Алекс Ричардсон – Пазлы Судьбы (страница 3)

– Помнишь легенду про закат и рассвет? – спрашиваю я у девочки.

Она улыбается и садится на кран, свесив ноги, я замечаю кошачьи ушки на её колготках и сажусь рядом.

– Конечно, помню. Давным-давно во Вселенной сошлись две звезды – Солнце и Велон. Они всегда спорили, что важнее – Свет или Тьма? Однажды Велон сказала: «Во тьме спокойно, а ты только распыляешься!» Солнце закипело и выплеснуло всю свою злость на Велон. И та взорвалась, поглотив своею тьмой все участки Вселенной…

Я засмеялся:

– Глупая легенда, правда? – и заметил, как моя кожа на лице начала стягиваться, а дотронувшись, понял, что весь липкий.

– Я не думаю, что легенда глупая, а вдруг раньше Вселенная была другого цвета? Белая, например?

– Я тебе даже больше скажу, если существует другая раса, где-то на другой планете, то, возможно, они видят другие цвета и у них Вселенная, естественно, иного видения.

Она потёрла ладошки и ухмыльнулась, а мне показалось, что мы уже говорили на эту тему…

Кран пошатнулся, стая муравьёв уже была на кабине, девочка встала и помахала им рукой, пока кто-то из толпы внизу не выстрелил.

Я кинулся в быстрой спешке к ней, схватил правой рукой за талию, мои глаза намокли от слёз: «Она сейчас упадёт, что мне делать?!» – в ужасе думал я. Над моим ухом началось тихое бульканье, пока я прижимал её к себе, тёплая жидкость стекала мне на плечо. Прижав её голову, я старался не смотреть на её кровоточащий живот, она что-то пыталась мне сказать, а мои щёки только сильнее намокали. Сзади доносились крики, я не мог её удержать и замечал, что муравьиные клешни постепенно приближаются к нам, пуская свои невидимые металлические усы. Левой рукой я со страшной болью взял её голову и решил посмотреть на её лицо. Такая красивая, она теряет фокус лица и постоянно опускает глаза, во рту собирается красная пена, и она выплевывает её.

– Я обещаю тебе, мы всегда будем вместе, – говорю я и целую её в лоб.

Она плачет и отталкивает меня.

Всё, что мне остается, – это смотреть, как она отдаляется от меня, выпуская мои ладони, летит вниз с распростёртыми руками и улыбается. Последняя секунда, последний вздох, последняя капля крови, упавшая в толпу, и я парализован. Я знаю, что нужно сделать – пойти за ней, просто спрыгнуть вниз, но тело не двигается, только ужас и её мертвые глаза, в которых отражается ночное небо. Что мы наделали?!

Один шаг, стоя на краю крана. Я прыгну к ней в объятия или нет? Слышу ветер, который разносит её аромат, смотрю последний раз вниз, на толпу, которая не знает, как снять её тело. Я любуюсь им в последний раз. Наша сладкая кровь разольётся по этому миру, и, может, о нас сложат легенду, и только чувство вины никогда не покинет меня, даже после смерти.

Глава 4.

Незнакомец

Рикардо Кастаньери стоял на улице Святого Стефана, он хотел побыть в одиночестве, но больше всего его заботило душевное состояние. Прошлой ночью ему приснился кошмар. Может, слишком реальный сон или он просто воспринял его близко к сердцу? Парень стоял на набережной, было часа два ночи, ему завтра на работу, но он не хотел домой, а точнее, к своим родителям. Бессовестный поступок, но он очень уставал от работы, и тысячные вопросы каждый вечер просто капали ему на голову, ощущаясь как пытка: «А когда ты найдешь себе девушку? Как дела на работе, сынок? А вот наши знакомые, а вот я в твоём возрасте…»

Стоя и вдыхая запах моря, Рик хотел закурить, как это делают герои фильмов, вечно задумчивые и очень грустные, но, к сожалению, он не курил и брать в рот свёрток бумаги не казалось ему привлекательным.

– Простите, у вас сигаретки не будет? – поинтересовался кто-то молодым голосом.

«Интересное совпадение», – подумал Рикардо, повернулся полубоком и посмотрел на паренька лет восемнадцати, хотя, может, это ошибочно: в свете фонаря видны только светлые волосы, аккуратно лежащие, средней длины, так что его можно было принять за девочку.

– Не курю.

Обычно люди сразу уходят, но этот парнишка улыбнулся ему, он явно хотел что-то сказать или, может, ему просто скучно… Главное, чтобы не искал предлог подраться…

– Знаете, на самом деле просто поговорить хотел, а вы на вид старше меня, извините, не хотел вас оскорбить.

– Я так и подумал.

Мой ответ был лёгким и непринуждённым, но мои мысли завертелись с бешеной скоростью: «Оскорбил? Что он этим хотел сказать? Неужели я так плохо выгляжу, что морщины видно даже ночью?!» -накручивать себя я умел.

– Никоим образом, малец, если хочешь, можем пропустить по пиву. Ой, прости, наверно, ты несовершеннолетний, – сказал я, улыбаясь во все зубы.

Парень сделал вид, что покраснел, как барышня, жестом завёл несколько волос за левое ухо. У меня в голове сработала кнопка: «Пора валить, больно чудной он».

– Мне двадцать два. Да, наверное, я не соответствую параметрам внешности, – добавил этот мелкий.

«Хотя какой там, он почти мой ровесник! Чёрт-те что, выглядит, как баба! Не то что я- подтянутый, широкоплечий, и скулы широкие, а это чудо явно не стоит со мной сравнивать. Ладно, мать природа породила всех, я к ней претензий не имею».

– Ну, не мне оценивать твою внешность, мне завтра на работу и… – я уже было сделал шаг, чтобы побыстрее уйти, как парень стал говорить. У меня нервно дернулась бровь и я снова развернулся к нему. «За что мне это все?!»

– Знаете, я лунатик, но в последнее время моё хождение стало несколько другим, как например сейчас, я даже не знаю, сплю или нет. Родные меня не понимают, да я и сам себя не понимаю. Каждую ночь хожу и гуляю, хорошо если встречаю людей, есть хоть с кем поговорить, а так мне очень одиноко, – он запнулся, видимо, ждал моей реакции.

«И что мне ему ответить?? Странный тип, ещё страннее, чем я думал».

– А если ты попробуешь уснуть дома, типа как все? – спросил я, даже не думая, просто чтобы поддержать разговор.

– Я не сплю. Последний раз я ложился в кровать год назад. Знаете, лежишь, овец считаешь, откроешь телефон, почитаешь новости, иной раз бегаешь перед сном, чтобы устать, и я уставал, но только физически. Врачи и психологи лишь выписывают лекарства, думаю, такие, как я, долго не живут, и да, я слышал, что не один такой. Связывался с другими людьми, которые тоже не спят по ночам, но их максимальный срок – пять дней, неделя, месяц.

Я попытался представить себе такую картину и сделать вид, что мне не всё равно, с мыслью: «Скорее всего он обдолбался наркотой и понапридумывал всякого».

– Как тебя зовут? Ты был очень откровенен-я сдержался от издевательств над ним.

Парень немного расслабился и стал со мной вровень, облокотившись левым локтем на балюстраду:

– Кевин.

Я отмахнул комара и стал его успокаивать:

– Слушай, не считай свой лунатизм недостатком жизни, я скажу, что это твой большой плюс. Ты опережаешь всех людей по времени, если захочешь, опередишь и в развитии, только приложи к этому усилия и не броди попусту по улицам. Нынче здесь небезопасно.

– Пожалуй, вы правы, слуш…

Я не дал ему договорить:

– Кевин, скоро светать будет, у меня нет твоего дара, ещё час – и завтра я превращусь в помятый помидор. Думаю, мы не прощаемся, я иногда сюда прихожу, если что, заглядывай, – и хлопнул его по плечу.

Он что-то хотел добавить и как-то испуганно взглянул на меня. В свете фонаря я увидел его голубые глаза, такие девчачьи и очень милые, как у щенка.

Позади нас было слышно море, которое виднелось только на границе с песком, оно шелестело, как пузырьки в газировке. Вдоль набережной, в фонарях, кружили стаями мошки, слева от меня изливался незнакомый человек, как будто время останавливалось, и на душе становилось спокойнее… Увы, нет. Просто сарказма в моей голове было больше всего остального.

По пути домой я обдумывал произошедшие события: новости по TV, пойманная русалка, кошмарный сон про клубнику. В переулках натыкался на спящих бомжей, бродячих животных, летающих на паутинках пауков и выходил на заметно шумящие улицы. Осень веяла депрессией и скукой. «А что, если Варофеи предскажут правление других президентов? Что они принесут в наш мир и будет ли это миром?». Закрытые и озлобленные люди сидят в домах, и им только повод дай – они выйдут на эти самые улицы и будут выдвигать свои требования, кричать на весь мир, что все виноваты. Единственное, что меня удивило, так это пойманная русалка с пчелиными глазами: «Интересно, что о ней узнают ученые и расскажут ли они нам правду?»

Идя, я вслушивался в тёмные переулки, можно было заметить парочки, которые уединялись и стонали за гаражами, грызущихся собак и патрулирующих полицейских. Грязная реальность. Холодно. Я сунул руки в карманы, пальцы сжались в кулак, но я был уже возле дома, такого родного и чужого одновременно. Чем я становился старше, тем мои взгляды больше менялись, отличаясь от родительских, и это часто вызывало споры и упрёки… «Пора съезжать!» – твердил я себе пятый год, но финансы пели не то что романсы – целый оркестр и рядом не стоял!

***

– Добрый вечер всем и тебе, Маркиз! – сказал я родителям и коту, входя в двери.

Они ответили тем же, плюс пара стандартных вопросов, и мы уже по разные комнаты; кот меня, кстати, проигнорировал.

Я по стандарту включил компьютер и увалился в кресло, размышляя о том о сём. Нескоро заметил, что у меня чешется рука, сначала подумал: «Ну, раз левая, то к деньгам». Потом поднес её к лампе и увидел красное пятно: «Так, блин, надо искать в интернете». Уже через пару минут мой мозг закипал «Красные пятна, шершавая кожа, лишай?! Какого хрена… Причины возникновения: бытовое, стресс… Стресс! Вот оно что! Так я умру скоро, если все болезни из-за стресса…