Алекс Райт – Гарольд Вард и Таинства Магии (страница 4)
Князь привёл его к холлу заднего входа и постучал в дверь напротив. Спустя минуту из комнаты, ворча себе под нос ругательства, выбрался суховатый, с неприятным морщинистым лицом старик.
- А, это ты. Чего припёрся ни свет, ни заря?
Гарольд задержал дыхание, ожидая неминуемой расправы, но с удивлением наблюдал за развернувшемся действом.
- И Вам доброго утра. Вот, пополнение.
Старик будто только сейчас заметил второго человека и окинул Юношу ещё более неприветливым взглядом.
- И что мне с «этим» делать? – костлявый палец практически уткнулся в нос Варда. – В нём маны с гулькин нос! Холопы у моего деда и то полезнее да расторопнее были!
Каркающий голос брызгал ядом. Гарольду нестерпимо хотелось дать по морде наглому старикашке, но здравый рассудок подсказал, что этот сухофрукт совсем не прост, а интуиция вопила о тяжких последствиях, если откроет рот.
- На Ваше усмотрение. Всего наилучшего.
Коротко поклонившись, князь зашагал по своим делам, оставив растерянного парня наедине с неизвестностью.
- Вот молодёжь пошла! В мою молодость за такое по головке не погладили бы. Ну, чего встал, как истукан? Заходи, бездарь, оформлять тебя будем.
Вард зашёл вслед за стариком и прикрыл дверь. Сквозь небольшие зарешёченные окна пробивалось совсем немного света из-за крон невысоких деревьев. Апартаменты Седого напоминали типичную антикварную лавку или ломбард начала прошлого века. Кучи непонятного хлама хранились в открытых шкафах вдоль стен. Посередине, в компании трёх стульев, расположился широкий стол с кипами бумаг.
- Проходи, балбес. Садись. Вот бланк, заполняй. Врать не советую – накажем. И пошевеливайся, у меня завтрак стынет.
Гарольд молча следовал командам, чтобы не навлечь очередную беду. Небрежно брошенные лист и ручку пришлось ловить, хлопнув ладонью по столу. Седой цыкнул и наконец прекратил сверлить Юношу немигающим взглядом, отвернулся к шкафу, взял причудливого вида шар. Слишком яркие глаза впились в непрозрачное стекло, словно выискивали в нём нечто новое. Вард поёжился от неприятных ощущений, навеянных мрачной атмосферой комнаты и её хозяином. Желая хоть как-то отвлечься, он перевернул лист.
На бланке оказалась таблица с типичными вопросами о нём, только удивили слова, написанные от руки. Не прошло и пяти минут, как пустые места заполнили слегка кривые знаки – почерк никогда не был его сильной стороной. Стоило ручке коснуться деревянной поверхности, как Седой, всё это время простоявший без движений, впервые моргнул и положил шарик на место.
- Закончил? Медленно, но и чёрт с тобой.
Костлявые пальцы схватили бланк и зрачки всего за секунду скользнули сверху вниз. Но Гарольд печёнкой чуял, что этот сухофрукт всё вдумчиво прочёл.
- Понятно. Иными словами, ты не умеешь ни-че-го. Какие же бездари последние десятилетия поступают.
Старик сокрушённо покачал головой и побрёл в другую комнату. Не прошло и пяти секунд, как он вернулся с чем-то наподобие печати.
- Оголи торс и присядь. Живей, бестолочь!
Вард почуял подвох, но взгляд Седого действовал лучше любых уговоров. Он никогда раньше не встречал убийц, однако нечто внутри шептало – этот оборвал множество судеб. По коже забегали табуны мурашек, и Гарольд мог с уверенностью сказать, что виной тому совсем не прохлада. Сухая ладонь с неожиданной силой и проворством схватила его за плечо, прижала к стулу.
- Смотри, обгадишься – заставлю убирать.
От весёлой улыбки старика Юноша уже мог бы наделать в портки, но не успел ответить, как печать едва заметно вспыхнула и одним махом опустилась на левую грудь. Время будто замедлилось, отчётливо прозвучал удар сердца в ушах, словно колокол предвещал атаку врага. Второй громкий звон вместе с кровью разнёс по телу нестерпимую боль – калёным железом отдавала прижатая печать.
Гарольд в агонии закричал, попытался вырваться из хватки изверга, но всё оказалось тщетно. Мышцы против воли расслабились после резкой судороги, крик захлебнулся, перешёл в тихий хрип. Яркая вспышка затмила взор, резко уступив место ночному небу с миллионами мерцающих звёзд.
Предрассветная тьма отступила внезапно, и Вард смутно различил плывущий силуэт мантии. Слёзы катились по лицу, а воздух едва получалось вдыхать сквозь спазмирующее горло. Сердце продолжало пульсировать в такт с болью, разгоняя остатки агонии. Он осознал, что едва сидел на стуле и в любой момент мог грохнуться на пол.
- Хм-м, не сдох. Тебе же хуже, кхэ-кхэ-кхэ.
Каркающий смех напомнил легенды о вороне, предрекающем несчастье. К своему удивлению, Гарольд понял, что боли больше нет, а пальцы уже вяло отзываются на команды.
- Ладно. Вот тебе ключ от комнаты, пока живёшь один, а там посмотрим. Когда придёшь в себя, зайди ко мне – выдам всё остальное. Свободен.
Вард рефлекторно сжал обычный ключ с двумя шестёрками и на деревянных ногах поплёлся к выходу. Уже взявшись за ручку его догнал мерзкий голос Седого.
- Тряпьё забери, бездарь.
Мысленно хлопнув себя по лбу, пришлось пристыженно возвращаться за шмотками и рюкзаком. Старик потерял к нему всякий интерес и задумчиво всматривался в невесть откуда взявшуюся книгу. Спешно одевшись, Юноша медленно, по стеночке направился на поиски прибежища.
Жуткая мигрень с новыми силами взялась за старое, а след клейма словно нагревался. Холодный пот намочил футболку и та неприятно пристала к телу. Наконец, глаза отыскали дверь с нужным номером. Ключ только с пятой попытки отыскал замочную скважину из-за дрожащей руки.
Гарольд ввалился внутрь и его оставили последние силы. Закрыв дверь, он сделал пару шагов и бессильно упал на кровать, спустя секунду провалившись в глубокий сон.
Глава 4
Гарольд открыл глаза и уставился на незнакомую стену. Мысли протекали фоновым шумом, не поддаваясь расшифровке сознанием. Некоторое время спустя физиология однозначно сформулировала первую – упрёк, чем прервала затянувшийся штиль в голове. Диким штормом посыпались разнообразные запросы от организма, который почти сутки жестоко игнорировался. Захотелось сразу и есть, и пить, и посетить отхожее место, и посмотреть на жгущую грудь.
К его удивлению, сесть получилось без проблем. Но Вард рано ободрился, поднялся рывком, и перед глазами всё поплыло. Пол поменялся местами с потолком, кровать напротив вдруг завертелась каруселью, а взор обняла непроглядная тьма. Задница глухо плюхнулась на матрас, и Юноша несколько секунд глубоко дышал, пока не смог вновь посмотреть на бренный мир.
Странный приступ насторожил, заставил аккуратнее отнестись к своему состоянию, с одной стороны. А вот с другой, Гарольд успел вспомнить прошедший день, и настроение пробило невидимую отметку, шатко замерев между «пиздец» и «лучше сразу в петлю». Впрочем, третьей стороной вновь выступило тело и напомнило, что оно не просто костюм, и валяться без последствий сколь угодно не намерено.
Вторая попытка оказалась успешной и Юноша спешно направился к боковой двери, в надежде найти там именно то, что ему так необходимо. Варду повезло не сконфузится, и теперь он рассматривал в зеркало немного опухшее лицо со странным, непривычным выражением. Тем не менее морда только носила тень чего-то страшного, а вот задрав свитер и футболку, ярко сияло доказательство печальной реальности.
Там, где под плотью учащённо билось сердце, виднелось клеймо, словно свежее тавро. Пальцы сами потянулись ощупать увечье и наткнулись на бугорки, точно от сильного, застарелого ожога, хотя совсем не болели, только слабое жжение под кожей не спешило утихать. Два перевёрнутых треугольника вписанных в круг, с жирной точкой по центру, ни о чём не говорили, а смутные ассоциации скорее всего были ложными – эти маги не особо напоминали классических.
Умывшись холодной водой, Вард посмотрел вниз и понял, что за столь короткий срок он успел несколько раз вспотеть и высохнуть. Его одолело нестерпимое желание смыть под горячими струями воды и физическую, и душевную грязь. Плюнув на всё, Гарольд разделся и залез в душ.
Тепло приятно согревало, расслабляло тело, пока разум прокручивал произошедшие события, выхватывал отдельные куски и обращал внимание на незначительные детали. Сбылась давняя мечта каждого мальчишки, сколько бы лет ему не приписывал паспорт. Он маг, и попал в академию для таких же одарённых. Вот только, со слов явно уважаемых старших коллег, он сплошная бездарность с околонулевым потенциалом, практически инвалид. Варду хотелось верить, что это ошибка, или у него есть другой невероятный дар. Однако твёрдо знал – чудеса на этом подошли к концу.
Гарольд впервые за пару лет заплакал от душившей обиды, пусть зарекался. Никогда ещё жизнь не издевалась над ним так жестоко. Подарить надежду на нечто невероятное, и в тот же миг разорвать на части, втоптать в землю под дружный хохот тройки ублюдков. А затем тоном опытного врача поставить смертельный диагноз – засыпать сырой землёй новорождённую.
Гарольд вышел в одном полотенце и пошёл к рюкзаку за сменкой, полный решимости узнать остальную часть неприятных новостей. В конце концов, если у него настолько всё плохо в магии, то не лучше ли вернуться домой и забыть о произошедшем? Впрочем, он чуял задницей, что ступил на тёмную полосу, без единого проблеска света вдали.