. Красная кожа.
— Кто ты, Рипли? — шепчет он в тишину.
Он собирается найти её, чего бы это ему ни стоило.
На следующий день в институте Лина сидит на своём месте и старается не смотреть в сторону последнего ряда. Не получается.
Дэймон там, как всегда, расслабленный, наглый, красивый. Рядом с ним Скайлер — холёная, идеальная, с идеальной грудью и совершенной укладкой. Она также замечает, что сегодня он ведёт себя иначе.
Он не трогает Скайлер, не обнимает её, не шепчет ничего на ухо. Парень время от времени оглядывает аудиторию. Взгляд скользит по лицам — и на секунду задерживается на ней.
Лина замирает. Сердце пропускает удар.
— Ты чего? — шепчет Миранда, заметив её побелевшие пальцы, вцепившиеся в ручку.
— Ничего, — выдавливает Лина.
Дэймон отводит взгляд и снова начинает рассматривать других. Он ищет. Он и не догадывается, что все эти похотливые строки о нем писала обычная тихоня, на которую обычно парни и внимания-то не обращают.
Лина опускает глаза в тетрадку — пустую, потому что мысли не складываются в слова. Она должна бояться. Она и боится. Вдруг он каким-то образом догадается, что дневник принадлежит ей?
Помимо страха, где-то глубоко, прорастает и другое чувство. Он ищет её. Прочитал её фантазии. Дрочил на них — она уверена.
Часть ее все же хочет, чтобы он догадался, чтобы узнал, кому принадлежат влажные мечты. Да, это неправильно, опасно, но может быть, так было бы лучше?
Лина прикусывает губу и ненавидит себя за то, что сама загнала себя в такую ситуацию, где не совсем ясно, какими должны быть ее следующие действия. Она знает лишь то, что скучает по своим записям.
Глава 3
На следующей паре Лина сидит на своём обычном месте и смотрит в пустую тетрадку, не видя ни строчки. Рядом Миранда что-то конспектирует — старательно, аккуратно, как всегда. Её ручка бегает по серой бумаге, вырисовывая формулы, которые Лине сейчас совершенно не интересны.
— Все же… ты сегодня какая-то никакая, — замечает подруга, не поднимая головы.
— Просто не выспалась.
Миранда откладывает ручку и поворачивается к ней. Взгляд у неё цепкий, почти профессиональный. Когда проводишь столько времени за учебой, быстро учишься замечать детали.
— Лин, я знаю тебя уже давно. Ты не просто не выспалась. Что случилось? Расскажи, доверься.
Лина сжимает пальцами край парты. Сказать? Не сказать? Миранда — единственный человек, который не будет смеяться. Единственный, кто не скажет
— Я потеряла свой личный дневник, — шепчет она так тихо, чтобы никто не услышал.
Миранда замирает.
— Как? Где?
— Под дубом. Во время игры в регби. Он… — Лина сглатывает. — Дэймон подобрал его, а я не смогла найти в себе силы попросить обратно его.
— Дэймон Винтерс? — голос Миранды становится на октаву выше. Она оглядывается, боясь, что кто-то может услышать и переходит на шепот. — Тот самый Дэймон?
— Тот самый.
Миранда некоторое время просто смотрит на неё, потом закрывает тетрадку и поворачивается всем корпусом.
— И что в этом дневнике? Только стихи и планы?
Лина молчит.
— Лин?
— Там есть… кое-что ещё, — выдавливает она. — Про него.
— В смысле
— В прямом. Про то, как я хочу его... в деталях.
Миранда закрывает лицо руками, затем подружка медленно опускает их и глядит на подругу с выражением, которое трудно прочитать — то ли ужас, то ли восхищение.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— И он теперь читает всё это?
— Я не знаю, читает ли, но он забрал дневник. Я видела, как он сунул его за пояс.
Миранда сглатывает. Её обычная невозмутимость дала трещину.
— Ладно. Давай по порядку. Ты не подписалась?
— Только псевдоним. Рипли.
— Кто это?
— Ты разве не знаешь? — удивляется девушка. — Героиня фильмов про чужого. Я думала, это будет забавно.
— Забавно, — эхом повторяет Миранда. — Ты называешь это забавным. Лин, если он начнёт проверять…
— Не начнёт. Зачем ему? Он же не маньяк.
— Он игрок в регби, который нашёл чей-то дневник с откровенными фантазиями о себе. — Миранда смотрит на неё как на ребёнка. — По-твоему, ему не интересно?
Лина опускает голову. Она знает, что подруга права. Конечно, интересно. Она бы сама заинтересовалась на его месте.
— Что мне делать? — тихо спрашивает она.
— Ничего. — Миранда берёт её за руку. — Пока ничего. Не высовывайся. Не смотри на него слишком пристально. Веди себя как обычно. Если он не знает, кому принадлежит дневник, у него нет способа тебя вычислить.
— А если он узнает по почерку?
— Лин, посмотри вокруг. Здесь сто человек на потоке. Ты думаешь, он будет сравнивать твой почерк с каждым?
Лина не отвечает. В глубине души она не знает, чего хочет больше — чтобы он узнал или чтобы никогда не догадался.
Дэймон Винтерс идёт по коридору, держа руки в карманах. Дневник остался дома — в ящике тумбочки, под стопкой футболок. Он не дурак. Не потащит такую улику с собой. Вчера он чуть не прокололся, когда Скайлер залезла в его рюкзак за зарядкой. Если бы она наткнулась на красную книжку, вопросов было бы не избежать.
Она что-то говорила про родителей, которые скоро вернутся из Европы. Он кивал, не вникая. В голове вертелись строчки из красной книжки.