реклама
Бургер менюБургер меню

Алекс Ричардсон – Пазлы Судьбы (страница 21)

18

– Не говори ерунду, – сказал я и предложил снова перейти в зал.

Глава 17.

Древние закодированные писания

День предвещал быть насыщенным, собственно, для меня проснуться уже событие, но сейчас не об этом.

– Около тысячи подключенных каналов, любые кинопремьеры за один день…

– Ты теперь не слезешь с дивана, – пробубнил я, сидя рядом с ним и уплетая хлопья, на что он радостно ответил

– Если бы

Я хотел попинать его ногами, но миска в руке мешала.

Уткнувшись в телефон, я читал комментарии к постам в интернете, голос из телевизора отвлёк меня:

«Трагическая новость, сегодня скончался один из великих ученых нашей современности Дэвид Хокинг, весь научный мир пребывает в состоянии печали и глубокой потере. Скоро выйдет выпуск о его последней научной работе, вместе с этим к нам присоединится Варофей Крофер Чан. Не пропусти!»

Мы скептически переглянулись. В комнате действительно становилось жарко, хотя отопление не работало, я решил проверить погоду и вместе с тем наткнулся на сто всплывающих реклам. Так, надо будет почистить телефон. Хм, что это за астрологический прогноз? «Солнце приблизилось к Земле, возможно, Земля сгорит? Что появилось в космосе, НЛО? Читай нас на сайте…» – так, понятно, ничего интересного.

Нам обоим нужен был отдых, но ещё больше нужна была поддержка, поэтому мы решили никуда не идти и просто сидели у меня дома. Я шнырял из своей комнаты в зал и потом в кухню. Последовательность могла меняться.

Оставив Джера в зале я пошел обратно в комнату

– Ты куда? Не будешь смотреть? -спросил он меня

– Да я хочу кое что записать, пока мысль не ушла. Ты смотри, я быстро

Я набросал примерный план действий и последовательность в которой буду искать информацию. Просидел так около получаса, потом очнулся и заметил, что в зале очень тихо. «Джеральд ушел?». Выглянул посмотреть:

– Уснул что-ли?

Он не ответил, внезапно мои глаза остановились на его торсе. Татуировки меняли расположение. Я подошел ближе, он не среагировал, но его закрытые глаза задёргались «Что за феномен?!». Солнечный свет придавал его телу какое-то свечение.

– Джер?

Он вздрогнул, и я решил разбудить его. Дотронулся до руки, меня испугала его холодная кожа, потом его ладонь шевельнулась, и моё окно разбилось. Буквы в беспорядке стали бегать по его телу, затем покинули его, взлетели в воздух, закружились с каким-то фиолетовым оттенком и в итоге просто приклеились к стене «Боже мой! Моя стена!!!» – первая мысль, которая посетила меня. Вторая касалась последствий: «Родители за обои вышвырнут из дома!» Я начал трясти его:

– Джеральд, очнись! Очнись, мать твою!!! Говнюк! Ты мне окно разбил!!!

Но он еле-еле открывал глаза и шептал что-то про себя. Пытался накинуться на меня с угрозами, и я тут же сунул ему кулак под нос. Джеральд сначала не понял, а потом ахнул:

– Что такое?

Я поспешил его поднять:

– Смотри!!

Он сразу подскочил и подошел к надписям:

– Как это?! Я думал, мне это привиделось, – ужас промелькнул в его глазах.

Мне пришлось взять себя в руки.

– Что тебе снилось? – я усадил его обратно.

– Как сказать-то, эти буквы со мной разговаривали, мне это напомнило послание.

Я не переставал удивляться. «Игнорировать такое больше не получится». Джеральд сразу не понял, почему окно открыто.

– Только не говори, что…

Я кивнул:

– Ты его разбил.

Его лицо напряглось, желваки задвигались, глаза тупо пялились вперёд.

– Я ведь даже с дивана не вставал. Или нет?

Моё лицо мало чем отличалось от его, но я был разочарован и спокоен. «После трупов в морге я теперь вообще бесстрашный».

– Я знаю, что можно сделать! – его решительность меня поднапрягла.

– Оплатишь ремонт?

Он насупил брови, но злился вовсе не на меня.

– Если эта штука его разбила, я заставлю её всё вернуть на место!

Я кивнул:

– И как с ней связаться?

Он задумался:

– Расшифровать придётся.

Встав с дивана, я пошел к себе в комнату

– Удачи в этом нелёгком труде! А я пойду объявления почитаю.

«Если сейчас заказать окно, как быстро они его поставят?». Но друг был настойчив:

– Погоди! Сам я не справлюсь, – он был в отчаянии.

«Натворил дел, а как исправить, и сам не знает».

– Ладно, сейчас принесу ноутбук.

Мы засели в зале на полу, разложив кучу бумаги, я перетащил интерактивную доску, и работа закипела. Джер начал рыться в каких-то доисторических книгах, в разных религиях, вбил в поиск пару иероглифов, чтобы система нашла их в базе мира, но толку не было. Потом он решил вводить по два символа из соображений «возможно, их стоит объединить, и тогда выйдет что-то похожее на древние писания».

– Я слышу этот голос, он шепчет… – Джеральд встал на колени и подполз ближе к стене, прикоснулся к буквам, закрыв глаза. – Первая буква – Форс, раз, два. Вторая – пятый ряд, третья строка, буква Уук. Третья буква, последний ряд – Зааар.

Буквы, которые он назвал, выдвинулись из стены и зависли перед его рукой, потом закрутились и соединились в круг, получилась идеально круглая петля. Я тупо смотрел на происходящее, Джеральд взял этот круг, поднял, потом опустил, что-то громыхнуло, и буквы осыпались со стены, растворившись в полу, но на этом дело не закончилось. Грохот напоминал обвал лавины в горах.

– Ты это видишь?

Перед нами возникла дверь. Джеральд встал, я вовремя вскочил и остановил его:

– Куда прёшь?

Его лицо было слишком спокойное:

– Пошли, доверься мне.

Я не мог этого позволить:

– Ты хоть знаешь, куда ведёт эта дверь?! Что тебе сказали??

Он посмотрел на меня, и я увидел эту расслабленность.

– Всё хорошо, я могу и сам пойти.

Мне пришлось врезать ему, но когда он прикоснулся к двери, его словно окутало бронёй.

– СТОЙ! – мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Мы вошли в яркую комнату, где всё светилось зелёными огнями, потом я присмотрелся и понял, что это не огни, а множество иероглифов заполняют пространство, они чем-то напоминали кодовые программы. Мы, кстати, потеряли цвет, наши тела напоминали проекцию. Джеральд указал на потолок и с кем-то заговорил: перед нами появился образ девушки, такой же, как и мы, только выделялись её волнистые волосы и прозрачные, как вода, глаза. Мне даже показалось, что она была голая, но буквы скрывали смысл образа.